Космическая сага: Сон звездного наследника - Максим Шаравин

Глянув на тяжёлый отбойный молоток, я решил последовать словам подручного Ящера. Всё равно в таком состоянии работать я не смогу — так что и тащить эту тяжесть не имело смысла.

Заработала сирена, извещая о начале нового трудового дня. Через десять минут открылись двери в шахту, и я не торопясь поплёлся за остальными.

Возле тележек меня снова ждал тот же самый подручный Ящера.

— Иди к приёмнику и открывай свою смену, — сказал он и, взяв тележку, пошёл дальше.

Я добрёл до приёмника и отметился. Что мне делать дальше, я абсолютно не понимал. Поэтому просто сел на пол, привалившись к ледяной стене.

Я очнулся, услышав голос Ящера:

— Вставай и подойди к приёмнику.

Подняв голову, я увидел нависшего надо мной гиганта. Поднявшись, я молча подошёл к приёмнику. Он считал мои данные — цифры высветили ноль.

— Отойди, можешь спать. В конце смены разбудят, — произнёс Ящер.

Я отошёл и, снова сев, привалился к стене. К приёмнику потянулись шахтёры с полными тележками льда. Ящер забирал телегу и сам сваливал лёд в приёмник, держа свою ногу с браслетом подальше от считывающей системы.

Я провалился в сон.

Звук сирены оповестил, что смена закончилась. Я встал и подошёл к приёмнику. Считав мои данные, он высветил: «Тысяча десять». Загорелась зелёная лампочка — норма была выполнена.

Я замер, глядя на эту цифру и ничего не понимая.

— Да чтоб тебя! Что ты уставился туда⁈ Проваливай, нам ещё лёд сгружать! — услышал я голос шахтёра, который уже встал возле меня с телегой, полной льда.

Я отошёл и направился к жилому блоку. Думать не хотелось — голова болела. Как только двери открылись, я направился к своей койке. Сняв скафандр, дождался, когда откроется выдача еды. Взяв пайку, поел и завалился спать.

Ещё два дня повторялось то же самое. Я уже понял: Ящер изымал часть льда у всех шахтёров, таким образом закрывая мою норму, чтобы я получал питание.

Вечером, на третий день после моего избиения, когда Ящер отправился в душ, ко мне подошёл его подручный:

— Иди в душ. Ящер позвал.

Я поднялся и пошёл в душевую. Тело болело, но три дня отдыха и спокойного сна дали результат: я уже не умирал от боли. Голова хоть и побаливала, но туман прошёл. Я даже мог контролировать свои псионические способности. Возможно, наниты, внедрённые мне Яром, тоже поучаствовали в восстановлении моего тела.

Ящер снова стоял под струями горячего душа. Я прошёл и встал рядом — под соседний душ.

— Откуда ты всё про меня знаешь? — не поворачивая головы, спросил Ящер спокойным голосом.

Я уже проник в его мысли, хоть от этого голова сразу заболела сильнее. Зерно, посеянное мной, уже проросло: он был готов общаться. Но для этого стоило говорить правду — иначе доверия не завоевать.

— Ты что-нибудь знаешь о Великом Доме Северных Медведей? — начал я. Хотя и так знал, что ничего он не знает, но с чего-то начинать было надо.

— Нет. Кто это такие? — Ящер отключил душ и стал намыливать тело. Я последовал его примеру.

— Двести лет назад Великий Дом Северных Медведей был уничтожен совместным флотом Великих Домов и Императора Российской Великой Галактической Империи, — заговорил я.

Я рассказывал историю своего рода и Великого Дома. Ящер не перебивал, внимательно слушал. В его голове возникали вопросы — я постепенно отвечал на них по ходу повествования.

— Нам надо выходить. Остальным тоже нужно помыться. Продолжим завтра. Здесь можно говорить свободно: все сенсоры я отключил. А охрана по моей просьбе не спешит их восстанавливать. За это приходится добывать больше льда — они получают за это дополнительные кредиты от Крысиного короля. Так что завтра ты будешь снова работать сам, — прервал мой рассказ Ящер и направился к выходу.

Я последовал за ним. В душе было ликование: Ящер готов продолжать контакт. Я усилил его веру в то, что с моей помощью он сможет отсюда вырваться. Надеюсь, я обрету союзника.

Следующий день стал для меня испытанием на выносливость. Тело, хоть и продолжало выглядеть как одна большая гематома, уже не болело. Я долбил лёд, прерываясь только для того, чтобы увезти очередную полную телегу.

В конце смены приёмник высветил цифру: тысяча сто пять. Сегодня я даже чуть-чуть перевыполнил норму. Уставший, но довольный проделанной работой, я услышал голос Ящера:

— Молодец, но не стоит мешать остальным.

Я спохватился и сразу отошёл от приёмника.

Ящер снова позвал меня в душ.

— Продолжай. Я уже понял, что ты как-то связан с этим погибшим Великим Домом Северных Медведей, но пока не понимаю, кто ты такой и откуда ты всё про меня знаешь, — произнёс Ящер, как только я встал под душ.

— Сейчас я — глава Великого Дома Северных Медведей. Князь Ратибор Святославович Медведев, сын погибших в войне князя Святослава Даниловича Медведева и княгини Марии Ратиборовны Медведевой, — я замолчал, ожидая реакции Ящера.

Ящер рассмеялся, но вдруг стал абсолютно серьёзен. Он повернулся ко мне — его глаза налились кровью.

— Ты хочешь сделать из меня шута? Ты сам вчера говорил, что все погибли и Дом уничтожен двести лет назад. А сейчас ты заявляешь, что ты тот самый Ратибор, который, по твоим же словам, тоже погиб!

Я смотрел на него, не отводя взгляда.

— Только ты забыл маленькую деталь, о которой я рассказал.

— И что это за деталь? — он сделал шаг ко мне.

— Технологии. А конкретно — создание новых тел из ДНК и перенос сознания, — ничуть не смутившись, ответил я.

В мыслях Ящера бушевала такая буря, что я с трудом разбирался во всём этом хаосе.

— Выслушай меня до конца, прежде чем делать выводы, — я снова начал внушать ему, что я ему нужен и говорю правду.

Ящер немного успокоился.

— Хорошо, давай послушаю твой бред, — он выключил воду и стал намыливать себя.

Я сократил рассказ, понимая: надо всё решить сегодня. Или он станет моим союзником — или прикончит меня. Если не сейчас, то завтра в шахте.

Я рассказал ему вкратце о технологии и о том, как появился в лабораторном комплексе на моей родной планете — в звёздной системе «Край Вечной Зимы».

— А что дальше? Как ты оттуда выбрался? — в Ящере снова пробудился интерес. Под моим внушением он поверил мне.

— Нам пора, — произнёс я, глядя на него. — Но могу сказать только одно: рассказывать очень долго. Когда мы выберемся отсюда, я расскажу тебе всё.

— И как ты собрался выбраться? — скептически поинтересовался он.

— Как