Трон Войны - Guiltythree

не чувствовала этого, будучи Святой, поскольку существуешь на полпути между Царством Снов и Землёй… по крайней мере, не очень явно. Но как только человек становится Верховным, сила отторжения становится ощутимой. Нам очень трудно вернуться в мир бодрствования, и каждая секунда, проведённая там, — это тяжёлая борьба с законами, которые хотят вытолкнуть нас обратно. Единственная причина, по которой мы вообще можем вернуться, заключается в том, что мы обладаем Волей».

Она сделала небольшую паузу, и на её потрясающе красивом лице появилось тоскливое выражение.

«Вот почему я провела годы в разлуке с дочерьми, видя их только в их снах… Конечно, теперь, когда они поднялись по рангам, всё стало лучше, но я всё равно сожалею. И именно поэтому Кошмарные Существа высших рангов ограничены в своих перемещениях по Земле и пока не уничтожили её полностью. Видишь ли, для нас, Верховных, всё и так уже плохо. А вот для Священного… ну, никто не знает наверняка. Но почти наверняка Священному человеку вообще не удастся ступить на Землю».

Ки Сонг слегка наклонила голову.

«В те годы мы были сильнейшими чемпионами человечества… Сломанный Меч, Анвил, Порождение Снов и я. Я не хотела покидать мир бодрствования и оставлять живущих в нём людей беззащитными, особенно после того, что произошло в Америке, и Анвил был того же мнения. Но Сломанный Меч считал иначе. Он был таким настойчивым, таким целеустремлённым… его невозможно было переубедить. Его нежелание сбавить обороты расширило трещину, возникшую между нами после смерти Улыбки Небес, превратив её в пропасть».

Она мрачно улыбнулась.

«Так что, как видишь, причин было много. Разница во взглядах на то, как лучше защитить наш мир. Страх вызвать рябь, которая ускорит его разрушение, если мы зайдём слишком далеко. Молчаливая обида, которую Анвил питал к Сломанному Мечу, отсутствие Улыбки Небес, которая когда-то была сердцем нашей когорты. О, и, конечно же… самая важная причина из всех. Самая решающая, а также та, которую вряд ли можно было бы исправить без смерти Сломанного Меча».

Кэсси уже знала, что это за причина, узнав правду из воспоминаний Джеста. Она молча смотрела на Королеву.

Мёртвые подростки рассмеялись.

«…Можно сказать, что это была судьба».

Кэсси нахмурилась.

«Я не очень-то верю в судьбу».

Королева улыбнулась.

«Забавно слышать такое из уст оракула».

Кэсси ответила на её весёлую улыбку собственной мрачной улыбкой.

«Именно потому, что я так хорошо знакома с судьбой, я не слишком верю в неё».

Она несколько мгновений колебалась, а затем спросила:

«Так что же стало решающей причиной?»

Ки Сонг приказала своим марионеткам засмеяться, после чего слегка наклонилась вперёд и уставилась на неё.

Её прекрасная улыбка слегка расширилась.

«…Почему бы тебе не спросить Анвила?»

Кэсси скрипнула зубами, мысленно выругавшись.

«Очевидно, я не могу. Больше не могу».

Королева некоторое время изучала её, веселье медленно угасало в её глазах. Её улыбка померкла, сменившись холодным и безжалостным выражением.

Она откинулась назад и вздохнула.

«Ты не можешь? Или ты здесь по его приказу? Что ж, посмотрим».

Ки Сонг некоторое время молчала. В конце концов мёртвая девочка заговорила вновь:

«Это случилось сразу после того, как мы покорили Третий Кошмар, хотя я подозреваю, что Анвил вынашивал свой план гораздо дольше. Возможно, он даже решил убить Сломанного Меча вскоре после Америки. Кто знает, что на сердце у этого человека? Сначала он заключил сделку с Порождением Снов, переманив его на свою сторону. А потом они вдвоём пришли ко мне».

Её соблазнительные губы искривились в слабой улыбке.

«Полагаю, мне был предоставлен выбор, хотя и сомнительный. К тому времени Сломанный Меч стал… пугающе сильным. Настолько, что Анвил не был уверен, что сможет победить его даже с учётом помощи Порождения Снов. Однако он просто был дотошен — на самом деле шансы были всецело в их пользу, тем более что на их стороне был элемент неожиданности. В конце концов, предательство всегда на стороне предателей».

Она посмотрела на Кэсси с язвительным блеском в глазах.

«Если бы я отказалась присоединиться к их заговору, и им удалось бы убить Сломанного Меча, я была бы следующей… точнее, они попытались бы убить меня первой, чтобы исключить любую возможность того, что я предупрежу его. Я не обманывала себя, думая, что Анвил пощадит меня из-за нашего общего прошлого».

Ки Сонг усмехнулась, по-видимому, вспомнив что-то из прошлого.

«Видишь ли, я всегда была немного чужой среди членов когорты. Анвил, Улыбка Небес и Сломанный Меч всегда были вместе — они были командой ещё со времён Академии. Любимцы видных кланов Наследия. Я же была человеком куда более скромного происхождения, поэтому они протянули мне руку помощи только после того, как я доказала свою ценность».

Глава 2190

Сломанный Меч

Она покачала головой.

«Поэтому Анвил без колебаний избавился бы от меня, если бы я отказалась, и к чёрту товарищество и верность. К тому времени эти слова уже мало что значили для него. Полагаю, в решающий момент я могла бы встать на сторону Сломанного Меча — вместе у нас были бы неплохие шансы против двух других. Но, честно говоря, я не видела причин спасать его. В конце концов, за решением Анвила стояла холодная логика, какой бы отвратительной она ни была».

Королева надолго замолчала, а затем тяжело вздохнула.

Её завораживающий взгляд обратился к Сейшан.

«Что ты думаешь, Сейшан? Ты осуждаешь свою мать?»

Принцесса Сонг, до этого момента молча наблюдавшая за разговором, с мрачным выражением лица уставилась на её.

В конце концов Сейшан пожала плечами.

«Ну, я не уверена. Я тоже известна за предательство тех, кто доверял мне. Так что нет, я не осуждаю тебя за это».

Осталось недосказанным, что она осуждала Ки Сонг за что-то другое. Впрочем, в этом не было ничего удивительного… все дети хранят в душе немного обиды на своих родителей.

У Сейшан было больше причин для этого, чем у других. Ведь она была удочерена Ки Сонг ещё в раннем детстве, не имея права голоса. Её не спрашивали, хочет ли она получить родословную Бога Зверей. Её сделали носителем Заклятия Кошмара без права отказаться, и в результате она провела томительное десятилетие на Забытом Берегу.

А теперь она участвовала в войне своей матери, не имея возможности выйти из неё.

Кэсси не сомневалась, что в сердце Сейшан было много сложных эмоций.

«Интересно… как так получилось, что я единственный нормальный человек в комнате?»

Нет, это звучало не совсем верно.

Кэсси не