Космос.Today II - Евгений Адгурович Капба

Им понравится любой исход: если залетного цыгана — то есть меня — крепко побьют, это будет хорошо, миру будет явлен еще один образец превосходства Третьей когорты. Если я продержусь минуту — это даст им повод подначивать своих новичков и приводить в пример какого-то патлатого черта, который не побоялся выйти на ристалище с модификантом. И в любом случае — они получат зрелище и повод для бесед на следующие пару дней!

На ристалище рефери не выходил — здесь он был не нужен. Идиотское, неспортивное поведение тут определялось очень просто: зрители начинали свистеть и всячески поносить бесчестного бойца. Судьи находились за ограждением, и главной их задачей являлась остановка боя в связи с явным преимуществом одной из сторон или истечением уговоренного времени.

Перелезал через металлическое ограждение я с явным чувством страха в груди. Взрослый дядька, тридцать лет, чем вообще я занимаюсь? Собираюсь подставиться под кулаки еще более взрослого дядьки так, ради интереса? Какой в этом смысл?

Ответ звучал очень просто: репутация. Легион был мужским обществом, а мужчины — существа довольно дремучие. Умение держать удар — и в прямом, и в переносном смысле — в плане обозначения своего статуса в стае среди нас котируется как бы не больше всего на свете.

— Ора, нэ убей его там! — услышал я голос командира, поймал его взгляд и белозубую, похожую на оскал улыбку.

Мне стало смешно: я фыркнул, почти как Раиса, и страх куда-то испарился, оставив после себя будоражащий трепет предвкушения. Никто меня сегодня не убьет, в конце концов. И я сегодня не убью никого. А в остальном… Подлечат!

— Давай, медицина! Давай! — Ратибор выплясывал посередине ристалища, явно красуясь.

— Бой! — выкрикнул кто-то, наверное — судья.

Первый удар варяга оказался страшен, у меня в голове зазвенело, а зубы — клацнули. Это было не очень красиво: обычно боксеры перед началом боя стукаются кулаками. Ратибор посчитал это лишним — и въехал мне прямо в рожу.

— Ну, чего ты? — выкрикнул он. — Атакуй!

Я и атаковал — на первый взгляд по-идиотски. Обрушил град ударов на его руки, даже не пытаясь поначалу целиться в корпус или голову. Лупил по предплечьям и локтям, заставляя его группироваться, прижимать руки к телу и лицу — и, улучив момент, врезал справа, по ребрам.

А потом отпрыгнул и сказал:

— Один!

— Ах ты гад! — искренне удивился Ратибор.

Еще бы: он сам выставил условия про три попадания. При любом другом раскладе я просто тупо тратил силы, ничего таким ударом не добьешься особенного, тем более — учитывая противника-модификанта. Наверняка ребра у него были крепче стали. Публика зааплодировала моей подколке: они хорошо помнили бахвальство своего соратника.

В следующие тридцать секунд варяг показал, кто на самом деле тут владеет ситуацией. Он лупил меня в хвост и в гриву, гонял по ристалищу, а я пытался отбиваться и отвечать короткими встречными ударами, редко — двойками, которые он принимал на руки или блокировал, или — уклонялся. Сам он бил много и точно, как будто вбивал гвозди в крышку моего гроба. Ей-Богу, когда он попал мне в нос, у меня из глаз брызнули слезы, на губы и подбородок потекла кровь, и стало жутко обидно.

«Минута! Одна минута!» — стучало в моей голове. — «Главное не упасть!»

В какой-то момент между торжествующими и провоцирующими выкриками Ратибора и прилетающими в меня кулаками, сквозь пот и туман я увидел возможность — и воспользовался ей. После его удара до приветствия я считал, что имею на это право.

Затанцевавшись, варяг выставил вперед ногу в длинном выпаде. И я наступил на нее. Подло и специально, при этом делая вид, что оно само, невзначай так вышло. Вместе с длинным пируэтом получилось изумительно: он по инерции качнулся вперед, потерял равновесие, а я, находясь чуть сбоку, прописал варягу слева в ухо.

— Два… — прохрипел я и даже изобразил что-то вроде салюта кулаком.

— Ау-у-у-у-у! — завыли «волки», а остальные затопали ногами и зааплодировали. Они реально одобряли!

А еще больше они одобрили, когда взбешенный Ратибор вдруг оказался рядом со мной и — ДАЦ! — свалил меня с ног одним мощным ударом! Я осознал произошедшее уже на полу, глядя на заляпанное кровью, потом и слюной татами. В голове гудело, перед глазами все плыло.

— Раз! — начали считать за ограждением.

— Два! — хором подхватила толпа.

— Три!! — я поднялся на одно колено.

— Четыре!!! — черт знает, какой у них там полагался счет, я не стал рисковать, распрямился и поднял кулаки к подбородку, демонстрируя готовность продолжать.

Ни черта я не был готов.

— Бой!

Ратибор ринулся ко мне, и я уже смирился с мыслью, что через секунду стану изучать татами снова, но вдруг прозвучали самые прекрасные в мире слова:

— Время! Бой окончен!

И Ратибор кинулся обниматься.

* * *

Мне даже капсула не понадобилась. Раиса, как и обещала, обработала мне травмы, я сам сделал себе несколько инъекций, и всю оставшуюся часть этого праздника жизни оставался праздным наблюдателем.

Здесь была барная стойка, но во время драк алкоголь и другие туманящие рассудок вещества не продавали, зато можно было попить водички, витаминного напитка, изотоника, чаю. Или — протеиновый коктейль, рефаимские тюбики… Но это уже — за бонусы. Сидя на высоком стуле у стойки, я пил изотоник и поглядывал на ристалище, иногда прикрывая глаза и облокотившись на стойку: голова после отбойных молотков Ратибора раскалывалась.

Честно говоря, я слегка завидовал Палычу: его выставили на ристалище только с новичками, и Длябога провел четыре интересных боя. Нормальных, красивых, где было место и время для прощупывания соперника, для эффектных серий, отскоков, нырков и встречных ударов. Кто-то из варягов оказался сильнее нашего водилы (они ведь тренировались, специально учились рукопашному бою, а Палыч мог только вспоминать старые навыки), кто-то дрался на равных, но в целом — Длябога показал себя хорошо и стяжал свою порцию славы.

Я вроде как только моргнул, пытаясь приглушить гудение в голове, но едва открыл глаза — на ристалище Барух уже избивал какого-то мощного, широкоплечего варяга. Это выглядело именно как избиение: смазанные, плавные, обманчиво вальяжные движения Бляхера вдруг превращались в резкие, быстрые, почти фехтовальные выпады, подобные ударам скорпионьего хвоста.

Р-р-раз! Кулак врезался в печень врага. Два! От хлесткой подсечки нога варяга подогнулась, он потерял равновесие. Три! Еще один удар — в висок,