Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева

— Хорошо, как скажешь, — нехотя согласился демон, растянув рот в злобном оскале, обнажая ряд острых зубов.

— Иди, — отпустила демона, медленно разжимая ладонь, которой неосознанно стиснула рукоять меча. С опаской, наблюдая, как шершавая кожа Нарзула пошла рябью, словно от жара, а когти еще глубже впились в деревянный пол, оставляя глубокие борозды, прежде чем тварь растворилась в вязкой темноте. И только дождавшись, когда запах пепла и гнили исчезнет без следа, я вышла на улицу и с шумом втянула прохладный воздух.

Я понимала, что сделка с демоном ничем хорошим не закончится. Каждая детская сказка, каждая легенда предупреждала об их коварстве. Старые няньки пугали непослушных детей историями о том, как демоны забирают души тех, кто осмелился просить у них помощи. Но не использовать такое преимущество, когда за каждым моим шагом следят, было бы непростительной глупостью. К тому же сила, текущая в моей крови, давала определенную власть над этими существами, хоть я пока и не до конца понимала ее пределы…

Глава 25

Утром, едва первые лучи солнца озолотили верхушки деревьев, окрашивая их кроны в нежные оттенки меди и янтаря, мы уже были в замке. Предрассветная прохлада еще держалась в тени старых стен, от которых веяло вековой сыростью и запахом мокрого камня, но воздух постепенно наполнялся теплом нового дня. А над походной кухней, устроенной в защищенном от ветра углу двора, поднимался сизый дымок — Том развел костер из собранного накануне хвороста и теперь колдовал над почерневшими от копоти котлами, откуда уже доносился аппетитный запах пшенной каши с луком и салом.

Остальные тем временем быстро и слаженно разгружали телеги, чьи колеса глубоко увязли в размокшей после ночной росы земле. Тяжелые мешки с мукой и крупой, от которых исходил теплый хлебный дух, аккуратно складывали под наспех сооруженным навесом из потемневших от времени досок и промасленной ткани, натянутой так, чтобы дождевая вода стекала по краям. Железные лопаты и кирки звенели о камни, тележные колеса надрывно скрипели на ухабах, а эхо от работы гулко разносилось по всему двору, отражаясь от стен и возвращаясь усиленным многократно. Новые работники, еще не до конца освоившиеся, но уже втянувшиеся в общий ритм, старательно таскали обломки камней, расчищая занесенный мусором проход к восточному крылу, где когда-то располагались господские покои.

И даже вороны, облюбовавшие полуразрушенную башню, чьи растрескавшиеся стены поросли бледно-зеленым мхом, казалось, с интересом наблюдали за этой утренней суетой, изредка оглашая окрестности хриплыми криками и перелетая с выступа на выступ на своих лоснящихся крыльях. А в чистом утреннем небе, еще хранящем нежную голубизну рассвета, уже собирались тяжелые свинцовые облака, медленно наползая с востока и обещая к полудню затяжной дождь.

— Том, похлебку сразу ставь! — командовал Базил, его зычный голос, привыкший перекрывать шум битвы, гулко разносился по двору, заглушая скрип деревянных колес и звон металла о камень. — Корх, камни складывай ровнее, не громозди как попало! Смотри, чтобы не развалились! Брондар, брось там и помоги со стропилами — надо восточную стену укрепить, пока совсем не рухнула!

— Мясо уже в котле, — отозвался Том, помешивая варево длинной деревянной ложкой. — К полудню как раз приготовится. Добавлю кореньев, что вчера купили — сил прибавит.

— Хм… а помощник поди еще спит, — насмешливо бросил Базил, окидывая взглядом двор. — На шелковых простынях нежится.

— Если их вообще нашел в этой глуши, — хмыкнул Харди, натягивая пеньковую веревку на туго набитом мешке с мукой. — Хотя его люди вроде добротные палатки ставили… может и постель походную с собой привез, не чета нашим соломенным тюфякам.

— Ну-ну, — проворчал Базил, машинально поправляя потертую перевязь с мечом на поясе. — Поглядим, на что годится этот придворный щеголь. Но ждать его не будем… Проклятье! Как бы дождя не было до того, как крышу перекроем.

Я больше молчала, методично сгребая мелкий мусор в аккуратные кучи метлой из связанных вместе гибких прутьев, что искусно соорудил для женщин старый Корвин. Серая известковая пыль поднималась в воздух плотной пеленой, оседая на волосах тонким налетом и въедаясь в складки одежды, но я уже привыкла к этому, как и к непрерывному шуму работ, эхом отдающемуся от древних стен. Хоть работа была монотонной, но необходимой — эти горы щебня и обломков позже пригодятся для укрепления размытой дороги, где после каждого дождя образовывались глубокие лужи, в которых вязли колеса телег.

— Посторонись! — вдруг раздался тревожный голос Брондара, перекрывая обычный рабочий гул, а следом по двору прокатился оглушительный грохот обрушившейся стены.

— Демонова пасть! Мел… нам срочно нужны каменщики! — выругался Харди, отбросив мешок и кинувшись к месту обвала, где из оседающего облака пыли доносился надсадный кашель и приглушенные ругательства пострадавших. К счастью, судя по звукам, серьезных ранений удалось избежать.

— Где их только взять, — пробурчала я себе под нос, продолжая методично работать метлой, собирая обломки в кучу. А мысли невольно возвращались к разговорам на рынке о мастерах, что иногда проходят в город в поисках работы…

Солнце уже поднялось высоко над зубчатыми стенами, когда во дворе появился лэрд Дерин. Его богатый камзол уступил место простой рубахе из тонкого льняного полотна, а серебристые волосы были собраны в практичный хвост вместо затейливой прически. Он выглядел непривычно без своего аристократического лоска, но плавная грация движений и прямая осанка все равно безошибочно выдавали в нем человека благородного происхождения, привыкшего к роскоши дворцовых покоев.

— Доброе утро, лэра Эммелина, — поприветствовал мужчина, целенаправленно шагая ко мне через двор, ловко обходя разбросанные повсюду камни и инструменты. В его мелодичном голосе больше не слышалось вчерашней растерянности — теперь он звучал с непривычной решительностью. — С чего начнем? Вижу, вы уже давно за работой.

— С расчистки завала, — усмехнулась я, опершись на черенок метлы и кивнув на внушительную груду серых камней, припорошенных известковой пылью. — Только переоденьтесь для начала, ваша рубашка слишком хороша для такой работы. Острые края камней не щадят даже самое дорогое полотно, да и здешняя пыль въедается намертво.

— О, не беспокойтесь об одежде, — улыбнулся мужчина, ловким движением закатывая рукава до локтей и обнажая неожиданно мускулистые руки, покрытые тонкой сетью старых шрамов. — Это последнее, что должно заботить настоящего лэрда.

— Одежда, может,