Ветеран хаоса - Алексей Ковтунов

Перерыв между лекциями я провёл с пользой. Достал из сумки стопку старых газет, которые вчера нашёл в библиотеке дома, и аккуратно разложил их по столам в аудитории. Газеты были самые разные, от тридцатилетней давности до совсем свежих. Подборка получилась представительная, и я заранее предвкушал реакцию студентов.

Вторая лекция была для другой группы, и среди этих студентов как раз числился Александр Вальтеров. Тот самый белобрысый ушлепок, который травил мою внучку. Даже странно, что после всех недавних событий он осмелился вернуться в академию. Видимо, отец заставил, да и судя по его виду, идти сюда он явно не хотел.

Студенты начали заходить, рассаживаться по местам. Я заметил, как некоторые удивлённо косятся на газеты, но вопросов пока не задают. Александр появился одним из последних, выглядел он неважно. Бледный, с тёмными кругами под глазами, движения какие-то дёрганые. Сел на своё место и уткнулся взглядом в стол, стараясь не встречаться глазами ни с кем.

Остальные студенты тоже заметили его состояние, и по аудитории прокатился шёпоток. Кто-то хихикнул, кто-то многозначительно переглянулся с соседом. Похоже, новости уже разошлись по академии.

Когда все расселись, я встал и оглядел аудиторию.

— Сегодня у нас будет необычная лекция, — начал я, указывая на разложенные газеты. — История магии, как говорится, из первых уст. Перед вами газеты от времён войны и до наших дней. Настоящие документы эпохи, свидетельства очевидцев, хроника событий.

Студенты заинтересованно потянулись к газетам, начали рассматривать пожелтевшие страницы.

— Начнём с войны, — продолжил я, беря в руки одну из старых газет. — Вот заголовок от тридцать второго года прошлого века. «Наша армия отступает, но не сдаётся». Видите? Тяжёлые времена, враг наступает, потери растут. Но даже в отступлении наши солдаты цепляются за каждый метр земли, не дают противнику лёгкой победы.

Перелистнул несколько страниц.

— А вот это уже месяц спустя. «Огненное торнадо уничтожило переправу противника». Наши маги объединили усилия и создали заклинание такой мощи, что полностью разрушили снабжение целой вражеской группировки. Без еды, без боеприпасов, без подкреплений враг был вынужден отступить.

Положил газету на стол, взял следующую.

— И вот ещё. «Партизаны устроили ад в тылу противника». Простые люди, не профессиональные военные, не обученные маги. Но они сражались за свою землю, и сражались так, что враг боялся отходить от своих колонн.

Студенты слушали внимательно, некоторые даже забыли записывать. История оживала перед ними, переставала быть сухим набором дат и имён.

— Теперь перенесёмся на десять лет назад, — я взял другую газету. — Обострение на границе с Османской империей. «Пограничники держались до последнего». Маленькая застава, всего тридцать человек, против батальона османских янычар. Подкрепление шло двое суток. Двое суток эти тридцать человек не пропустили мимо себя ни одного врага.

Положил газету так, чтобы студенты могли видеть фотографию на первой полосе. Развалины укреплений, воронки от взрывов, и посреди всего этого хаоса горстка измученных, но живых защитников.

— Потери были страшные, — тихо произнёс я. — Из тридцати выжило девять. Но они выстояли, смогли выдержать натиск. Герои, что тут скажешь.

Сделал паузу, давая студентам проникнуться моментом. Потом взял последнюю газету из стопки, совсем свежую, вчерашнюю.

— Ну а теперь новости наших дней, — голос мой стал почти мечтательным. — Давайте посмотрим, какие подвиги совершает современная молодёжь, наследники тех героев, о которых мы только что говорили.

Развернул газету так, чтобы заголовок на первой полосе был виден всем.

— «Младший представитель дома Вальтеров найден пьяным в борделе „Бабушкин секретик“», — прочитал я вслух. — Так и пишется история, ребята. Так она и пишется.

В аудитории повисла звенящая тишина. Потом кто-то фыркнул, пытаясь сдержать смех. Потом ещё кто-то. И через пару секунд вся аудитория уже хохотала в голос, а Александр Вальтеров сидел красный как рак и, кажется, мечтал провалиться сквозь землю.

Я же спокойно сложил газету и положил её обратно на стол.

— Собственно, как-то так. А теперь давайте вспомним имена великих магов-производственников. Не ожидали? — усмехнулся я, — Да, их имена почему-то всегда забываются, хотя они внесли не меньший вклад в победы прошлого!

* * *

После лекций я отправился в столовую, потому что организм требовал пищи, да и настроение располагало к неспешной трапезе. Взял поднос, набрал еды побольше и уселся за преподавательский стол в углу зала. Тут было потише, подальше от студенческого гама, и можно было спокойно пожевать, не отвлекаясь на посторонние раздражители.

Еда в академии была простой, но сытной. Какое-то мясное рагу, хлеб, овощи. Не ресторан, конечно, но для старого деда сойдёт. Тем более бесплатно, а это главное.

Сидел, жевал, думал о своём. Планы на вечер, дела на завтра, как бы ещё насолить врагам. Обычные такие мысли, рабочие.

— Позволите присесть, Игнат Васильевич?

Поднял голову и увидел молодого мужчину лет тридцати пяти. Высокий, поджарый, с военной выправкой и цепким взглядом. Одет в простую форму преподавателя, но на поясе висела сабля в потёртых ножнах.

Память старика тут же услужливо подкинула образы. Андрей Николаевич Соколов, преподаватель фехтования. Один из немногих в академии, кто относился к старику Клинцову без снисхождения и презрения. Всегда здоровался, иногда перекидывались парой слов в коридоре. Нормальный мужик, без гнили.

И ещё кое-что интересное всплыло в памяти. Соколов работал не только в академии. По совместительству он числился в городской дружине, той самой, что занималась охраной порядка. Но главное, дружина эта иногда выезжала на так называемые всплески хаоса. Когда где-то в окрестностях города прорывалась энергия хаоса, именно они первыми неслись туда, чтобы ликвидировать угрозу.

Вот это уже интересно…

— Присаживайся, Андрей, — кивнул я на место напротив.

Соколов сел, поставил свой поднос на стол и некоторое время молча ел. Потом его взгляд зацепился за шашку на моём поясе, и он слегка приподнял бровь.

— Хорошая шашка, Игнат Васильевич, — он указал вилкой на оружие. — Не думал, что вам интересно холодное оружие, если честно. Раньше вы всегда говорили, что оружием вопросы не решаются. Только словом и связями.

Усмехнулся, откусил кусок хлеба и неспешно прожевал.

— Связи имеют свойство подводить, — ответил я, когда проглотил. — А слова окружающие понимают не всегда. Так что иногда остаётся последний аргумент в виде шашки.

Соколов странно посмотрел на меня, словно пытался понять, шучу я или говорю серьёзно.