Друид. Исток Жизни - Виктор Молотов

успел. В его комнату кто-то вошёл, и связь тут же прервалась. Остаётся надеяться, что ему никто не навредил. Скорее всего, он просто не захотел продолжать разговор при свидетелях.

В моей голове снова всплыла фамилия.

Северский… Где же я уже её слышал?

И тут меня осенило. По коже пробежали мурашки. Я вспомнил, от кого и при каких обстоятельствах мне довелось слышать эту фамилию.

Пора возвращаться в особняк. Меня ждёт очень серьёзный разговор с одним из своих людей.

Глава 11

Северский…

Эта фамилия намертво застряла и теперь не выходит из моей головы. А это не просто так. Я уже её слышал – и не от Оленского. Гораздо раньше.

Долго вспоминать не пришлось. В памяти всплыла картина, которую я уже успел забыть. В тот момент я не придал этому особого значения, но теперь все кусочки пазла начали складываться.

Помню, была глубокая ночь. Виктор Сокольников – мой главный охотник – лежал на кровати в гостевой комнате, забинтованный после стычки с тварью из аномальной зоны. Его тогда сильно лихорадило. Лиза ему то и дело повязки меняла. Тогда-то я и услышал, что он бормотал во сне.

Сначала неразборчиво, потом всё чётче. Имя брата. Павел. А затем принялся повторять, как заевшая пластинка. Одну и ту же фамилию.

“Северский… Северский…”

И мне это показалось какой-то ерундой. Мало ли что человек в лихорадке скажет? У меня самого после перенапряжения кошмары начинаются. Ярина уже не раз отмечала, что я кричу во сне.

Но теперь всё совпало. Сокольников уже рассказывал мне о своём происхождении. Более того, я интуитивно понял, что фамилия, которой он называется, принадлежит его матери, а не отцу.

Виктор – бастард. Он сам прямо сказал мне об этом в первые недели нашего знакомства. И брат его, Павел, тоже бастард. Отца своего Виктор никогда не называл. Будто не хотел лишний раз упоминать его фамилию. Да и я не лез с вопросами. Виктор – человек надёжный. Если бы информация о его отце могла быть мне полезной, он бы сразу всё рассказал.

Но теперь ему придётся поведать мне правду. Уверен, что именно его фамилию он повторял в бреду.

Северский. Помещик Поволжской губернии. Заказчик дестабилизатора, разрушившего печать. Тот самый, который обманул Оленского, убедив его в том, что штырь нужен для снятия родового проклятья.

Стоп. Родовое проклятье…

Кажется, истина где-то рядом.

Я вернулся к повозке. Мы с Горенковым загрузили ящик с аппаратом обратно. Михаилу явно было любопытно, как прошли мои переговоры с Оленским. Он вопросительно взглянул на меня, но я лишь покачал головой. Пока что говорить об этом рано.

Да и в принципе я не считаю необходимым рассказывать Михаилу всё, что понял. Для начала нужно обсудить мои догадки с Виктором.

Всю дорогу до особняка я молчал. В голове крутилось одно и то же. Северский заказал штырь. Затем сломал печать. В ту же ночь на моих землях появился Павел – вервольф, он же брат Виктора. И бастард того самого Северского.

Бывают в жизни совпадения. Но не такие же!

Степан встретил нас на крыльце. Даже снаружи я уловил приятный запах. Мой слуга, как и всегда, во всеоружии – уже успел накрыть на стол. После тяжёлого дня в желудке у меня урчало, и голова уже начала кружиться. Видимо, мозговой штурм, который мы устроили с Астаховым, забрал слишком много сил.

– Барин, ужин готов! – заключил Степан. – Михаил Фёдорович, я и для вас приготовил.

– Спасибо, Степан, – поблагодарил его я. – Ещё позови, пожалуйста, Архипа. Ящик пусть отнесёт ко мне в кабинет. Аккуратно. Только чтоб не открывал! И остальным к нему подходить строго запрещено.

– Разумеется, сейчас распоряжусь.

Как только мы прошли в столовую, Горенков, позабыв о всех правилах приличия, тут же набросился жареную курицу. Кроме мяса нас на столе ожидал ещё запечённый картофель, солёные огурцы, какая-то, судя по всему, целебная зелень с огорода Лизы и графин с морсом. Степан превзошёл сам себя. Видимо, ещё утром понял, что день у меня будет не из лёгких.

Кроме нас за столом была только Лиза. Остальные, видимо, уже успели поужинать. Оно и неудивительно. Целительница всегда освобождается позже всего. Впору искать ей помощников, да не так это просто. Не могу я брать кого попало в лечебницу. Там отбор нужно проводить ещё серьёзнее, чем вступительные испытания егерей.

– Как Волгин? – спросила девушка. – Ты что-то сегодня совсем молчаливый, Всеволод. Я всё пыталась расспросить Степана, но он не хочет рассказывать, что у тебя стряслось.

– Дела обстоят несколько хуже, чем я думал, – коротко ответил я. – Но не настолько, чтобы мы не выкрутились. Подробности расскажу позже.

Она кивнула. Лиза – не из тех, кто пристаёт с лишними расспросами.

Горенков даже не пытался начать разговор. Устал с дороги. Всё-таки через всю Империю прокатиться пришлось.

Степан то и дело подливал чай. Время от времени наблюдал за тем, как мы едим. Я сразу понял, что он волнуется. Чувствует, что грядёт беда. Он хоть и не особо грамотный, всё-таки родом из глухой деревни, но умом Степан точно не обделён.

– А где Виктор? – спросил слугу я и отставил чашку с морсом в сторону.

Забил уже желудок, больше не влезает. Либо аппетит быстро сошёл на нет из-за мыслей о предстоящих делах.

– У флигеля, барин. С новенькими занимается. Слава с Егором Кирсановым на восточную границу ушли дежурить. До утра.

– Передай Виктору, чтобы зашёл ко мне в кабинет. Один. Сразу как закончит с егерями.

– Будет сделано, – ответил Степан и тут же удалился.

– Миша, можешь у нас сегодня переночевать в гостевой комнате, – я поднялся из-за стола. – Знаю, что ты не любишь мой лес, но сейчас здесь безопасно, уверяю. Охрана у нас приличная, – я перевёл взгляд на целительницу. – А тебе, Лиза, доброй ночи.

– Доброй, – ответила она. А когда я прошёл мимо, добавила чуть тише. Так, чтобы слышал только я. – Ты опять сам не свой. Вижу, что тебя что-то тревожит. Если что серьёзное, обязательно потом расскажи.

– Расскажу, не беспокойся, – ответил я.

И это правда. С Лизой мне тоже предстоит важный разговор. Скорее всего, ей придётся поучаствовать в грядущем деле.

Я прошёл в свой кабинет. Долго ждать Виктора не пришлось. Минут через двадцать главный охотник всё же появился. Видимо, закончил