Последняя из рода Энтаров - Юлия Арниева

для знати косу. Худощавое лицо с тонкими, аристократическими чертами казалось высеченным из мрамора — такое же бледное и безупречное, словно он никогда не знал ни ветра, ни солнца. Дорогой камзол из темно-синего бархата, искусно расшитый серебряной нитью, подчеркивал благородную осанку, а каждое движение выдавало в нем человека, привыкшего командовать. Поравнявшись с нашим обозом, он натянул поводья с отточенным изяществом потомственного наездника, и его породистый конь тотчас послушно замер.

— Лэра Эммелина, — произнес он с легким поклоном, в его голосе звучала отработанная придворная учтивость, та особая интонация, которую годами оттачивают в роскошных залах королевского дворца. — Я лэрд Дерин. Рад нашей встрече.

— Хм… за что же вас наказали, лэрд? — насмешливо поинтересовалась я, внимательно разглядывая его холёное лицо, на котором не было ни единого шрама, ни следа от ветра и солнца. Даже его руки в тонких кожаных перчатках выдавали человека, больше привыкшего держать перо, а не меч.

— Простите? — недоуменно моргнул мужчина, а в серых глазах, казавшихся почти прозрачными в сумеречном свете, промелькнуло искреннее непонимание.

— Отправить служить в проклятые земли рода Энтаров — довольно суровое наказание, не находите? — произнесла я, изогнув губы в ироничной усмешке.

— О нет, вы ошибаетесь, — поспешно возразил Дерин, заискивающе улыбнувшись, словно пытаясь сгладить неловкость. — Это не наказание. Просто вы неопытны в управлении замком, и мне было поручено обучить вас.

— Ну-ну, — хмыкнула я и легонько пришпорила лошадь, давая понять, что разговор окончен…

До самой деревни мы ехали в напряженном молчании. Лэрд Дерин держался чуть поодаль, о чем-то тихо переговариваясь со своими людьми — их приглушенные голоса доносились как неясный шепот. Его отряд замыкал процессию, сохраняя почтительную дистанцию, но я кожей чувствовала их изучающие взгляды. Стоило мне обернуться — и они тотчас отводили глаза, делая вид, что всецело поглощены дорогой.

Когда последние лучи заката угасли за горизонтом, а на небо выплыла полная луна, вдали показались очертания замка. В холодном лунном свете разрушенные башни отбрасывали причудливые тени, похожие на застывших великанов, охраняющих древние тайны. Пустые провалы окон зияли подобно пустым глазницам, а между почерневших камней змеились глубокие трещины, напоминающие шрамы на израненном теле. Древние стены, изъеденные временем и огнем, источали в ночной тьме какую-то первобытную, дикую силу.

— Что это? — ошеломленно воскликнул лэрд Дерин, резко осадив коня. Вся напускная уверенность молодого лэрда мгновенно испарилась, словно утренний туман под лучами солнца. В его широко распахнутых глазах читался неприкрытый ужас, а пальцы, стиснувшие поводья, побелели от напряжения.

— Это и есть тот самый замок, которым вы будете учить меня управлять, — с нескрываемым удовольствием ответила я, наслаждаясь произведенным эффектом. — Завтра можете приступать. Северная часть занята мной и моими людьми, а вот южная и прочие свободны. Выбирайте по своему вкусу. Правда, там немного… сыровато. И крыша местами протекает. А в полнолуние, говорят, демоны воют…

В глазах лэрда промелькнул неприкрытый ужас, когда он снова перевел взгляд на величественные руины. Похоже, реальность оказалась куда суровее, чем расписанные золотом королевские указы в уютных дворцовых покоях. Его спутники тоже выглядели потрясенными — они растерянно переглядывались, явно неготовые к такому зрелищу.

— Располагайтесь, — бросила я через плечо, направляя Пегую в сторону деревни и чуть помедлив добавила, — Только осторожнее там, где провалы в полу. И да, берегитесь крыс — они у нас… особенные.

За спиной тотчас послышался сдавленный кашель — кажется, кто-то из людей Дерина подавился воздухом. А может, это был приглушенный смешок Зелима или кого-то из наших наемников, привыкших к суровой жизни в походах.

— Как думаешь, до утра продержится? — тихо спросил Базил, поравнявшись со мной, и, кивнул в сторону застывшего у подножия замка отряда, где молодой лэрд, бледный как полотно, все еще не мог оторвать взгляда от зловещих руин.

— Посмотрим, — пожала я плечами, поправляя сползшую перевязь меча. — Но что-то подсказывает мне — король не просто так его прислал. И нам нужно быть настороже.

— Всегда, пчелка, — серьезно кивнул отец, его рука привычно легла на рукоять меча, потертую годами верной службы. И в этом простом жесте читалась готовность защищать до последней капли крови. — Всегда.

Глава 24

Деревня встретила нас тусклыми огоньками в окнах и лаем встревоженных собак. Несмотря на поздний час, между домами сновали тени — местные жители, увидев наше приближение, спешили помочь с разгрузкой.

— Гляньте-ка, сколько привезли! — восхищенно протянула пожилая женщина в выцветшем платке, когда с телеги начали снимать первые тяжелые мешки. Её морщинистое лицо, испещренное глубокими бороздами, светилось неподдельной радостью. — Нам и на зиму хватит, и на посев останется. Давненько я столько добра зараз не видывала!

— А соль какая белая! — подхватила еще одна, украдкой смахивая слезу огрубевшей от работы ладонью. — У нас уж месяц, как почти закончилась, последнюю щепотку берегли как зеницу ока. Даже хлеб пресный пекли…

— Тетушка Мирта, идите сюда! — громко окликнул женщин коренастый мужчина, помогавший разгружать телеги. — Тут новые семьи, помогите им устроиться. Да и похлебкой бы не мешало накормить — с дороги все.

— Ох ты ж… а мы тут болтаем, — всплеснула руками тетушка Мирта, неожиданно резво для своей комплекции рванув к телеге, где жена Дерека-столяра, смущенно теребя край потертого передника, стояла возле своих узлов, крепко прижимая к себе младшего сына.

— Ох, милая, да ты совсем замерзла! — запричитала тетушка, по-матерински обнимая тотчас смутившуюся женщину за плечи. — Пойдем в дом, у меня как раз похлебка горячая. С грибами да корешками, как раз для усталых путников. И детишек накормим. Вон какие худенькие. А мальчонка-то совсем сонный. Сейчас постель устроим, у меня как раз новая солома припасена…

— Меня Анной зовут, — представилась женщина, робко улыбнувшись. В её голосе слышалась усталость долгого пути, но глаза уже загорелись надеждой. — А это Лиса и Том, старшенькие, а младшего мы Микой назвали. Он еще грудной совсем…

— Добрые имена, крепкие, — одобрительно кивнула Мирта, поправляя съехавший платок. — У нас тут люди хорошие, друг другу всегда помогаем. Детишкам раздолье — и речка недалеко, и ягоды по осени… Правда сейчас… — она запнулась, но тут же продолжила более бодрым тоном: — Ничего, вот госпожа вернулась и все наладится…

Дети тем временем уже освоились и с любопытством разглядывали новое место. В сгущающихся сумерках