1977 - Александр Александрович Скок

из ночного кошмара – принялся выплевывать в мою сторону очередь из чего-то крупнокалиберного. Звук был такой, будто кто-то яростно колотил кувалдой по стальному листу. Пули вгрызались в грунт дороги позади меня. Каждая из них, казалось, несла в себе не только свинец, но и частичку самой смерти, ухмыляющейся мне в спину.

Я прибавил ходу, чувствуя, как адреналин хлещет по венам. Земля рядом со мной вздыбилась мелкими фонтанчиками. В лицо и спину летели осколки щебня, земли и еще черти чего. В какой-то момент что-то чиркнуло по щеке, оставив тонкую горящую полоску. Чистое везение, или, может быть, чья-то невидимая рука отвела от меня настоящую беду. В такие моменты начинаешь верить в вещи, о которых раньше и не задумывался.

В следующее мгновение я уже был за углом разбитого дома. Пробежав вдоль стены, покрытой пятнами сырости и мха, я резко свернул еще раз. Остановился, тяжело дыша, огляделся. Передо мной была чья-то дача. Вернее, то, что от нее осталось. Сад был завален обломками, словно после урагана, а в стене дома зияла огромная дыра. Кирпичи вокруг нее торчали наружу и были похожи на обломки зубов из пасти какого-то чудовища. Внутри, в этой черной дыре, клубилась тьма, густая и зловещая.

Не раздумывая, я прыгнул внутрь, в этот полумрак. Инстинкт подсказал мне прижаться к стене. Я опустился на колено, стараясь слиться с окружающей меня тишиной. Стать частью этой тьмы, раствориться в ней, превратиться в ничто. Но сердце колотилось, как бешеный барабан, напоминая, что я все еще здесь, живой… пока что.

Птица смерти не стала меня преследовать. Она понеслась дальше по дороге. Свист двигателей постепенно стихал, растворяясь в зловещей тишине. Но закончилась ли охота? Этот вопрос сжал мое сердце ледяной рукой. Кто знает, какие еще сюрпризы приготовила мне судьба?

Я пытался отдышаться, но воздух, казалось, застревал в горле. Легкие с шумом втягивали воздух. В голове зияла пустота, и лишь один панический крик эхом отдавался в этой пустоте: «Какого дьявола тут творится?!»

Этот беспилотник… эта штуковина, будто сошедшая со страниц научно-фантастического бульварного чтива… Я был в шаге от смерти. Буквально в шаге.

Меня начало трясти. Не от холода, нет, а от первобытного, животного страха, который пробрал меня до самых костей. Мелкая противная дрожь бегала по всему телу. Холодный липкий пот выступил на ладонях и спине. Ноги стали ватными, будто их набили опилками. Затем к горлу подступил тяжелый, тошнотворный комок, и меня вывернуло наизнанку прямо на шершавую, покрытую трещинами стену.

Я отшатнулся в сторону, медленно сполз по стене на пол и рухнул на задницу. Теперь просто сидеть. К черту все. Минут через пять мне стало немного легче. Но страх, этот липкий, мерзкий страх еще сидел где-то глубоко внутри, готовый в любой момент вырваться наружу.

Переводя дух, я окинул взглядом свое временное убежище. Скорее это напоминало склеп после нашествия вандалов. Пол был усеян обломками стены, осколками стекла, и все вокруг покрывала толстая пелена пыли – мелкой, едкой бетонной крошки, которая уже скрипела на зубах, как песок. Стол и стулья валялись вверх тормашками. Под окном темнели очертания гильз. Что-то крупнокалиберное изрыгало смерть из окна этого дома совсем недавно.

Неужели война? Эта мысль, как ледяной сквозняк, пронеслась у меня в голове. Но кто напал? Когда все это началось?

Снова этот свист. Противный, щекочущий перепонки звук. Я затаился, прислушиваясь. Беспилотник кружил где-то неподалеку, но, к счастью, не приближался. В мозгу зашевелилась мысль: нужно выбираться отсюда. И как можно скорее. Оставаться в этом доме – все равно что играть в русскую рулетку с полностью заряженным револьвером. Кто знает, что еще есть в арсенале этой механической твари? К тому же сюда вполне могли отправить группу зачистки. Парочку хорошо вооруженных парней, которые не остановятся ни перед чем. И что я им противопоставлю? Чем буду отбиваться? Камнями? С криками «Граната!»? Ха. Очень смешно. Смешно до коликов в животе. Нет, нужно уносить ноги. Прямо сейчас. Но куда? Куда бежать? Моя дача. Чердак. СССР. Это выход из положения.

Беспилотник улетел. Оценив обстановку из-за угла, словно паршивая крыса, выглядывающая из своей дыры, и убедившись, что пока все относительно тихо, я осторожно выскользнул из дома. Потом началось это бесконечное, нервное перемещение от укрытия к укрытию, от дома к дому, от бани к бане (эти покосившиеся строения напоминали скрюченные фигуры, застывшие в вечном безмолвии), от сломанного дерева к еще одному, словно от одного костяного пальца к другому, торчащему из земли.

Впереди замаячил силуэт моей дачи. И в этот самый момент, когда надежда на спасение уже начала прорастать сквозь страх, я увидел его. Или, вернее, их. На моем участке стоял человек. Он не заметил меня только потому, что стоял ко мне спиной, лениво выпуская дым сигареты в затхлый воздух.

В ту же секунду я рухнул на землю как подкошенный и пополз к поваленному дереву. За ним я смог перевести дух. Осторожно выглянув из-за дерева, я увидел, что их уже двое. Одетые в поношенную, выцветшую одежду – куртки, штаны, – они выглядели как обычные бродяги. Но в руках у них были винтовки. И это меняло все. Они не были похожи на военных. Скорее на наемников. Или охотников… за мной.

Я тихо выругался, будто прошептал заклинание против нечистой силы. Но почему из всех проклятых мест на земле они решили выбрать именно мою дачу для своего грязного перекура?

Кажется, кредит везения я потратил в СССР. Незнакомцы не торопились уходить. Они стояли, курили, перебрасывались короткими, отрывистыми фразами. А через пару мучительных минут к ним присоединился третий. По мою душу они здесь? И беспилотник был их?

Я переполз в сторону, к участку Петрова, и прислонился спиной к шершавой, покрытой трещинами стене дома. Огляделся. Прислушался. Тишина. Обманчивая, зловещая тишина. Пришлось ждать.

Спустя какое-то время, которое тянулось медленно, я снова пополз, чтобы проверить, не ушли ли эти… эти гости. Замер на земле у того же дерева. Вроде бы ушли. Но я не собирался рисковать. Подниматься в полный рост сейчас было бы чистым безумием. Только ползком. Только бесшумно.

Я продвинулся чуть вперед, подполз к краю своего участка и замер там рядом с искореженным забором из профнастила, который теперь напоминал скорее груду металлолома. Потом переместился чуть сторону и залег за соседской хозпостройкой, этим ветхим сараем, который, казалось, вот-вот рухнет под собственной тяжестью. Сухая трава, колючая и жесткая, царапала кожу, но сквозь нее я мог более-менее сносно