Инженер из будущего - Максим Черный

Огромное пространство — сто двадцать метров в длину, сорок в ширину, пятнадцать в высоту под крюком крана — жило своей жизнью. Гудели моторы, стучали молотки, перекликались рабочие, пахло металлом, маслом, сваркой. Пахло жизнью.

Громов шёл рядом, тоже довольно оглядываясь.

— Ну, Сергеич, — сказал он, — отгрохали мы с тобой махину. Я, честно говоря, не верил, что успеем. А ты верил?

— Верил, — ответил Максим. — Знал, что успеем.

— Откуда знал?

— Чувствовал.

Громов хмыкнул, но спорить не стал. Он уже привык, что этот странный начальник часто говорит загадками, но дело своё знает туго.

Они подошли к крановым путям. Два мостовых крана — пока два, но пути были заложены под четыре — уже висели под потолком. Их смонтировали на прошлой неделе, и теперь крановщики, сидя в стеклянных кабинках, гоняли их взад-вперёд, проверяя ходовые части.

— Как они? — спросил Максим у мастера, наблюдавшего за обкаткой.

— Нормально, — ответил тот, пожилой мужик с прокуренными усами. — Идут плавно, тормозят чётко. Пути ровные, спасибо вам.

— Работайте, — кивнул Максим.

Они пошли дальше. Слева от прохода стояли токарные станки — ровными рядами, как солдаты на параде. Штук двадцать уже было установлено, ещё десять ждали своей очереди в ящиках. Токари, одетые в промасленные фуфайки, уже работали — точили какие-то детали, пробовали оборудование.

— Детали для чего? — спросил Максим, останавливаясь у одного из станков.

— Для кранов, — ответил токарь, молодой парень с умными глазами. — Шестерёнки. Запасные, на случай если сломаются.

— Понятно. Не бракуй, делай на совесть.

— Стараемся.

Дальше шли фрезерные станки, сверлильные, строгальные. Всё это было новое, пахло смазкой и краской, блестело свежим металлом. Максим знал, что через год-два всё это покроется масляной плёнкой, исцарапается, потускнеет, но сейчас оно было красивым, как новогодняя ёлка.

В углу цеха, отгороженном временными щитами, монтировали сборочный стенд. Это была особая гордость Максима. Он спроектировал его сам, на основе того, что помнил из будущего — регулируемые опоры, жёсткая рама, система кантования, чтобы можно было переворачивать корпус танка. Для тридцать пятого года это было невероятно передово.

— Стенд, — сказал Громов, кивая на конструкцию. — Глазам не верю. Ты где такие штуки видел?

— В книжках, — отмахнулся Максим. — И в голове.

— В голове, — Громов покачал головой. — У тебя голова, я погляжу, не как у людей.

Сварщики, работавшие на стенде, увидев Максима, заулыбались. Они его уважали — он часто подходил, давал советы, проверял швы, и всегда хвалил за хорошую работу.

— Егоров, глянь, — позвал старший сварщик, дядя Коля. — Вот тут усилили, как ты велел. Держать будет?

Максим подошёл, осмотрел швы. Работа была сделана на совесть — ровные, плотные, без раковин и прожогов.

— Отлично, — сказал он. — Держать будет сто лет.

Дядя Коля расплылся в улыбке.

— А то! Мы ж не халтурщики какие.

— Знаю, — Максим хлопнул его по плечу. — Молодцы.

За сборочным стендом располагался склад комплектующих. Огромное помещение, заставленное стеллажами. Пока пустыми, но скоро сюда начнут поступать детали со всей страны — с Урала, из Ленинграда, с Москвы. Максим уже подготовил систему учёта — разбивку по ячейкам, карточки, ведомости. Всё должно быть под контролем, ничего не теряться, не путаться.

— Ты прямо как немец, — заметил как-то Громов, глядя на его систему. — Всё по полочкам, всё по бумажкам. У нас так не принято.

— У нас теперь будет принято, — ответил Максим. — Если бардак, танк не соберёшь. Деталька одна потеряется — и всё, стоп машина.

— Ну-ну, — с сомнением протянул Громов, но спорить не стал.

За складом, в отдельном помещении, разместили инструменталку. Там хранился весь инструмент — от молотков до сложных приспособлений. Заведовал там Федотыч — тот самый мастер из колхоза, которого Максим перетащил с собой. Он не пил уже полгода, работал как одержимый, и инструменталка у него сияла чистотой.

— Егоров! — обрадовался он, увидев Максима. — Заходи, смотри, как у меня порядок.

Максим зашёл. В маленьком помещении, заставленном стеллажами, всё блестело. Инструмент висел на щитах, каждый на своём крючке, подписанный, пронумерованный. На верстаке — тиски, точило, набор напильников. В ящиках — крепёж, рассортированный по размерам.

— Красота, — искренне сказал Максим. — Федотыч, ты молодец.

— Стараюсь, — Федотыч сиял. — Ты меня спас, Сергеич. Я ж там, в деревне, спился бы совсем. А тут дело, порядок, люди. Живу как человек.

— И дальше живи, — улыбнулся Максим. — Инструмент береги. Без него никуда.

— Берегу, — заверил Федотыч.

Выходя из инструменталки, Максим столкнулся с Петровым. Начальник строительства ходил по цеху с важным видом, заложив руки за спину, и явно был доволен.

— Егоров! — окликнул он. — А я тебя ищу. Пошли, покажу кое-что.

Они пошли в дальний конец цеха, туда, где ещё не закончили отделку. Там, за временной перегородкой, скрывался секретный объект.

— Вот, — Петров отодвинул фанерный лист. — Смотри.

За перегородкой стоял… танк. Нет, не настоящий, а макет — деревянный, в натуральную величину. Но выглядел он внушительно — огромная махина, с пушкой, с башней, с гусеницами.

— Это что? — спросил Максим, хотя уже догадывался.

— Макет будущего танка, — ответил Петров. — Прислали из Москвы, для примерки. Чтобы мы понимали, какие размеры, как заезжать, как разворачиваться. Т-26, слышал?

Максим слышал. Т-26 — советский лёгкий танк, основной в Красной Армии середины тридцатых. На вооружении с 1931 года, выпускался в огромных количествах. Но Максим знал, что к сорок первому он устареет, станет лёгкой добычей немецких танков. Однако сейчас, в 1935-м, это была передовая техника.

Он обошёл макет вокруг, потрогал деревянную броню, заглянул внутрь (там было пусто, только грубый каркас). Прикинул размеры — длина около пяти метров, ширина — два с половиной, высота — два с небольшим. Для его цеха — вполне нормально, даже с запасом.

— Влезет, — сказал он. — И не один. Можно сразу три собирать.

— Три? — удивился Петров. — А проект говорит — два.

— Проект, — Максим усмехнулся. — Проект писалюки писали, которые в цехе ни разу не были. А мы с вами здесь. Три влезет. Четыре — если постараться. Но для четырёх кранов не хватит.

Петров задумался, почесал затылок.

— А краны? Мы же запас по грузоподъёмности сделали. Может, и четыре потянем?

— Краны потом, — сказал Максим. — Сначала запустимся, наладим производство, а там видно будет. Главное, чтобы площади позволяли.

— Ладно, — Петров хлопнул его по плечу. — Ты голова. Я в тебя верю.

Они пошли дальше. Максим то и дело останавливался, проверял, замечал, указывал. Вот здесь надо доделать освещение, вот здесь — дотянуть проводку, вот здесь — усилить вентиляцию. Он всё держал в голове, всё помнил, всё контролировал.

— Егоров, — вдруг сказал Петров. — А ты отдыхаешь когда-нибудь? Я смотрю, ты с утра до ночи