База 211. Том первый - Алексей Леонидович Самылов

— Первое, попрошу покинуть помещение лиц, у которых допуск ниже уровня «В», — с расстановкой произнес Влад… для того, чтобы оценить еще раз присутствующих.

Никто не дернулся. На Владиславе скрестились любопытные взгляды. Кстати, уровень «В» — это был его уровень, когда он работал в «Треат». А этой фразой он достиг еще и того, что его сейчас воспринимают всерьез. Вон, какие серьезные лица.

«Геолог, работавший в Антарктиде. Археолог. Военный историк. Психолог, увлекающийся Антарктидой. Круглые очки. Экспедиции».

Факты выстроились перед внутренним взором в цепочку. Влад вздохнул.

— Дарья, покажите пожалуйста портрет мужчины в очках, — произнес Владислав.

Дарья чуть заметно приподняла бровь… Переглянулась с Николаевым. И пошла к столу секретаря. Вскоре над длинным столом повисло изображение, портрет, который нарисовала Надежда. Та, кстати, тоже кинула быстрый взгляд на свою работу… И вернулась к рисованию.

— Кто-то знает этого человека? — спросил Владислав.

«Так, Роман знает. Но молчит. Привычка?» — отметил Влад напрягшееся лицо Комлева.

На лицах обоих историков задумчивый интерес. Немкам параллельно, лишь вежливое внимание. А нет, Кауфман вдруг сощурилась.

— Максимилиан Генрих фон Таубе, — заговорил Котов. — Ученый этнограф. Участник экспедиции Беллинсгаузена к Антарктиде. Очень удачный рисунок, где вы его нашли?

— А также участник экспедиции Эриха фон Дригальского, — подхватил Влад. — Дарья.

Женщина сделала серьезное лицо и опять посмотрела на Николаева. На этот раз Влад заметил, как то согласно прикрыл глаза. И вскоре черно-белое фото появилось над столом.

— И что? — негромко произнес Перов, смотря на фото.

— Обратите внимание на тени, — произнес Владислав. — Вы не находите странным, что теней больше, чем людей в кадре?

«Ну, кто из историков возмутиться?»

— Очередная охота на ведьм? — с разочарованием произнес Перов. — Для этого меня пригласили? Вы, молодой человек, слишком доверяете…

— Экспедиция Роберта Скотта, — прервал излияния мужчины Влад. — Здесь не надо считать тени. Искомый человек стоит прямо в кадре.

Дарья уже сама вывела фото, о котором говорил Владислав (А они готовились).

— Обратите внимание, человек на том рисунке и человек на этом фото… — заговорил Влад.

— Знаете, если речь идет об этих… мифах, я бы хотел откланяться, — с раздражением произнес Перов. — У меня достаточно нормальной работы, чтобы я участвовал в этом фарсе. Между экспедицией Беллинсгаузена и Скоттом почти сто лет!

«Отлично, стрелки с Жуковского переведены».

— Вы знаете, — заговорил сам Жуковский. — Тут я соглашусь с коллегой. Вы не открыли Америку. Эти фото и эта мистификация уже давно были разобраны и, я думаю, не нуждаются в дополнительном пояснении. Источники, приведенные вами, являются нарративными. Эти фото вполне свободно можно было подделать тогда, а сейчас это могу сделать даже я, на вполне профессиональном уровне.

— Тогда остальные фото вам показывать нет смысла? — спросил Влад.

Котов откинулся тем временем на кресле, с легкой иронией смотря на обоих историков. Перов же принял позу скептика, то есть сложил руки на груди. Жуковский смотрел с любопытством, но и он был настроен критически, на его губах скользила легкая улыбка. Влад же в этот момент двинулся вокруг стола. Под недоумевающие взгляды, он дошел до Надежды.

— Я возьму? — спросил он у нее.

Девушка молча подвинула ему рисунок, который рисовала все это время (и который Влад уже успел оценить). Надя села прямо, положила ногу на ногу и мрачным взглядом обвела присутствующих. Владислав же, посмотрев на рисунок, кинул взгляд туда, где стоял, хмыкнул. И сел на свое место.

— Молодой человек, — раздражение Перова было уже весьма велико. — Если вы решили пошутить, то выбрали весьма неподходящее для этого время и место.

— Минуту, Николай Петрович, — спокойно и веско произнес Влад. — Всего одна минута и вы все поймете.

Он показал на проекцию часов, которая находилась прямо перед местом во главе стола. Сейчас там было время «10:44».

В комнате повисло молчание. Все невольно перевели взгляд на часы. Вот цифра минут сменилась на пятерку. Тут же Перов, поморщившись, набрал в грудь воздуха для проповеди.

— Добрый день всем! — в комнату буквально ворвался довольно высокий мужчина, с длинными волосами.

На нем был хороший костюм, галстука демократично не было. Он подошел к столу, окинул взглядом присутствующих. Это был тот самый типаж мужчины, который нравятся женщинам. Волевой подбородок, голубые глаза, четко очерченные скулы, прямой нос. И в этот момент Влад поднялся, взял лист с рисунком и перевернул его.

— Этот рисунок, что вы видели, Андрей Иванович, — произнес Владислав, смотря на Котова. — Нарисован тем же автором. До этого Надежда никогда не видела Таубэ и вообще не интересуется этой тематикой.

В этот момент по листу пробежала зеленая полоска сканера. И вскоре рисунок появился над столом в виде голографического изображения.

Изображена была та самая комната, в которой они находились. И все присутствующие были четко показаны. В том числе и пришедший последним… Бекасов Феликс Романович. Глава корпорации «Синяя Птица». Он, при виде изображения, слегка приподнял брови.

— Спасибо, Владислав Алексеевич, — произнес Бекасов. — Вижу, вы хорошо подготовили мне почву.

На рисунке, на часах стоящих перед ним, были цифры «10:45»…

… — Итак, Владислав Алексеевич уже начал, — заговорил Бекасов после паузы, во время которой побеседовал с Дарьей.

И грамотный ход. Он дал всем оценить рисунок Нади. На лицах присутствующих все еще пробегало задумчивое недоумение.

— Как вы, наверное, уже поняли, — продолжил Феликс Романович. — Речь пойдет об Антарктиде. А если быть точнее, об одном объекте на этом материке.

— Феликс Романович, — произнес Влад, опережая возмущения. — Признаться, когда я понял, о чем идет речь, я был… скажем так, в некотором смущении. Уж очень сильно все это походило на очередную утку.

— И у меня была точно такая же реакция Владислав Алексеевич! — жизнерадостно заговорил Бекасов. — Моя деятельность не допускает использование информации из разряда баек. Я думаю, все здесь сталкивались с таким и критически это воспринимали. И я тоже до недавнего времени думал аналогично.

На Бекасове была рубашка молочного цвета. Конечно, дорогая. Рубашка облегала подтянутый торс. Длинные пальцы, без колец. Ухоженные ногти. На рукавах рубашки поблескивают золотые запонки. Чисто выбрит, что сейчас уже не модно. Сейчас все ходят с трехдневной щетиной, даже высшие должностные лица. Волосы ухоженные, стянуты в хвост… с кажущейся легкой небрежностью. В общем, это образ. Образ, тщательно подобранный, что одновременно он не был пафосным и дешевым. Чтобы можно было общаться с кем угодно.

— Дарья Николаевна, — уступил право рассказа Бекасов.

Ну да, ему докладывать как-то неуместно. Он тут главный.

— Этот проект был начат около семи лет назад — заговорила Дарья. — На основании нескольких существенных находок…

Жест в сторону Котова.

— Было сделано