Алхимик из другого времени. Том 3 - Жан Аксёнов

Наконец, спустя пять минут ожидания, в аудиторию вошла Ушакова. Она снова была в новом платье. На этот раз едва ли более приличном, чем в прошлый. Что ж, теперь можно уверенно заявить, что уж кому-кому, а ей абсолютно наплевать на все эти правила академии.

— Я вас всех поздравляю, — начала она, уже привычно для меня, слегка подавшись вперед, дополнительно демонстрируя таким образом свою фигуру. Действительно, ей хватало понимания, какое впечатление она производит на остальных, и напрочь отсутствовал такт, чтобы показательно игнорировать то, чего постеснялись бы другие. — Вы прошли во второй этап внутрифакультетных соревнований. Более того, многие из вас сделали это с очень высокими баллами. Надеюсь, в дальнейшем ваши результаты сохранятся. Сегодня у вас задание будет… несколько необычным. По крайней мере, то, как именно его нужно выполнять, вы еще практически не изучали. У каждого из вас на столе есть зелье. Оно абсолютно одинаковое. В нём одна проблема, из-за которой его состав нестабилен. Вам нужно определить, что это за зелье, какая у него проблема, и попытаться её устранить. Да, у всех она тоже одинаковая. Не создавая новое зелье, а именно исправив текущее. Ответы на первые два задания напишите на листке, чтобы никто из ваших соперников не мог подслушать ответ. На всё задание у вас ровно час. Начали!

Как только преподавательница дала сигнал о старте, я тут же создал печать алхимического анализа.

Что ж, во-первых, должен признаться, я удивлён. По внешнему виду, конечно, можно было догадаться, но мне казалось, что это слишком простое зелье. Однако нет, всё-таки дали именно его — зелье ночного зрения.

Причём самую обычную вариацию этого зелья, которое действует от силы полчаса. Взяв листок, я тут же записал на нём название.

А вот проблема, которая делала состав зелья нестабильным, была уже интереснее. В него добавили лунный златоцветник. Фактически это растение можно в нём использовать, но для этого требуется довольно серьёзное преобразование, которое выполнено не было.

Как итог: довольно агрессивный златоцветник буквально разрушал внутреннюю структуру зелья.

Быстро записав это, я тут же начал думать, как можно устранить проблему, да ещё и сделать так, чтобы не слишком раскрывать свои реальные возможности. Всё-таки ещё слишком рано для этого.

Пожалуй, самый простой способ — две печати. Магическое преобразование и фильтр. В обратном порядке. Сначала удалить из зелья всё лишнее, а затем дополнительно преобразовать, чтобы ещё сильнее усилить его эффект, который ослаб за время контакта с лишним компонентом.

Активировав первую печать, я увидел, как зелье тут же засветилось ярко-белым цветом, как сама печать, которая постепенно становилась всё темнее, пока наконец не завершила своё действие.

Затем я тут же активировал следующую печать, которая работала уже без ярких визуальных эффектов. Во многом я убрал их сам, внеся изменение, чтобы не привлекать сейчас лишнего внимания.

Я и так первый в аудитории, кто начал делать что-то, непосредственно связанное с магией. На обе печати и всю процедуру у меня ушло меньше десяти минут.

— Я готов! — поднял я руку.

Кажется, Маргарита Семёновна на этот раз удивилась очень сильно. Она уставилась на меня широко раскрытыми глазами, а затем просто начала хлопать ресницами. Похоже, кто-то не придумал, как реагировать на подобное заявление.

— Готов? — переспросила она.

— Да, — уверенно кивнул я, протягивая листок преподавательнице.

Сделал я это нарочито так, чтобы Влас и Елена могли прочитать хотя бы частично то, что на нём написано. Может быть, им обоим это поможет. По крайней мере, я на это надеюсь.

Маргарита Семёновна довольно быстро подошла ко мне. Вся аудитория при этом абсолютно затихла. Из-за этого стук её каблуков слышался отчётливо громко.

Она взяла у меня из рук листок, прочитала его. Затем взяла зелье и неверяще уставилась на него.

— Предварительно сто баллов. Сейчас я приду, нужно кое-что уточнить, — быстро сказала она и буквально выбежала с зельем из аудитории.

«И что это было?»

— Не знаю, — ответила мне Елена.

Чёрт, видимо, я сказал это вслух. Но моего вопроса это не отменяет. Что, собственно, произошло? Вроде бы я не сделал ничего особенного. Простой фильтр плюс базовое преобразование.

Мы, конечно, его ещё не проходили… Стоп! А я ведь нигде не читал про эту печать. Я просто не видел упоминаний о ней. Вот так надо было спалиться.

Через десять минут Ушакова вернулась в аудиторию. При этом она радостно улыбалась.

— Дмитрий, за то, что вам удалось улучшить зелье, да ещё и сделать это первым во всей академии, судейским советом было решено добавить вам десять дополнительных баллов за этот этап. Итого сегодня вы зарабатываете сто десять баллов. Поздравляю!

Преподавательница подошла ко мне, поставила на стол зелье и на мгновение задержалась рядом, оказавшись чуть ближе, чем требовалось.

— Удивили, — произнесла она с лёгкой улыбкой.

После этого она развернулась и спокойным, уверенным шагом направилась обратно на своё место. Что ж, во-первых, теперь я откровенно раскрыл часть своих способностей. Хорошо, что не все показал… Ну да ладно. Плюс ко всему, я теперь точно занимаю первую строчку рейтинга. И вот это уже печальнее.

Теперь ко мне однозначно будет приковано куда больше внимания. Но в качестве оправдания можно использовать то, что я почти всё свободное время проводил в библиотеке и мог там что-нибудь вычитать этакого. Все же ни у кого не возникнет вопросов именно в этом — я каждый свободный день находился в библиотеке, обложившись различными книгами, и это видели все, кто хоть раз заходил на наш этаж.

Вроде бы я что-то читал про то, что эффект зелий можно увеличивать при помощи специальной печати. Правда, она была довольно кривой и практически нерабочей… но в целом можно будет даже интереса ради ею заняться.

Несмотря на то, что при прочтении книги я тогда решил, что это бесполезно — улучшение давало эффект хуже, чем простая накачка зелья силой в конце, и притом эти способы были несовместимы, поскольку, грубо говоря, делали одно и то же. Теперь же, видимо, для прикрытия мне придется поработать над этим.

Поскольку до конца тура мне нельзя было покидать аудиторию (дурацкое правило, как по мне, но приходилось подчиняться общим правилам), я начал внимательно наблюдать сначала за работой Елены, а потом и Власа. И должен заметить, что подход у них был совершенно разный. При этом, как ни странно, подход Власа всё-таки оказался чуть ближе к моему, чем у Елены.

Влас просто пытался выкачать всё лишнее из зелья, полагаясь на свои