Ирина Орковна - Вера Платонова

Он специально выбрал мелодраму про любовь, хоть сам и не был ценителем этого романтического жанра. Кино было шаблонным, сюжет избитым, финальный твист героини с бегом по аэропорту, чтобы вернуть улетающего ближайшим рейсом героя — до невозможности банальным. Зрители сидели со скучающими лицами, и только Ира судорожно сжимала пустое ведерко от поп-корна и в голос разрыдалась, когда оказалось, самолет уже улетел.

Гриня аккуратно обнял Иру за плечи и пообещал, что все будет хорошо.

— Он не улетел! — закричала Вырка, — он там остался, вот он стоит!

Она не удержалась и подскочила на месте, тыкая пальцем в экран.

— А то мы не догадались, — едко сказал кто-то из зрителей. — Спасибо за разъяснение.

— Пожалуйста, — ответила вежливая леди Вырра.

Герои обнялись, поцеловались и по экрану поползли титры под веселую музыку.

— Закончилось, и слава богу, — резюмировал Гриня.

Вырре очень понравился фильм.

— Это теперь мое любимое кино! Я бы еще сто раз его посмотрела! Спасибо, Грыня!

— Такая ты у меня киноманка, — улыбнулся Гриня.

«У меня?» — подумала Вырка, но сделала вид, что пропустила это между ушей. И манерно засмеялась в ответ, как и подобало леди:

— Ихихихи!

* * *

Глава 27

Ирония Зухары, или С легким паром!

Ирка с Домом, едва ступив в ворота Зухары, окунулись в атмосферу крупного пустынного города. Даже здесь, на окраине, возле небольших белых домиков на низких табуреточках сидели люди, преимущественно мужчины, и вели торговлю. И чем дальше наши герои продвигались к центру, тем больше город становился похож на один огромный рынок.

Ирке казалось, что здесь продается и покупается все: специи, ткани, свежие и сушеные фрукты, сладости, талисманы и обереги от всех напастей, лекарственные снадобья, ковры, кувшины и еще многое, многое другое. В ней проснулось женское любопытство: хотелось все как следует рассмотреть, потрогать руками, попробовать на вкус. Некоторые продавцы нанимали себе зазывал, которые громко оглашали ассортимент товаров, соревнуясь, кто кого перекричит.

Больше всего сейчас Ирка мечтала о том, чтобы купить себе новую одежду, желательно просторную и светлую, как здесь носили местные, хорошенько вымыться и переодеться в чистое.

Домик ее желания прекрасно понимал и разделял.

— Тут где-то должны быть бани, — сообщил он ей. — Но для начала нам нужно выменять золото на местные деньги, и найти какое-то жилье.

Он аккуратно, предусмотрительно убедившись, что никто в их сторону не смотрит, вынул драгоценный слиточек из кармана своего коричневого плаща.

По мере продвижения вглубь города улочки и площади становились все многолюднее.

Они пошли вдоль широкой улицы, озираясь по сторонам, подыскивая что-то вроде ювелирной лавки, в крайнем случае — ростовщической.

— Золото, брильянты, драгоценные камни… — услышала Ирка зазывалу по другую сторону ряда.

— Идем! — схватила она Дома за рукав, — только тебе лучше молчать. У тебя голос далёк от женского.

Они зашли в лавку, возле которой надрывался крикун.

— Приветствую вас, сестры Тегерая, у Аль-Биллятдина! Что желаете посмотреть, золото, драгоценные камушки? Ожерелья, серьги? — произнес невысокий полный мужчина за прилавком, одетый в длинную белую рубаху почти до пят.

Ирка показала слиток:

— Вас интересует покупка золота?

— Позвольте-ка рассмотреть, — торговец сцапал слиток из Иркиной руки, подбросил на руке, попробовал на зуб, затем бросил на небольшие весы с гирьками.

— Такое себе золотишко! Но я очень щедрый и уважаю ваш святой город, поэтому сто кат, пожалуй, дам, — сказал он, сверкнув темными хитрыми глазами.

Ирка глянула на Дома, тот сдвинул брови и замотал головой.

— Что? — сморщилась она. — Всего сто? Вы верно, держите нас за дурочек.

— Ну из уважения к культу Дун Гоорна и красоте сестер-правительниц, сто двадцать, так быть, — покачал тюрбаном торговец. — Но это я уже себе в убыток беру.

Ирка снова посмотрела на Дома. Тот опять сдвинул брови и затряс головой.

— Вашей прекрасной подруге не нравится моя цена? — умильно сложив ручки на круглом животе, поинтересовался продавец.

— Чистое аурусбургское золото! — не выдержал Дом — пятьсот кат, не меньше!

От его резкого голоса продавец подался назад.

— Двести пятьдесят забирайте и идите куда подальше, пока я стражу не позвал! Мошенники! Где вы достали аурусбургское золото? Уж точно не в Тегерае! — он поджал губы. — Обчистили какого приезжего вельможу?

Ирка и Дом решили не привлекать излишнего внимания, забрали предложенные деньги в обмен на слиток и удалились восвояси.

Впрочем, вырученной суммы им хватило, чтобы снять две скромные комнаты на постоялом дворе для торговцев и прикупить одежду. Кое-что даже осталось на еду и, о чудо, поход в бани!

Восточные бани находились в нижней части города. Дом отсчитал половину от остатка их общего бюджета и выдал Ирке, вместе они дошли до входа в купальни, и там разделились, условившись ждать друг друга на этом же месте. Оплатив вход, Дом пошел направо, в мужскую часть, Ирка, соответственно, налево, в женскую.

В общей раздевалке было некомфортно, на нее без стеснения глазели все посетительницы. Наверное, ярко-рыжие женщины с мощными руками и ногами и стальным прессом, были здесь в диковину. Не убавлял лишних взглядов и темный рисунок на лбу.

— Метка Тегерая! — шептались за ее спиной женщины, обсуждая ее лицо, тело и волосы.

— Да хватит уже пялиться! — не выдержала Ирка. — Женщин-варваров что ли не видали?

— Красноволосых ни разу! — сказала одна из тех, что посмелее.

— Откуда у тебя на лбу знак? — спросила ее немолодая сморщившаяся, как чернослив, зухарийка.

— Дар сестер-правительниц Тегерая.

— За что? Они просто так не дают его.

— А мне дали, — дерзко заявила Ирка. — Все, пресс-конференция окончена. Я пошла мыться! — сообщила она, оборачивая тело тонкой белой простынью, углядев, как это делают другие.

Могла ли та, прошлая Ирка, подумать, что когда-нибудь хоть немного позволит себе разговаривать с людьми в таком тоне? Платить той же монетой за наглость, бесцеремонность, бестактность. В новом мире, в другом теле, легче было начать все с нуля. Стать другой, пусть совсем не такой, какой она себе представляла обновленную Ирку, когда ехала домой в забитой маршрутке, но все равно гораздо более счастливой.

Парилку предваряла омывальная: в большие глиняные ковши можно было набрать воду, на полках стояли куски мыла с разными травяными и цветочными добавками, а еще разведенная в больших чанах неведомая жижа.

— Это для чего? — поинтересовалась Ирка у девушки, которая занималась тем, что тщательно втирала в длинные темные волосы ту самую жижу.

— Это масляная глина, — ответила та, — чтобы волосы были гладкие и блестели.

— Вот это спа-салон! — обрадовалась Ирка тому, что не все ей преодолевать тут трудности, испытывать голод,