Зумер и Пенс - Аргус

— А какую стратегию выбрали Вы? — спросил юноша.

— Долгосрочное инвестирование, — ответил старик, — я купил биткоины в две тысячи двенадцатом году по четыре доллара за монету. А сейчас они стоят уже шесть тысяч восемьсот долларов за ту же монету.

— А сколько Вы купили тогда биткоинов?

— Чуть больше двух тысяч, но я немного продал. Сейчас осталось почти две тысячи, — прикинул профессор.

— Подождите, Артем Николаевич, — стал считать в уме Виктор, — это поучается у нас всего сейчас, тринадцать миллионов шестьсот тысяч долларов, — шепотом, как будто боясь, что кто-то услышит, произнес юноша.

— Пока не у нас, а у меня! — усмехнулся пенсионер, — и ты их точно в ближайшее время не получишь!

— Да я и не претендую, очень мне надо! — обиделся Виктор.

— Не кипишуй! Ты думаешь мне денег жалко? — рассмеялся пенсионер.

— А что, разве нет? — буркнул юноша.

— Не старайся казаться глупее чем ты есть! — улыбнулся старик, — мне то, духу бесплотному зачем они нужны? Я о тебе думаю!

— Хорошая отмазка, — отмахнулся зумер, представив себе, сколько и чего он могу накупить на такую прорву денег.

— Ты неблагодарный мальчишка! — рассердился профессор, — ты понимаешь что если тебе дать сейчас они просто тебя погубят! И не только тебя! И твою маму тоже!

— Это почему? — растерялся Виктор.

— Ты знаешь, что деньги хорошие слуги, но очень жесткие хозяева? — наставительно ответил мужчина, — ты знаешь сколько таких как ты, которым на голову свалилось такое неожиданное богатство, через пару лет вернулись обратно в нищету? Практически все! К большим деньгам нужно привыкать постепенно! Давай, поройся в кульке который мы взяли на моей бывшей квартире. Там среди рублей есть одна интересная купюра.

Юноша вытащил из тумбочки кулек в котором лежали пачки пятитысячных купюр. На самом дне лежала банкнота номиналом тысяча швейцарских франков, которая в две тысячи восемнадцатом году выпускалась в рамках старой, восьмой серии (с портретом историка Якоба Буркхардта). Она имела горизонтальную ориентацию, преобладающий сине-голубой цвет и размеры сто восемьдесят один × семьдесят четыре миллиметра. На лицевой стороне красовался портрет Буркхардта, а на оборотной — элементы фасада Палаццо Кариньяно и статуи. Банкнота была запаяна в полиэтиленовую пленку.

— Это что такое? — спросил Виктор.

— Это банкнота самого большой номинала в мире. Её средний курс сейчас составляет около шестидесяти шесть тысяч рублей или восемьсот шестьдесят шесть евро, или тысяча двадцать два доллара США, — пояснил профессор, — положи ее в кошелек и просто носи с собой каждый день.

— Это зачем? — удивился юноша.

— Как перед смертью советуют привыкать к земле, так перед тем как стать богатым нужно привыкнуть к большим деньгам. Не боятся ими обладать, носить, и даже потерять! Видишь она завернута в полиэтилен, это я ее запаял и носил. Жаль, говорят, что на следующий год, две тысячи девятнадцатом, выпустят эти купюры нового образца. А эти выведут из оборота. Придется купить новую, — посетовал пенсионер.

— А почему тогда она была не с вами в автобусе? — спросил зумер.

— Мне она уже была не нужна, я привык! — отверг его подколку профессор, — вот учат Вас в школе всякой фигне, а трем главным вещам нет!

— Это каким? — заинтересовался Виктор.

— Первой, умению общаться с самим собой, со своими эмоциями, мыслями. Умению приобретать полезные и убирать вредные привычки, — начал пенсионер, — второй, умению общаться с другими людьми.

— То есть, манипулировать ими? — уточнил юноша, и с гордостью добавил, — мне это не нужно!

— Скажи мне, Витя, — ехидно усмехнулся старик, — не хотел бы ты освоить курс гипноза? Я могу тебя научить!

— Точно можете? — оживился зумер — это было бы так здорово!

— Вот ты и прокололся мой, — мужчина на секунду запнулся и продолжил, — мой маленький друг. А зачем тебе гипноз? Не для того, чтобы внушать людям то чего ты хочешь от них? Представь, подстерегаем мы Лену в коридоре, и внушаем ей великую любовь к нам! Чтобы она бросилась к нам на грудь с криком! Витя, я твоя навеки! Правда, это было бы здорово! И нам не нужно было бы мутить столько всего! — вкрадчиво добавил вредный старик.

— Это не было бы здорово! — вдруг не согласился юноша, — это все равно, что любил бы сам себя, но через нее! И это было бы нечестно по отношению к ней!

— Горжусь, тобой, Витя! — с чувством также вдруг согласился профессор, — каким все-таки мудрым и классным ты получился! Любой бы отец гордился бы тобой! Но это не отменят того, что в душе, на самом деле, хочешь уметь повелевать другими людьми. И это нормально! Главное, чтобы не во вред другим это делать. И третье чему вас не учат, это умению общаться с деньгами!

— Вы правы! — вздохнув согласился с ним Виктор.

— Но теперь у тебя есть я! И я всему тебя научу! — приободрил его Артем Николаевич.

США. Штат Флорида. Побережье возле города Маями.

Роскошная яхта покачивалась на волнах Атлантического океана. На палубе в ослепительно белом купальнике загорала Лена Васнецова, одноклассница Виктора и предмет его тайных вожделений. Она лежала на животе лениво листая в своем смартфоне социальные сети. Вдруг на ее аккаунт в Телеграмме пришло сообщение. Оно было от ее подружки Маринки. Они каждый день общались в Сети.

— Привет, Ленусик! Пройди по этой ссылке удивись и посмейся! — написала ей Марина. Девушка тут же открыла присланную ссылку которая вела на ютуб. А там к своему огромному удивлению она увидела, что это был сайт этого недотепы Витьки Воронова, который однажды набрался нахальства пригласить ее в кино. Интересно, как он себе это представлял? Она, вся в люксовой брендовой одежде, пойдет с ним, одетым в поношенные, оттянутые на коленях брюки, стоптанных ботинках-гавнодавах, поношенной и затертой болоньевой куртке и дурацкой мужицкой кепке! Да если они встретили кого-то из ее знакомых, те бы решили, что она записалась в волонтёрскую группу и сейчас ведет бомжа в приемник для бездомных чтобы сдать его туда на санитарную обработку по выведению вшей и блох!

Как он волновался и краснел, когда приглашал