Святейший кровопийца. Том 1 - Демьян Копьёв

Хотя, разве я когда спрашивал у кого-то разрешения?

А ведь я практически на сто процентов уверен, что идущий впереди Проскурин не видит раскинутую сеть магических сигнатур. Интересно, а Куваев в состоянии её рассмотреть?

Думаю, что нет.

— Завтра тренировка в восемь утра. Один никуда не ходи, всё равно заблудишься.

С этим бы я поспорил, потому как незаметно от Старшего Инквизитора, оставлял на раскинутой по всему замку сети свои метки. Это не требовало большого труда и высоких энергозатрат, только сноровки, собранности и длительной практики, а она у меня, поверьте, была, да ещё какая, но я, естественно, не стал ничего говорить по этому поводу Проскурину.

— Через пару часов за вами придут. Кстати, комнаты рассчитаны на двух человек, так что придётся потесниться… и постарайся не конфликтовать с соседом.

— Что? Почему я должен с кем-то конфликтовать?

— Да потому что, характер у тебя, Саянов, паршивый.

— У вас обо мне сложилось превратное впечатление. Я, вообще, белый и пушистый, просто душка.

— Ну да… ну да… Ладно, я предупредил и это… Давай-ка зайдем в оружейную, оставишь там свою секиру. Нечего таскаться по замку с оружием.

Я сразу напрягся.

— Нет.

Семён Владимирович резко обернулся.

— Опять перечишь.

— Просто не хочу, чтобы кто-то из братьев инквизиторов пострадал, — бросил в ответ и провёл ладонью по лезвию секиры, — Она у меня с характером.

— Видел, что не простая, а с сюрпризом.

— Вот-вот, не удержится кто-нибудь, попробует взять, может и без руки остаться.

— Ладно, хрен с тобой, пусть остаётся, но с собой не таскай, спрячь в комнате. Я для тебя и так исключение сделал. Послушникам в первый месяц запрещено ношение боевого оружия на территории ордена.

— А чего так? Неужели мы представляем угрозу?

— Ага, друг для друга. Был у нас случай лет двадцать назад. Два молокососа что-то не поделили между собой и устроили свару. Одного нашли в выпущенными кишками, а второго без ноги. Вообще, между братьями смертельные схватки запрещены, если случился конфликт, полигон рядом. Тренировочные поединки никто не отменял, мутузьте там друг друга сколько хотите, главное, не убейте.

— Понял, спасибо за разъяснение.

Правильный подход, если инквизиторы начнут убивать и калечить друг друга, некому будет охотиться на нежить.

В итоге, за разговорами мы добрались до шестого этажа.

— Семён Владимирович, вы сказали, что за нами придут через два часа.

— Угу.

— И куда нас потащат, если тренировка завтра?

— Вот и узнаешь в своё время.

— Не люблю находиться в неведении.

— А я не люблю, когда меня донимают не по делу, — поморщился Проскурин.

— Мы же теперь в одной команде. Вы, вроде как, мой куратор, значит, обязаны ввести в курс дела.

— Ничего я тебе не обязан, — рявкнул Старший Инквизитор, — Свалился на мою голову. Всё, пришли. Вот твоя комната. На сегодня мои обязанности няньки окончены. Всего доброго, Саянов, — прорычал Проскурин, и оставив меня стоять напротив закрытой двери, направился прочь.

— Ну и ладно, не больно и хотелось.

Для приличия постучал, а потом распахнул дверь, прекрасно зная, что она не заперта изнутри, так как это было запрещено правилами.

Немного опасался, что попаду в спартанского вида келью, но всё оказалось намного лучше. Повезло, послушников здесь всё-таки не держали в чёрном теле.

Комната оказалась небольшой, но уютной. Стены были окрашены в тёплый коричневый цвет, а единственное окно с решёткой свободно пропускало солнечный свет. На столе, покрытом темной скатертью, лежали две стопки книг.

Поморщился.

Опять сидеть за партой и изучать писания, трактаты о борьбе с нежитью и прочие премудрости?

Не любил я теорию, хоть и хорошо в ней разбирался, прекрасно понимая, что без неё никуда.

По бокам комнаты располагались две деревянные кровати, в изголовьях которых стояли небольшие тумбы.

На одной из кроватей развалился белобрысый бугай, который первым покинул испытания, отказавшись сражаться насмерть.

— Здорово, — поприветствовал я его.

— О, победитель явился, — бросил он злобно, даже не посмотрев в мою сторону.

— Тебя что-то не устраивает?

Парень принял сидячее положение и уставился на меня. В глазах блондина читалось неприкрытое презрение, словно он увидел перед собой ядовитого тарантула, которого необходимо срочно раздавить.

— Я не собираюсь жить в комнате с убийцей.

— Все мы убийцы в той или иной степени, — ответил флегматично, пожав плечами, — Но, если ты имеешь в виду испытание, которое проходило сегодня, то могу тебя уверить, все остались живы.

— Да ну? — не поверил мне здоровяк.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, твоё право, мне без разницы.

— Но как ты тогда победил? Ты же, победил?

— Да просто вырубил этих идиотов и всё.

— Один, всех троих?

— Угу.

— Расскажешь? — поинтересовался бугай, уже полностью прекратив сердиться и метать в меня взгляды-молнии.

Отходчивый, это хорошо. С таким проще иметь дело.

— Расскажу, но давай не сегодня, — пробормотал в ответ, убирая секиру под кровать.

Ладонь обожгло, а по руке пробежала дрожь неудовольствия. Своенравная секира не хотела, чтобы её прятали.

Блондин жадно смотрел за моими действиями.

— Крутое оружие, — выдал он наконец.

— Ага, ты только его не трогай. Моя секира дама строптивая, может так прилететь, что мало не покажется.

— Понял, не дурак. С привязкой значит?

— Да, — не стал поправлять парня.

Привязки как раз никакой не было. Просто я сумел договориться с секирой, и не факт, что она станет меня слушаться дальше.

Хотя, куда она денется?

Пусть только попробует выкинуть какое-нибудь коленце. Расплавлю нафиг.

— Меня, кстати, Илья зовут… Малинин.

— Александр Саянов, — представился в ответ и протянул руку.

Рукопожатие оказалось крепким. Даже чересчур. Будь я обычным человеком, испытал бы пару неприятных мгновений.

Блондин внимательно следил за моим лицом, видимо надеясь, что поморщусь или хоть как-то выкажу негативные эмоции, но я всё также стоял с расслабленной полуулыбкой, глядя в глаза здоровяка.

— Ну что, я прошёл проверку?

— Угу, — буркнул Илья, — Извини.

— Забудь.

В животе резко заурчало, напоминая, что я не ел с самого утра. Кровь — кровью, но и обычная пища мне тоже необходима.

— Слушай, а нас тут кормить вообще собираются?

— Должны. На обед мы уже не успели,