Укротитель вулканов - Сергей Александрович Плотников

контроля рыбных стад, а также ремонтировали своих некрорыб. Располагались они в открытом море далеко от берегов, в окрестностях Великой Гавани их было пять или шесть. Некроманты дежурили там по две недели, и дежурство предполагало периодические ныряния. Оплачивалось это все очень хорошо, но опасность была нешуточной. Помимо разъедания от морской воды, ведь были еще нападения крупных морских монстров, которым некроманты в их родной стихии мало что могли противопоставить. К счастью, монстры эти появлялись редко и обычно только после извержений.

— Как ты и сказала, не турнет, пока Фроссен тебе благоволит, — успокоил ее я. — А кроме того, вот мы сейчас этот некроланг докрутим, и вообще не надо будет немертвым некрам нырять, вместо них живые будут. А живому от ныряния на небольшие глубины никакого вреда, одно удовольствие.

— Странные у тебя представления об удовольствиях! — засмеялась Игнис.

— Да уж не страннее, чем у тебя! — ответил я в тон.

А тут и Элсин явился — и как всегда в последнее время, с гостинцем в виде сока. Очень мы с Игнис на него подсели. Я хмыкнул и показал на здоровенную четырехлитровую бутыль в оплетке, которую поставил на стол в гостиной.

— Вот. Подсуетился, заказал у торговца на рынке сразу большой объем, он мне сегодня к порогу форта доставил.

— Отлично, — одобрил Элсин. — Но вашими темпами вы это все еще до завтра прикончите и это, и то, что я принес. Прямо не знаю, что вам так понравилось. По-моему, яблочный вкуснее. А он здесь тоже продается.

— А ты скучаешь по вкусам? — снова дал я волю своему любопытству.

Некромант пожал плечами.

— Да как тебе сказать. Когда только адаптировался, скучал. Приходилось растворять на языке немного соли или сахара, чтобы легче было. Это стандартный совет для начинающих немертвых, кстати. Теперь привык. Иногда, когда приходится что-то пробовать, даже удивляюсь, насколько отсутствие хотя бы намека на голод ухудшает вкус!

— Ну вот и ответ, — сказала Игнис. — Яблочный ты пробовал живым, и помнишь его как вкусный. А апельсиновый попробовал только здесь, и уже как немертвый.

— Вероятно, — покладисто кивнул Элсин. — Да, Влад… ты ведь собирался завтра зайти, посмотреть, как у нас дела с некролангом?

— Собирался, а что?

— Ты не против, если тебя заодно проэкзаменуют по алхимии, физиологии и что там им еще в голову взбредет? Они там строят страшные планы, как тебя на экзамен заманить. Я решил им позволить. Но если у тебя другие намерения…

— Ничего себе! — воскликнула Игнис. — И как ты узнал об их страшных интригах?

— Страшной запретной некромантской магией, — усмехнулся Элсин. — Просто поговорил со студентами.

— Так что ты конкретно узнал? — не отставала Метелица. — Как можно внезапно «заманить на экзамен»? Откуда у вас там экзамены? Ведь семестр только месяц как начался!

— Текущий экзамен по Кодексу у первых трех курсов, — пояснил Элсин. — Его проводят каждый месяц. Нужно ведь убедиться, что студенты помнят Кодекс и Клятву назубок — чтобы при первичной анимации программирование «встало» как надо. Я понял, что Влада хотят на него заманить, потому что этот экзамен внезапно сдвинули на субботу вместо намеченного четверга, да еще время подгадали к окончанию моей пары у четвертого курса. А узнал я об этом попросту от студентов, которых подпевалы Финнвара очень настойчиво расспрашивали о том, когда обещался быть «тот самый лекарь». Конечно, я могу ошибаться, но выглядит так, что кто-то придерется к присутствию Влада на территории, объявит, что он никак не может быть моим учеником и попытается посадить его в лужу. Ну и меня заодно — я ведь должен буду поручиться за его знания.

— Хм… — пробормотал я. — Если так подумать, то я ведь даже за третий курс так экзамены и не сдавал. Не получилось.

— Увы, — вздохнул Элсин. — Так что, попадемся мы в ловушку?

Я фыркнул.

— Ты еще спрашиваешь!

* * *

Интерлюдия. Олла Мадсен и интерес к жизни

— … Вот как мне это рассказывал сержант Килн, у него сестра жены в Академии некромантии уборщицей работает. У них там практическое занятие, лекарь наш что-то там студентам рассказывает — и тут заходит сам ректор Финнвар с кем-то из старших преподов и начинают: фу-ты ну-ты, почему посторонние на территории Академии! Ну а магистр Бьер спокойненько так: это не посторонний, это мой ученик. Они: он не некромант! Бьер: я ручаюсь за его знания. Ректор тогда и говорит — ну вот пусть комиссия проверит, насколько вашему поручительству можно верить. И что вы думаете, госпожа?

Олла перевела дыхание и, воспользовавшись заинтересованным видом госпожи, легонько подтолкнула ее локоть. Тея сунула в рот еще одну ложку ненавидимого ею салата с морской капустой и кунжутным маслом и начала жевать. После того, как они стали добавлять туда немного уксуса, сахара и мелко покрошенное вареное яйцо, госпожа нехотя согласилась, что вкус стал более приемлемым.

— Что я думаю? — задумчиво сказала Тея, умудряясь даже за едой говорить изящно: аристократическое воспитание, ни хухры-мухры! Сама Олла так и не смогла это освоить, хотя старшие горничные и пытались ее обучить всем господским ужимкам. — Я думаю, что уж конечно, столетние некроманты нашли, как посадить в лужу нашего лекаря! — ее губы изогнула горькая, циничная усмешка.

Олла эту усмешку ненавидела, она очень не шла госпоже. Но одновременно и радовалась, что у Теи в последние годы появилось хоть немного здравого смысла и понимания жизни.

— А вот представьте себе, нет! — весело сообщила ей Олла. — Еще и сами в лужу сели! Он не только на все вопросы ответил, но и у одного самого старого хмыря неверную формулировку нашел, говорят, даже младшие курсы в аудитории смеялись! Бедняга некромант если бы мог покраснеть — небось, от стыда бы сгорел!

Госпожа хмыкнула.

— Ну да… похоже, этот Бьер действительно на славу выучил нашего. Надо же. Некроманты все-таки совсем бесчувственные! Наш-то спит с его женой — а он его еще и учит! Или, я слышала, некоторым такое нравится?

— Не думаю, что они спят, — мягко сказала Олла. — Вы попробуйте это творожное печенье, оно так и тает во рту! Тоже рецепт повара госпожи Фроссен.

— Да? — Тея аккуратно отщипнула пальцами кусочек мягкого печенья. — Почему же? Ты же сама мне докладывала — Воздушница к Шелки чуть не каждый день стала бегать, когда немного освоилась?

— Ну да, но она совсем ненадолго остается, когда на четверть часа, когда меньше… И дверь они не запирают в кабинет. Я не подслушивала и никому подслушивать не велела, но, судя по всему, просто разговаривают. И еще она у него подлечивается.