Родословная. Том 7 - Андрей Сергеевич Ткачев

наш противник не так-то прост. Впервые на этом уровне разлома я столкнулся с монстром, который двигался настолько быстро и при этом наносил технически сложные удары. Дело было даже не в силе — её ему, конечно, было не занимать, а в том, как он атаковал.

В отличие от большинства, этот рыцарь сохранил навыки фехтования — те, что присущи лишь тем, кто долго и упорно изучал это ремесло. А обилие мёртвых тел вокруг него лишь подтверждало: он способен справляться с множеством противников одновременно, и делает это без особого напряжения.

Теперь я относился к этому сражению со всей серьёзностью.

На этой площадке, усыпанной разрушенными костями и останками гончих, мы двигались так быстро, что со стороны каждое столкновение выглядело бы как вспышка — короткий момент схватки, когда мечи пересекались, чтобы затем вновь сорваться в вихре новых манёвров.

Я ускользал от его атак, он — от моих. Ни один из нас не стремился подставиться. Наш бой всё больше напоминал догонялки, в которых каждый старался вынудить другого поверить в обманный манёвр и тут же воспользоваться ошибкой.

Мы оба выжидали. Оба искали момент для удара. Возможность, которая откроется всего на миг.

Это противостояние затягивалось.

Всё из-за того, что мастерство моего противника было на, действительно, высоком уровне. Добраться до него всего за пару ударов было просто невозможно — он был слишком серьёзным противником, чтобы рассчитывать на быструю победу. И пусть в его руках была, казалось бы, лёгкая рапира против моего меча, каждый раз при столкновении сила его ударов оказывалась такой, что мне приходилось изрядно напрягаться, чтобы не дать ему развить успех.

На некоторое время ситуация оказалась патовой — мы не могли нанести друг другу сколько-нибудь значительный урон.

Это только разжигало во мне еще больший азарт.

Как-никак, такие противники мне попадались редко. Я, возможно, даже в какой-то мере наслаждался этим вызовом — возможностью испытать себя. И тем не менее забываться не стоило. После первых серьёзных обменов ударами я начал чаще использовать свои способности. Всё же я владею не только мечом, но и телекинезом, который позволяет значительно разнообразить рисунок боя.

Пусть рыцарь пока не продемонстрировал ничего, кроме выдающихся воинских умений, мне уже приходилось использовать свои козыри. Увы, без них я не мог добиться никаких ощутимых изменений в текущем противостоянии.

Да, стоит признать, этот противник был слишком серьёзен, чтобы позволить себе сражаться расслабленно и просто получать удовольствие от боя.

Нет. Здесь необходимо было побеждать. И как можно быстрее.

Очередное столкновение с рыцарем — и его рапира, встретившись с моим мечом, высекла целый сноп искр, которые весёлыми звёздочками осыпались на землю, прямо на кости убитых им ранее монстров.

Но в этот раз я пошёл дальше.

Свободной рукой я сделал резкое движение в сторону его туловища, и тут же его слегка отбросило назад. На самом деле сила телекинетического удара была достаточной, чтобы отшвырнуть его на пару метров, но в момент соприкосновения моего воздействия с его доспехами произошло нечто странное — плащ рыцаря, состоящий из клубящихся теней, вспыхнул и, похоже, поглотил часть силы моего удара слегка укоротившись на время по длине.

Вот, значит, как… Это уже становилось куда интереснее.

Нечасто встречаются противники, способные игнорировать магическое воздействие. Придётся пересмотреть план боя. Тот факт, что телекинез не может повлиять на него в полной мере, был неприятным сюрпризом, но не критичным. Я бывал в разных ситуациях, и подобные сражения были мне не в новинку.

А сам рыцарь… даже несмотря на свою безликую маску, казалось, усмехался над моими попытками. После моей телекинетической атаки он лишь усилил напор, стал атаковать агрессивнее, вывереннее. Будто пытался выбить меня из равновесия и не дать восстановить уже набранный темп.

Он стремился лишить меня шанса на успех. Вынудить ошибиться. А затем, вероятно, продолжить свою собственную войну, истребляя местное немёртвое воинство, которое, судя по всему, принадлежало к враждебной ему фракции.

В какой-то момент рапира рыцаря внезапно вспыхнула золотистым светом, и я едва успел уклониться от его выпада — буквально в последнюю секунду. И это, можно сказать, спасло мне жизнь. Вместе с этим стремительным, колющим движением с его клинка сорвалась волна золотистой энергии, которая пронеслась мимо меня и с грохотом врезалась в каменное покрытие площади.

После этого удара на земле осталась глубокая рытвина. Так что долго размышлять, что произошло бы при попадании, не требовалось — и так было ясно.

Значит, он способен использовать и магические атаки. Пусть они и срываются не напрямую из его рук, а через оружие — но теперь и это нужно было учитывать. К счастью, эта способность сопровождалась ярко выраженными спецэффектами, и её можно было заметить заранее и успеть среагировать.

Я азартно усмехнулся и усилил натиск, продолжая наносить один удар за другим этому необычному противнику. Он значительно отличался от всех тех рыцарей, которых я встречал здесь прежде. Более того, с каждой секундой он словно лишь наращивал темп, вынуждая меня отвечать всё активнее.

Спустя ещё несколько мгновений на его доспехах уже можно было заметить пару зарубок, оставленных моим мечом. Существенного урона я пока нанести не смог, но даже это означало, что его защита — не абсолютна.

Сам же я пока мог похвастаться тем, что ни один из его ударов меня не достиг. Хотя попыток он предпринимал немало, что вызывало у меня определённое уважение… и одновременно — тревогу.

Я прекрасно понимал: мёртвые не устают. А значит, такой высокий темп боя мой противник может выдерживать сколь угодно долго. Я же, несмотря на свои способности, оставался живым — и без подкрепления кровью рано или поздно начну выдыхаться. И тогда ситуация может резко измениться.

Явно не в мою пользу.

Поэтому я продолжил изучать, как действует мой противник, и спустя несколько мгновений наконец-то заметил определённую схему в его движениях. Всё-таки многие школы фехтования, даже если они происходят из иного мира, строятся на определённых последовательностях. Да, чем искуснее мечник, тем большее разнообразие атак он может продемонстрировать, использовать различные связки, менять ритм. Но, тем не менее, наступают моменты, когда он действует по давно заученной схеме — ему просто удобнее отводить меч именно так, атаковать под привычным углом.

А если бой затягивается, противник неизбежно начинает повторяться. И в эти моменты его можно подловить.

Так и произошло. Когда рапира вновь озарилась золотым светом — предвестником магического удара — я легко разорвал дистанцию. В следующий миг я снова рванул вперёд, но уже заходя сбоку