Тёмная суть - Анастасия Командор

– Что это они – поумнели? – Мадмар провел огрубевшими пальцами по измочаленному бревну. Оно топорщилось множеством размоченных слюной волокон.

– Дело дрянь. Придется заменить.

Никс снял прикрепленную к поясу красную веревку, расправил широкую петлю и закинул на вершину поврежденного бревна – отметка, чтобы и с той стороны было видно. После обернулся к лесу – с его тенями, вечными шорохами и тайнами. Никс не мог избавиться от ощущения, что из глубины чащи за ними кто-то наблюдает.

Разведчики подали сигнал к остановке, как только заметили на горизонте башни Тайфри. Войско, растянувшееся на узкой лесной дороге, замерло. Эммерих рассчитывал повторить трюк, сработавший в Эрстхейме: отправить кару вперед, чтобы та вырезала стражу и открыла ворота. Теперь в его распоряжении было две убийственные силы – Жатва и Сумрак.

Однако на этот раз кронпринц рисковал больше. Никто не знал, сколько врагов в городе и кто ими управляет. К тому же ключи хозяевам кар пришлось прихватить с собой: нельзя было ни оставить их в лагере, ни самим остаться в тылу – слишком велико было расстояние до Тайфри.

Эммерих рассчитывал, что его людям вообще не придется вступать в бой. Тем более армия поредела еще на отряд: часть солдат осталась на защите Эрстхейма. Все еще помнили прогремевшую на все королевство весть о том, как Сумрак в одиночку захватил Тайфри за одну ночь. Вместе с Жатвой дело пойдет в два раза быстрее.

Заходящее солнце тонуло за зубцами крепости. Издалека казалось, что в городе полыхают пожары. Веллан гнал лошадь вперед. Он давно не ездил верхом: держать скакуна было непозволительной роскошью. Да и к чему конь, если за частокол хода нет, а Крайфорт можно было пересечь из конца в конец за какие-то полчаса. Благо в Дертбурге учили держаться в седле.

Веллана лихорадило от предвкушения. Разумеется, эмоции на войне только мешают, но подавить их не получалось – слишком долго он ждал этого дня. И в то же время где-то внутри прятался страх перед тем, что их всех ожидает за стенами.

Вровень с Велланом скакал новый хозяин Сумрака – один из тех заносчивых лордов, которых Эммерих таскал за собой. Герцог Фалькор Зонненхафт приходился королю дальним родственником. И хотя королевская кровь в его жилах была уже совсем жиденькой, Зонненхафты славились богатством и верностью, что высоко ценилось при дворе. Обо всем этом кронпринц рассказал за кубком вина, когда Веллан поинтересовался, почему выбор пал именно на этого человека.

Сам Эммерих связывать себя с карой поостерегся, а Фалькор был достаточно предан короне, чтобы прийти на помощь в темный час. Наверняка у герцога имелись и свои виды на кару, которые вполне устраивали кронпринца.

Фалькор неплохо держался в седле, и это уже обнадеживало. На боку у него болталась сабля и свернутый черными кольцами кнут, о назначении которого Веллан даже не пытался гадать. Пластинчатый доспех герцога, надетый поверх кожаного дублета, был настолько вычурным, что больше походил на парадное облачение.

«Пусть носит что угодно, – раздраженно подумал Веллан, пришпоривая лошадь, – лишь бы не мешался под ногами. Не хватало еще присматривать, как бы его светлость случайно не пришиб сам себя».

Кары следовали за хозяевами – то бежали, то передвигались прыжками, подобно диким животным, учуявшим добычу. За спиной Сумрака развевался черный плащ, длинные волосы метались на ветру. Он был точно крылатый демон из старых легенд или страшных сказок, что рассказывают непослушным детям перед сном. Однако он не вызывал у Веллана особенных опасений. Говорили, что Сумрак не убил ни одного из своих хозяев, тогда как Жатва уничтожила всех.

Даже с обкромсанными волосами и в ничем не примечательной одежде Жатва все же восхищала той грацией, с какой преодолевала немыслимые для человека, зверя или гайста расстояния. С тех пор как Веллан выставил ее ночью под дождь, она то ли обиделась на него, то ли делала вид, что обиделась, однако паясничать стала гораздо меньше.

Лес по обеим сторонам дороги быстро поредел, а потом и вовсе остался позади, и всадники выехали на открытые всем ветрам и вражеским взглядам пустоши. Бурые подгнивающие остатки трав в лучшую пору доходили лошадям до груди, а теперь кренились в разные стороны, как пьяные в переполненной пивной. Сквозь прелый землистый запах все еще пробивался слабый отголосок терпкого аромата полыни.

Первые сумерки окутали пустоши обманчивой серостью, и только узкая полоса на западе багровела кровавой раной. Веллан не тешил себя надеждой, что они сумеют подобраться незамеченными. Но это и не имело значения. Против кар никто ничего не сделает, даже будь защитники хоть сто раз готовы к их появлению. А к тому времени как войско кронпринца выйдет из-под защиты лесов, город уже будет захвачен.

Впереди виден был частокол, за которым высились деревянные дозорные площадки. В обычное время на каждой из них дежурили по двое стражников, но сейчас солдат было намного больше.

Далекий сигнал рога возвестил о том, что всадников заметили. На площадках началось шевеление, а потом десятки стрел со свистом рассекли воздух и вонзились в землю, лишь немного не долетев до всадников. Веллан осадил лошадь. Та всхрапнула и замотала головой, уходя по плавной дуге в сторону.

– Город закрыт! – донеслось с дозорной площадки. – Убирайтесь к хреновой бабушке, кто бы вы ни были, иначе продолжим стрелять!

– Кара, избавься от них и открой ворота, – не теряя времени, приказал Веллан. Фалькор отправил Сумрака вперед небрежным кивком.

Обе кары в несколько резких прыжков преодолели половину расстояния до частокола, прежде чем лучники успели вновь выпустить стрелы, ни одна из которых не попала в цель. Сумрак зигзагами помчался вперед, подобно гайстам, чьи движения невозможно было предугадать. Жатва остановилась, распростерла руки и запрокинула голову к потемневшему небу.

Лучники, едва потянувшись к своим колчанам, разом застыли. А потом раздался отчетливый треск костей и влажное чавканье. Люди не успели даже закричать. Глаза их полопались, внутренности потекли изо рта жидкой кровавой похлебкой. Через миг все как один рухнули на площадку и больше не двигались.

Жатва самодовольно усмехнулась.

Сумрак за это время добежал до частокола и легко перемахнул через него. Веллан и Фалькор не спеша одолели остаток пути, въехали в распахнутые настежь ворота и двинулись через поля к крепости.

Стены из пыльно-бурого камня словно вырастали из-под земли и были ее продолжением. Простые квадратные башни совсем не походили на округлые и изящные строения замка Эрстхейм. Между плоскими мерлонами можно было разглядеть тени часовых. Черные глазницы крепости постепенно заполнялись светом.

Без предупреждения полетели стрелы. Пока еще они вонзались в землю далеко впереди, но Веллан счел за лучшее не испытывать судьбу и натянул поводья.

– Кара, поднимись наверх и убей вражеских солдат, – приказал он. – Начни с лучников. Не дай никому выбраться. Откроешь ворота, только когда войско кронпринца окружит город. Запрещаю убивать и калечить мирных жителей или тех, кто сложит оружие. Командиров тоже оставь в живых.

– Многовато приказов для одного вечера, – проворчала Жатва. – Прости, хозяин, я запуталась уже после слова «убей».

– Хочешь снова спать на улице?

Она отмахнулась:

– Дворняжке вроде меня не привыкать.

Послышался надменный смешок герцога.

– Так и не сумели приручить свою псину? – Фалькор растягивал гласные, будто ему