Кодекс Охотника #41 - Юрий Винокуров

Хельга сама видела не раз, как дрогнувшие в бою воины проклинали всех существующих и несуществующих богов после того, как за них брались наставники и буквально физически выбивали из них страх и дурь. И да, люди менялись. Но вот предательство в Северном Королевстве не прощалось.

Это та слабость, которая всегда принимается осознанно, в отличие от страха. И если человек выбрал путь предательства, значит, он будет наказан, обязательно наказан. Именно поэтому внутри Северного Королевства иностранным спецслужбам было работать тяжелее всего. Ведь по доброй воле никто не хотел сотрудничать и становиться предателем родины. Как всегда, были тупицы, которые не понимали, что делали, но осознанного предательства не было как класса.

И вот теперь, попав в Многомерную Вселенную и оказавшись в родном Пантеоне своих родителей, она поняла, что здесь совсем не так. Ведь внутри Хладного Пантеона существовало много фракций, каждая из которых имела своего лидера, который, в свою очередь, пытался достичь собственных целей, часто принося вред другим.

Вся эта большая «семья» Хладного Пантеона напоминала одну большую банку со скорпионами, которые жалили друг друга вместо того, чтобы совместно выбраться наружу. И это вогнало Хельгу даже в небольшую депрессию.

Да, были хорошие люди вроде её дяди Тора и бабушки Фриды. И именно они стали тем цементом, который начал заново цементировать уже слегка разваленное «здание» Хладного Пантеона. А опорой и надеждой всего оказалась ни много ни мало сама Хельга.

Удивительно, но Первородный Хлад принял Хельгу как свою избранную. О, сколько это вызвало возмущения, когда другие боги Пантеона, считающие себя более достойными, поняли, что проиграли!

Вот только одно дело — строить козни и идти против собратьев, которые плюс-минус равны по силе, а другое дело — ополчиться на избранницу самого Первородного Хлада. Дураков не было, но и общего согласия также не было. Кроме этого, имел место небольшой саботаж. Боги не хотели сдавать свои позиции просто так молодой выскочке, родившейся неизвестно где и которая всё это время провела неизвестно где.

Хотя Хельга и не была рождена внутри Хладного Пантеона, но она была замужем за Великим Охотником Сандром. И волей-неволей научилась вести дела, не говоря уже о силе, которую получила от Охотника. В общем, репрессии последовали незамедлительно. Два особо рьяных строптивца были развеяны, а их души заточены в холодные подземелья королевского замка.

Сам Один отошёл в сторонку, официально не передавая власть, но и не препятствуя, полностью погрузившись в свои дела, которые в основе своей были потреблением немеренного количества алкоголя и ежевечернего праздника, на котором такие же старики, как и он, собирались и травили байки о былом величии. Но преград Хельге, в отличие от некоторых других богов, Один не чинил. Этого было достаточно, чтобы привести Пантеон в порядок. Сейчас он ещё не был монолитным образованием, как в свои лучшие времена, но всё же мог выставить большую армию, которая, что самое главное, подчинялась бы одному командиру.

Только после этого Хельга поняла, что у неё появилось немного времени, чтобы повидаться со своими любимыми подружками. Первой она заскочила к Марии, увидев наконец маленькую Агату и впечатлившись её новой силой и могуществом.

Кроме этого, Архитектор Теодор оставил чрезвычайно приятные воспоминания. Вслух Хельга, конечно же, никогда не скажет, но, похоже, древний Архитектор был слегка адекватней её любимого мужа. Хотя, с другой стороны, для Охотника адекватность скорее минус, чем плюс. Это она уже поняла.

Дальше она отправилась в первую крепость Охотников, где от лица Пантеона подтвердила союзнические обязанности и объявила о том, что Хладный Пантеон готов вступить в бой, что весьма обрадовало как Первого Охотника, так и других Охотников. Адекватные союзники всегда ценили на вес золота, и это было действительно хорошей новостью.

Охотники закатили пир по этому поводу. Даже не хотели её отпускать, хотя главная цель Хельги была, конечно же, увидеть Аннушку и Артура, с которыми она мило провела время. Ну и последней была Катерина, которая отправилась на обучение к Бездне. И вот тут-то и возникли первые проблемы.

— Подруга, ты меня не слышишь, — говорила Хельга, глядя на счастливо улыбающуюся Катю. — Во-первых, ты беременна. Во-вторых, силы, которые ты впитываешь, могут повлиять не только на ребёнка, но и на тебя. Гормоны, помнишь? Мы становимся не совсем адекватны, твоя психическая защита ослаблена. Этим могут воспользоваться.

— Ой, не неси чушь, подруга, — улыбнулась Катя и отпила чай из большой кружки. — У меня всё под контролем. Ты бы знала, какие Бездна хранит тайны, и, что самое главное, этими тайнами она готова со мной поделиться.

— Да тут уж я даже не сомневаюсь, — буркнула Хельга, продолжая хмуриться. — Это она делает с радостью, потому что это отвечает её интересам. Но отвечает ли это твоим интересам, интересам твоего будущего ребёнка и интересам нашего Рода?

— Слушай, Хельга, — в голосе Катерины появилось раздражение. — Я всё понимаю, но, кажется, ты мне прямо сейчас завидуешь. Я чувствую, что ты здесь стала сильнее. Чувствую мощь Первородного Хлада. Но Хлад, как и Кодекс, — они нечто эфемерное. А Бездна не уступает им в силе. Она здесь, рядом, готова ответить на любой вопрос, когда надо, и помочь, подставить плечо. Я буду в порядке. Не переживай, — в конце она несколько спохватилась, поняв, что немного перегнула.

Но Хельга не обижалась. Она прямо сейчас судорожно думала, что ей делать дальше, потому что её догадки подтвердились. Бездна медленно и неуклонно перетаскивала Катю на свою сторону. Причём делала настолько хитро и тонко, что сама, далеко не глупая девушка, не понимала, что ею манипулируют. Чем это может обернуться? Ну, точно ничем хорошим.

— Извини, подруга, но я думаю, что тебе нужно прекратить обучение здесь. Хочешь — полетели со мной. Хочешь — отправляйся к Машке, у них там прекрасный климат и очень милые големчики. Ну, или в конце концов, иди в крепость Охотников. Там нашей Аннушке явно не помешает помощь с малышом. Плюс, Охотники чрезвычайно адекватные ребята.

— Ты несёшь чушь! — глаза Кати сузились, и в голосе уже проскользнула настоящая враждебность. — Мне здесь хорошо. Я здесь стану сильнее. Ребёнок здесь в безопасности. Сандр будет мной гордиться!

Короткие и рваные фразы вылетали изо рта Кати, как будто бы кто-то или что-то вложил их внутрь её очаровательной головы, чтобы