Последний Охотник Империи 3 - Денис Стародубцев

— Тогда он пьёт другой чай, — усмехнулся князь. — И живёт другой жизнью… Или не живет.

— Коротко и ясно, — сказал я.

— Я не люблю долгих объяснений, Ярослав. Либо ты с нами, либо ты не мешаешься у нас на пути, — сказал Страхов.

— Папа, — Оксана положила руку на его локоть. — Не пугай его

— Я не пугаю, просто говорю как есть. — сказала князья

— Тогда и я скажу вам как есть. Честно. Я привык сам выбирать свой путь. И сам решу с кем я. Но не сейчас.

— Уверен? Я намного опаснее тех тварей, с которыми ты сражался сегодня! — задумчиво спросил Страхов.

— Уверен, ваша светлость! — ответил я.

Он отпил из своей чашки и поставил её на блюдце.

— Официант, — позвал он. — Позовите повара и чтобы срочно! Скажите его именно я зову.

— Сию минуту, ваша светлость! — сказала молодой человек и быстрым шагом направился в сторону кухни.

Через минуту из-за зарослей появился мужчина. Он был невысокого роста, круглый, с красным лицом и руками. Повар немного нервничал — я видел, как он перебирает пальцами фартук, как его взгляд мечется от князя к столу и обратно.

— Ваша светлость, что-то не так? Я где-то ошибся? — сказал он, кланяясь.

— Не бойся, всё прекрасно, как и всегда! — князь махнул рукой. — Расскажи рецепт этого пирожного. Гостям безумно интересно.

— Всем? Прямо сейчас? — переспросил повар, косясь на ректора.

— А как ты себе представляешь иначе? Ты выборочно пройдешь и расскажешь на ушко? — кивнул князь. — Перед этими людьми у меня секретов нет.

«Ага! Только когда дело касается пирожных!» — буркнула Алиса.

Повар выпрямился, откашлялся.

— Для бисквита, — начал он, и голос его слегка дрожал, — нужно взять пять яиц, отделить белки от желтков. Белки взбить со ста граммами сахара до устойчивой пены. Желтки растереть с ещё пятьюдесятью граммами сахара до бела. Добавить сто двадцать пять граммов муки, просеянной дважды, это обязательно. Аккуратно вмешать туда белки.

— Не спеши! Расслабься, — сказал князь. — Пусть все запомнят рецепт, они же не просто так его слушают.

Повар слегка перевёл дух, а потом продолжил.

— Выпекать при ста восьмидесяти градусах двадцать минут. Для крема — двести миллилитров молока, двести миллилитров сливок, сто граммов сахара, желтки. Загустить, остудить, взбить. Карамель — из сахара, воды и лимонного сока. Варить до янтарного цвета.

— И главный секрет? — спросил князь.

— Ваниль, — выдохнул повар. — Настоящая, с Мадагаскара. Стручок на литр молока. И ещё… — он запнулся.

— Ещё? — князь приподнял бровь.

— Любовь! — сказал повар. — Без неё ничего не получится.

Князь слегка усмехнулся и сказал:

— Именно так мне моя бабка и говорила! Я этому весь свой персонал учу! А теперь ступай.

Повар, поклонившись, исчез так же быстро, как и появился.

Князь повернулся к нам.

— Вот видите, — сказал он. — У всего есть рецепт. Короткий, ёмкий, понятный каждому. Рецепт, который действует в десяти случаях из десяти. Понимаете к чему я виду? Да? У академии воинов и аристократов должен быть такой же рецепт! Рецепт, как готовить самых сильных боевых магов в нужном количестве на ежегодной основе!

Он помолчал, давая словам осесть в наших головах.

— Павел Сергеевич, — он повернулся к ректору. — Вы понимаете, что я пытаюсь вам сказать?

— Понимаете, ваша светлость, — ответил ректор,

— И что вы собираетесь делать? — спросил Страхов.

— Мы работаем над этим, и скоро вы увидите результаты, — сказал ректор.

— Работаете… — князь усмехнулся. — Я уже не первый раз слышу это от вас, Павел Сергеевич….

— Ваша светлость… — ректор пытался что-то сказать, но не вышло.

— Не оправдывайтесь! — перебил князь. — Мне важен только итоговый результат, все остальное не имеет никакого значения.

— Простите, — сказал я, не выдержав. — А можно мне задать вопрос? Думаю, он помог бы нам в этом диалоге.

Князь посмотрел на меня. В его глазах появился интерес.

— Ну, попробуй, Ярослав! Почему бы и нет. — сказал он.

— Сколько в среднем длится служба у искателя? Ну, например у тех, кто идёт к вам на службу, ваша светлость? — спросил я у Страхова.

Князь откинулся на спинку стула, сложил пальцы домиком.

— По-разному на самом деле. У кого-то бывает и пара месяцев. Работа опасная, не все справляются. Контракт мы заключаем на пять лет с возможностью продления ещё на пять. А дальше — смысла нет. После тридцати у аристократов другие приоритеты в жизни появляются. Женитьба, дети, управление родами. Есть, конечно, и те, кто всю жизнь в искателях, но большинство заканчивают на первом же контракте. Идут в смежные сферы, в бизнес, в политику, — сказал Страхов.

— Значит, большинство работает лет пять-десять? Верно? — спросил я ещё раз.

— Примерно так, — кивнул князь. — Потом уходят на повышение или на покой.

— Тогда у меня другой вопрос, — я выдержал паузу. — Если так сильно не хватает людей, зачем устраивать отборы в академию? Зачем отсеивать столько потенциальных искателей? Каждый пятый, каждый десятый — всё равно лучше, чем никто. Так ведь?

Князь усмехнулся и посмотрел на ректора.

— Ярослав, вы же видели существ. Уверены, что каждый сможет с ними сражаться? — спросил Павел Сергеевич.

— Не каждый! — признал я. — Но многих же можно было подготовить. У академии отличный преподавательский состав.

— Многие — это не все, — он покачал головой. — Кроме искателей, есть ещё огромное количество позиций. Администраторы, аналитики, артефакторы, лекари. Там дефицит кадров не меньше. Зачем нам набирать людей, которые умрут в первые же две недели? Это нецелесообразно. Это жестоко по отношению к ним самим и слишком уж расточительно.

— Но если не давать им шанса… — продолжал я.

— Шанс — это хорошо, — перебил князь. — Но не за наш счёт! Страховы не готовы вливать миллионы империалов в магов, которые отработают пару недель. Плюс потом еще расходы дополнительные…

— Ярослав, — подал голос ректор, — мы уже обсуждали это с князем. Система отбора обязательна.

— Система отбора устарела, Павел Сергеевич. — перебил его князь. — Я и сам задумываюсь о таких вещах, Ярослав, но у ректора всегда находились свои аргументы.

Он повернулся к Павлу Сергеевичу и сказал:

— Правда, если в ближайшее время не будет изменений в его системе, придётся работать ему по-новому!..либо работать кому-то новому, — сказал он себе под нос, но я услышал.

Ректор побледнел. Я видел, как он сжал подлокотники кресла, как побелели костяшки пальцев. Он хотел что-то сказать, открыл рот, но передумал.

— Ну что, все закончили с десертом? — князь обвёл взглядом стол. — Думаю, можно уже расходиться. Время позднее.

Он поднялся, за ним встали и остальные.

— Ярослав, — ко мне подошёл князь, и я снова почувствовал запах его одеколона с резкими нотками. —