База 211. Том первый - Алексей Леонидович Самылов

— Возможно это из-за того перевода, что вы получили, Николай Петрович? — слегка насмешливо произнес Бекасов.

«Так, он придавил его, надо обыграть это»

— Мне кажется, — заговорил Владислав. — Что Николай Петрович не тот человек, который бедствует. Судя по мимике, положению рук и осанке, сейчас, Феликс Романович, Николай Петрович склонен вернуть полученные деньги и не участвовать в этом проекте.

Перов слегка недоуменно посмотрен на Свеева, на свои руки, сложенные на груди.

— А еще, судя по уровню допуска и зная методику работы… этой организации, я позволю себе предположить, Феликс Романович, что здесь собраны не просто специалисты, а профессионалы, — Владислав намеренно выпрямился, давай сигнал, что и он себя считает профи. — А значит проблема такова, что, во-первых, ее уже пытались решить, но не получилось. Во-вторых, требуется копать не столько глубже, сколько шире. Потому что вы…

Влад остро посмотрел на Бекасова. Тот слегка сощурился.

— Обладая ресурсами, связями и так далее, не смогли найти решения, — припечатал Владислав.

— К чему вы ведете, господин Свеев? — сухо поинтересовался Бекасов.

— О, как человек меркантильный, я веду к тому, что хотелось бы получить вознаграждение, соразмерное поставленной задаче, — произнес Влад. — Потому что даже я, человек не сильно сведущий в исторических моментах, испытываю острое ощущение… притянутости фактов к нужному результату. Например, насколько я знаю, база 211 уже давно исследована вдоль и поперек. Даже видео есть. Я готов удовлетворять чей-то мистификаторский порыв, но хотелось бы, чтобы затраченное на это время было достаточно компенсировано.

Бекасов обвел взглядом людей, сидящих перед ним. Потом хмыкнул и откинулся на спинку кресла.

— Хорошо, — спокойно произнес он. — Разумно. Что же.

Он повел головой, словно шея затекла.

— Я достаточно тщеславный человек, — негромко произнес Бекасов. — И имею достаточно средств, чтобы удовлетворить свои прихоти. Дарья.

Дама кивнул, сделала несколько жестов, как бы перебирая что-то в воздухе пальцами. И над столом появилось изображение… Наконечника копья. Сидящий рядом в Владом Жуковский нахмурился.

— Копье сотника Лонгина, — заговорил Бекасов. — Также известное, как Копье Судьбы или Копье Христа. Думаю, эта история вам известна, чтобы ее еще раз повторять. Господин Жуковский не даст мне соврать, что выставленный в Вене наконечник, очень точная реплика.

Климент Алексеевич согласно кивнул.

— А раз там копия, — продолжал Бекасов. — То я бы хотел найти подлинник. Совершенно точно известно, что копье и остальные реликвии, вывезенные немцами, на базе 211 найдены не были. Ни СССР, ни американцами. И раз уж Владислав Алексеевич поставил вопрос на ребро, то я отвечу, что требуется от вас. Мне нужны другие варианты. Те, которые были упущены, возможно, напрасно отброшены. Мне нужны зацепки, где может находится копье. Мне нужны люди, которые могут что-то знать. Один такой человек…

Над столом появилось трехмерное фото. Мужчина, с азиатскими чертами лица, но явно имеющий и европейские корни. Примерно около пятидесяти лет, взгляд тяжелый, пронзительный. Мимические морщины выдают волевого и властного человека. Тонкие губы. Сухощавый, даже можно сказать, высушенный.

«Хм, интересно» — Влад отметил, что Иори Исидо вдруг отвердел лицом.

— Хизэо Танимото, — пояснил Бекасов. — Глава корпорации «NTT». И наш основной конкурент в поиске выше названного артефакта.

Фотография исчезла. Бекасов же оглядел присутствующих.

— Кому-то покажется мое желание блажью богатого самодура, — холодно произнес он. — Кто-то будет искать в этом скрытый смысл. Я отвечу так. Еще ни одно дело, которое я начинал, не закончилось провалом. И обладание Копьем Лонгина для меня имеет вполне практический смысл. Такой, что я готов потратить значительные ресурсы для его поиска. Вам будет предоставлена любая информация, которая нам доступна. А доступно нам, поверьте, очень многое. Я не буду возражать, если в процессе поисков вы вынесете что-то для себя. Но то, что я хочу поручить вам, имеет приоритет. После вам будут предоставлена возможность разработки собственных проектов.

«Да, видно, что мотивировать людей это товарищ умеет, любит и… цинично этим пользуется».

* * *

Копье Лонгина.

(в скобках замечания Свеева при прочтении)

Копье Лонгина (Копье Судьбы, Копье Христа) — одно из Орудий Страстей, пика, которую римский солдат ( легионер все же, наверное, раз римский ) Лонгин ( не факт, что это было имя именно этого легионера, есть вариант, что его звали Гай Кассий, а прозвище приписали позже ) вонзил в подреберье Иисуса Христа, распятого на кресте. Как и все Орудия Страстей, копье считается одной из величайших реликвий христианства.

В Новом Завете эпизод прободения тела Христа копьем содержится только в Евангелии от Иоанна (Ин. 19, 31–37).

В апокрифической литературе самое раннее упоминание этого эпизода встречается в Евангелии от Никодима (предположительно IV в.). Пронзивший тело Иисуса римский солдат (не, тогда либо римский, либо солдат, видать автор сильно в теме разбирался) назван в этом апокрифе по имени: сотник (может все-таки центурион?) Лонгин.

Согласно Евангелию от Иоанна, Лонгин пронзил копьем уже мертвого Иисуса, после чего «истекла кровь и вода» (грамотно вписали нужные, и самое главное, доступные ингредиенты).

Августин в «Толковании на Евангелие от Иоанна» (XIX, 34) пишет, что подобно тому, как из ребра спящего Адама была сотворена его невеста, Ева, из раны в боку спящего смертным сном Христа была создана его невеста, Церковь. По Августину, вода и кровь — символы святых таинств Крещения и Евхаристии (в воспоминание этого перед совершением Евхаристии в Латинской церкви во время оффертория, а на Востоке — во время проскомидии в вино добавляется вода). В трактате «О Граде Божием» (XV, 26) Августин соотносит рану в боку Иисуса с дверью Ноева ковчега, сделанной, по божественному указанию, «с боку его» (Быт. 6, 16) — «через эту дверь входят все, приходящие к Нему, поскольку из нее истекли таинства».

(да, главное иметь цель. И найти бойкого писателя. И объяснить можно все. Главное делать это попроще, чтобы люди поняли).

Одно из самых ранних изображений сцены распятия — миниатюра из Евангелия Рабулы, иллюминированной сирийской рукописи VI в., — включает и имя солдата (рука-лицо), надписанное над его головой по-гречески: Лонгин.

Существует ряд средневековых легенд, в которых рассказывается о предыстории копья, прежде чем оно попало в руки Лонгина. По тому же принципу была создана предыстория другого орудия Страстей — Животворящего Креста.

Согласно им, изначально оно принадлежало Финеесу, внуку Аарона и третьему по счету первосвященнику Иудеи. Он приказал отковать это копье в качестве символа магических сил крови израильтян, как избранного народа ( Интересно да? Избранный народ… Что-то это напоминает ) Затем с