Космическая сага: Владыки осколков Империи - Максим Шаравин

и соком с планеты Каэрис‑7. Повар, зная моё предпочтение, приготовил для меня большой стейк из мяса гигантских зайцев и тёплый салат из овощей, свежий хлеб, несколько десертов и фрукты. Запах еды отвлёк меня от тяжёлых мыслей, желудок требовательно заурчал.

Девушка расставила всё на обеденном столе и вышла.

Сев за стол, я накинулся на еду, как будто не ел последнюю неделю. Только доев последний десерт и взяв в руки какой‑то незнакомый мне фрукт, я наконец понял, что наелся.

«Может, когда‑нибудь, — подумал я, — когда я наконец создам Империю, а Дом Валуа станет частью этой Империи без кровопролития… я навещу её».

На следующий день я проснулся с чувством одиночества. Авроры, в объятиях которой я просыпался последние месяцы, не было. На меня снова накатила тоска. Встав, я отправился в ванную, быстро принял душ, прогоняя остатки сна, и, одевшись, отправился в столовую.

Я успел вовремя. В столовой собрались все, включая Женевьеву и Аурелию. Они сидели напротив Элении и Рэттена. Я чувствовал, что над столом витает напряжённость. Все уже знали, что Аврора улетела домой, и догадывались, что причиной её отъезда являются Женевьева и Аурелия.

Как только я вошёл, все посмотрели на меня и встали:

— Доброе утро, — почти синхронно поздоровались все.

Это было необычно, раньше хватало кивков и взмахов руки. Редко кто вставал. Ведь наша столовая считалась чуть ли не домашним очагом, где все условности пропадали.

— Доброе утро, — произнёс я, стараясь, чтобы мой голос был абсолютно нейтральным.

Я прошёл на своё место во главе стола. Девушка‑андроид тут же подошла ко мне:

— Что желаете, мой господин? — спросила она с лёгким поклоном.

— Кашу, — коротко бросил я, обводя взглядом севших на свои места людей. — Как ваши дела, Эления? Рэттен?

— Всё хорошо, князь. Ребёнок уже начинает шевелиться, но до рождения ещё далеко, — мягко ответила Эления. — Яр провёл мне осмотр и сообщил, что плод развивается отлично. Наниты поддерживают мой организм, так что всё прекрасно. — Эления замолчала, посмотрев на Рэттена, она добавила: — Хотя, признаться, мне жаль Аврору. Её отъезд опечалил всех нас.

Рэттен лишь кивнул, не отрываясь от тарелки. Он прекрасно уже понимал, почему уехала Аврора, но свои мысли вслух не озвучивал.

Я уже успел прочитать мысли всех, хотя последнее время этого не делал. Но сейчас отступил от своих правил. Приняв решение, я встал, чем сразу привлёк внимание.

— Я думаю, всем будет полезно узнать причину отъезда Авроры Мистлейк, — начал я говорить, посмотрев на Аурелию. — Я принял решение, что в ближайшее время, как только Аурелия Габсбург, урождённая де Валуа, разведётся со своим мужем, королём Королевства Габсбургов Фердинандом XXX Габсбургом, я женюсь на ней. Аурелия де Валуа родит мне сына, который будет претендовать на трон Дома Валуа. После занятия им трона я стану его регентом и фактически правителем Дома до его совершеннолетия. Дом Валуа под моим руководством войдёт в состав моей будущей Империи.

Я обвёл всех взглядом и остановился на Элении:

— Аврора Мистлейк приняла правильное решение, Эления.

— Да, мой князь, — тихо ответила она и опустила глаза.

— Аурелия, — я снова посмотрел на неё, — подойди ко мне.

Аурелия встала и, обойдя стол, приблизилась ко мне.

— Теперь ты будешь сидеть возле меня с левой стороны, как подобает моей жене. Присаживайся, — я показал ей на пустое место, где раньше сидела Аврора.

— Как прикажете, мой император, — Аурелия слегка поклонилась и села возле меня.

— А теперь, если ни у кого нет ко мне вопросов, давайте продолжим завтрак, — я подождал несколько секунд и опустился в кресло.

Девушка‑андроид моментально поставила перед Аурелией чистую посуду и спросила, чего она желает.

В столовой стояла тишина. Женевьева лениво ковыряла вилкой в салате, изредка посматривая на меня. Она явно не ожидала, что я объявлю о наших планах так открыто. Рэттен поднял глаза от тарелки и внимательно посмотрел на меня, в его взгляде читалось одобрение, смешанное с долей тревоги. Эления продолжала медленно есть, избегая встречаться со мной взглядом.

Аурелия же, напротив, держалась с безупречным спокойствием. Она изящно сложила руки на коленях и произнесла:

— Благодарю за оказанную честь, мой император, — произнесла она.

«Она специально называет меня сейчас императором? Или она уже мысленно примеряет корону?» — промелькнуло в моей голове.

— Я сделаю всё, чтобы оправдать ваше доверие и принести пользу будущей Империи, — продолжала Аурелия.

— Надеюсь на это, — ответил я вслух. — И прошу всех присутствующих помнить, этот союз не просто брак двух людей. Это шаг к мирному объединению наших Домов. Мы строим Империю, а не разыгрываем личную драму.

Дальше завтрак шёл в тишине. Никто не говорил. Все погрузились в свои мысли. Время от времени я читал мысли то одного, то другого. В целом меня все поддерживали, но также всем было жаль Аврору.

Единственные мысли, на которых я задержался и которые заставили меня смущаться, были мысли Женевьевы:

«Зачем она уехала? Аурелия вполне могла делить с ней Ратибора и спать в одной кровати. Может, посчитала, что быть наложницей для бывшей королевы унизительно? Странная она. Аурелия не претендовала на единоличное проживание с Ратибором».

После завтрака я направился в тронный зал.

— Мой император, — меня догнала Аурелия.

— Слушаю тебя, Аурелия, — я остановился и повернулся к ней.

— Я могу переехать в вашу каюту? — спросила она, опустив глаза.

Я усмехнулся. Мгновение подумал и произнёс:

— Хорошо. Яр предоставит тебе допуск в мою каюту, а андроиды‑помощники помогут с переездом.

Развернувшись, я продолжил идти в тронный зал. По пути я размышлял о том, что только что сделал. Решение казалось логичным с политической точки зрения, приблизить Аурелию, показать всем серьёзность намерений. Но внутри что‑то протестовало.

Войдя в тронный зал, я сел на своё место и посмотрел на Игната.

— Через час должны начать поступать первые отчёты? — спросил я, хотя прекрасно помнил график, предоставленный мне Игнатом и Яром.

— Да, — кивнул Громов и, посмотрев на меня, встал.

Он поднялся ко мне и, чуть наклонившись ближе, тихо произнёс:

— Я полностью тебя поддерживаю, князь. Это правильное решение.

— Спасибо, Игнат. Но на душе мерзко, — ответил я.

— Это пройдёт, Ратибор, — обратился он ко мне по имени. — Первая любовь… С ней всегда тяжело.

Развернувшись, Игнат