"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

В гимназии Катя увлеклась изучением латинского языка, и копнула глубже, чем требовала программа. То есть, в основном мы изучали медицинские термины, а Катя пыталась освоить язык на уровне разговорного. Она и нас с Милей втянула в это, уговорив писать друг другу записки на латинском. Я использовала это для тренировки памяти, и сейчас вполне могла сложить пару фраз, наплевав на грамматику.

— Надо потерпеть, сделать вид, что подчинились. Я все объясню, это важно, — выпалила я на латыни.

Надеюсь, получилось связно, и Катя поймет…

— Что ты ей сказала? — взвилась Айна. — Нельзя непонятно!

— Ага, — кивнула я. — Вам можно, а мне нельзя. Ругалась я. Матом. Перевести?

— Харам! — заверещали вокруг. — Харам!

Это слово я знала. «Грех» по-арабски. Ох, не те языки я учила. Но кто ж знал!

Катя едва заметно кивнула мне. Значит, поняла.

То, что происходило после, я предпочла бы забыть навсегда. Поначалу требования Айны были приемлемыми. Нас заставили раздеться и вымыться. Потом пришли девушки с пилочками, щипчиками и маслами. Последние втирали не только в кожу, но и в волосы. Чужие прикосновения бесили, от запахов тошнило. Но самое худшее случилось, когда Айна привела пожилую женщину. И нам велели раздвинуть ноги.

Чтобы подчиниться, мне пришлось твердить про себя: «Думай о Любе. Это ради нее». А как это унижение пережила Катя, я не представляла. То есть, я чувствовала ее эмоции… и не понимала, как она сдерживается. Она, в отличие от меня, о Любе не знала, и страдала, доверившись мне. Я успокаивала Катю ментально, и это тоже помогало пережить унизительный осмотр.

Убедившись, что мы девственницы, Айна побежала с докладом к хозяину. А мне удалось разговорить одну из обитательниц дома и узнать имя того, кто занимался торговлей людьми. Хозяина звали Асламбек Завгаев.

Похищали не всех приезжих. Не трогали тех, кого приглашали чеченцы, так что Мишке и Асе ничего не угрожало. Не трогали пожилых. И тех, кто приезжал по делам, особенно нефтяным. Зато таких, как мы, сильных парней и красивых девушек, «праздношатающихся», забирали прямо с улицы.

Я размышляла, как лучше уйти. Устроить пожар и сбежать в суматохе? Есть риск нарваться на мага. И далеко по улице мы не убежим. Тут и с направлением сложно определиться, города я не знаю. Проклясть всех разом, забрать машину… А вдруг проклятием Катю заденет? С управлением проклятиями у меня, мягко говоря, не очень складывалось. Точнее, никто меня этому не учил, эсперу оно без надобности, да еще и запрещено законом. Значит, Испод. Пора звать Карамельку, она будет нашим проводником.

Айна обернулась быстро. И сообщила, что хозяин обрадовался ценности своих новых рабынь и решил подарить нас обеих другу, чей племянник завтра женится. Поэтому я решила дождаться ночи, вызволить Катю и вернуться. Наверняка, друга зовут Ваха. А о друзьях я не беспокоилась. Сава ушел Исподом, и Матвея увел, потом отправлю к ним Карамельку с запиской.

Глава 48

Грызть веревку не пришлось. Удалось сесть спиной друг к другу, и Савелий, извернувшись, почти онемевшими пальцами нащупал узел на веревке, стягивающей запястья Матвея. Подозрение подтвердилось, узел был разбойничьим. Не классический морской, прочный и легко развязывающийся при необходимости, однако используемый в морском деле. И Савелий знал, как с ним работать.

Даже ослабить такой узел адски сложно. Но если подкрутить… и попытаться вытянуть из петли…

— Не дергайся, — предупредил Савелий Матвея. — Замри. Любое движение затягивает веревку.

Положение было неудобным. Собственный узел на запястьях от возни затянулся так, что Савелий почти не чувствовал пальцев. Тело ныло от побоев, а вывихнутая лодыжка периодически выстреливала острой болью. Матвею тоже приходилось несладко, Савелий это чувствовал. Злость придавала сил им обоим.

Савелий содрал ногти и почти отчаялся, когда веревка поддалась, прокрутилась, кончик выскользнул из петли. Савелий завалился на бок, крепко сжимая зубы, чтобы не застонать. Матвей растирал запястья и кисти рук.

— Сейчас, — бормотал он. — Я сейчас тебя развяжу.

— Не получится, — процедил Савелий. — Слишком сильно затянуто. Возьми катану. И не отрежь ничего лишнего.

Оружие он выдернул из подпространства. И впервые позволил коснуться его чужой руке. Ничего, Матвею можно. Он умеет обращаться с клинком.

— Уснул, что ли? — недовольно поинтересовался Савелий.

— Руки дрожат, — пробурчал Матвей. — Дай пару минут, иначе могу и отрезать.

— На себе потренируйся, — посоветовал Савелий. — Разрежь веревку на ногах.

Если он способен шутить, значит, все не так плохо. Яма неглубокая, можно попытаться выбраться. Похитители заблокировали возможность применить силу… недешевое, кстати, удовольствие, даже для мага. Но они не могли представить, что связанные разбойничьим узлом пленники освободятся. Может, и охрану не выставили?

— Очень тихо, — сказал Савелий, наконец, восстановив кровообращение в конечностях. — Если бы охраняли люди, то шумели бы. Собаки?

— Нет у них собак, — ответил Матвей. — Они их боятся.

— Чего? — не поверил Савелий.

— У них суеверие есть, что укушенных собакой не пустят в аль-Джанна. То есть, в райские сады.

— Тогда давай выбираться.

Савелий честно признался, что с вывихом на плечи Матвея не заберется, поэтому остался внизу. А Матвей до края ямы дотянулся, и тяжесть с плеч вскоре исчезла.

По идее, покинув яму, Матвей выходил за пределы замкнутого контура. Сила блокировалась внутри него, а не по волновому принципу. И еще одна удача: нельзя поставить сигнализацию на пересечение контура. Если нет охраны, то до утра никто не узнает, что пленники сбежали.

Матвей исчез, но вернулся с лестницей.

— Сможешь подняться?

— Как-нибудь, — ответил Савелий.

Это упражнение показалось ему самым легким из того, что пришлось делать за последний час.

— И где мы? — спросил он, отдышавшись.

— Похоже, в горах. — Матвей ткнул пальцем в небо. — Посмотри.

Сквозь непроглядную темень едва можно было различить очертания низкого дома. В окнах не горел свет, и фонари не освещали двор. Далее все терялось во мгле. А небо, усыпанное яркими крупными звездами, будто накрыло их сверкающим одеялом.

— Хорошо бы отойти подальше, чтобы следы терялись у какой-нибудь пропасти, — сказал он.

— Как бы самим в ту пропасть не загреметь, — заметил Матвей. — Нет у них собак, кто след брать будет?

— Маг.

— Мага пропастью не обманешь.

— И