Венчанные звездами. Второй шанс для сейлы - Ольга Райская

заледенели, руки невольно сжались в кулаки, а под кожей на скулах перекатывались желваки. Давно Гроу не пребывал в состоянии подобной ярости. А точнее, никогда.

Даже закаленному в боях воину, видевшему смерть во всех ее уродливых проявлениях, было омерзительно просматривать информацию о всех тех гнусностях, которые творил Йер. Человек с гнилой душой и полностью отмороженной совестью может натворить много бед. Впрочем, Керг сомневался, что в подобном существе вообще способна жить душа. Это не человек, а пустая оболочка, у которой есть лишь потребности и ни грамма смысла.

Юкасл совершил множество злодеяний. Убийство родного брата и почти всей семьи его супруги входило в их число. Перечислять все – дня не хватит. Главное, Гроу, наконец, узнал, что произошло в тот день, когда он вынужденно покидал Наргари.

Юни его не предавала!

Слова, сказанные ею на голограмме, относились вовсе не к нему. Она навсегда прощалась с дядей, собираясь улететь с Кергом…

Какой же он был… осел!

Когда внутри тебя бушует целая буря чувств, а ветер эмоций воет так сильно, человеку сложно услышать важное и правильное, сказанное тихим шепотом разума. Зато он способен поверить любой низости и разрушить то светлое, что Вселенная приготовила лишь для него.

Глупец…

Они потеряли столько лет. Возможно, Юнита никогда не простит его. Возможно, у нее есть обязательства перед другим достойным мужчиной, но Гроу никогда не перестанет надеяться на ее прощение. По крайней мере, он полон решимости поговорить, поставить точку на прошлом и попытаться повернуть время вспять, чтобы вместе с надеждой и радостью смотреть в будущее.

- Куда вас доставить, господин маршал? – спросил пилот.

- К моему кораблю, - ответил он.

Ведь там находилась его Юни.

Глава 18

Глава 18

Юнита Айвери

- Керг… Керг Гроу… - выдохнула я.

Наконец, я смогла рассмотреть его.

Он измелился. Возмужал, стал массивнее и величественнее, что ли. Хотя, даже простой телохранитель посла обладал статью и отменной выправкой. В Керге всегда было что-то такое, что заставляло любых недоброжелателей обходить его стороной.

На мою беду Гроу был все также красив, и по-прежнему притягивал меня, словно космическим магнитом. Глаза горели темными бриллиантами, как восемь лет назад, но от усталости под ними залегли тени.

- Маили, - повторил он, направляясь прямиком к кровати.

Я была настолько взволнованна, что хотела вскочить, но головокружение заставило меня вновь откинуться на приподнятую кровать.

- Юни! – крикнул Керг, вмиг оказавшись рядом. – Астэн! Бездна тебя побери! Черная дыра тебе в дышло! Где все врачи?..

- Все хорошо… Со мной все хорошо… - я попыталась его успокоить, но уже через минуту два медика что-то сканировали и сверялись с показаниями приборов.

- А я предупреждал вас, маршал, что девушке противопоказаны волнение и стресс. Слишком многое ей довелось пережить, - без страха и опасений, несмотря на ругань старшего по званию, ответил симпатичный врач. – С ней все в порядке, но вставать в ближайшие сутки я бы не рекомендовал.

- Выйдите, - выдохнул Гроу. Все это время он ни на секунду не отвел взгляда от моего лица. И когда медики замешкались, рыкнул: - Все вон!

Я вздрогнула и едва вновь не подпрыгнула, чтобы исполнить приказ, но вовремя вспомнила, кто здесь больной, и кому надлежит остаться.

Маршал варсарийской армады стоял рядом, я же ощущала его еще ближе. Мне казалось, что я слышу каждый удар его сердца.

- Юни, я пришел… - начал говорить он.

- Ты пришел, Керг Гроу, - серьезно сказала я, а ведь глупая душа пела, окрыленная его близостью. И преодолеть это естественное чувство было выше моих сил. – Хотя и опоздал…

- Опоздал, - словно эхо, повторил Гроу, и на его лицо набежала тень.

- Да, прошло несколько больше отпущенного мне часа.

И да, я не сдержала слабой улыбки.

- Маили?.. – кажется, Керг пытался найти ответы на интересующие его вопросы в моем взгляде, в моем вздохе, в моих глазах.

- Главное, ты успел меня спасти, Керг Гроу, - тихо произнесла я. – Ты и Великая мать Сейлуриан.

- Юни, - покачал головой варс. – Тебе просто повезло, что заколоченный храм и снующие рядом цезы привлекли мое внимание. Удача – не более.

Что толку спорить с тем, у кого в сердце нет веры? Даже если это Керг.

- Пусть так, - согласилась с ним. – Главное, что я здесь живая и относительно здоровая.

- Вы, сейлы, так слепо доверяли вашей богине, что не заметили под ногами змею, которая извернулась и ужалила вас в самое сердце, - почему-то излишне грозно и чересчур эмоционально отреагировал Гроу. – Я так и не смог понять причин, за что наргарийские сенаторы так ополчились против какого-то культа, но даже меня ужаснуло то, насколько целенаправленно, почти фанатично они уничтожали тебе подобных.

Он смерил шагами палату и вернулся к кровати.

- Впрочем, я здесь не для этого, Юни, - произнес варс.

Сердце пропустило удар. Между нами много недосказанного, но не лучше ли оставлять неприятные моменты в прошлом и надеяться на безоблачное будущее? Очевидно, Керг думал иначе.

- Ты… Ты хочешь поговорить о том, что произошло восемь циклов назад? – прошептала я.

- Хочу, - не стал отпираться Гроу. – И мы обязательно поговорим, но только после того, как ты посмотришь вот это.

Он протянул мне крошечный голографический проигрыватель со вставленным в него кристаллом.

- Йер Юкасл убит своими же хозяевами, - сообщил Керг. – А это было при нем, когда из шахты, куда сенаторы Наргари скидывали разный хлам, извлекли его тело. Если хочешь, я останусь с тобой, Юни, пока ты смотришь эту тяжелую для нас двоих правду. Возможно, даже стоит подождать с этим, пока твое здоровье восстановится…

- Нет! Я ждала долгих восемь циклов, Керг, и не хочу больше ждать ни минуты. Если ты беспокоишься за мое душевное состояние, то, поверь, за эти годы я вынесла куда больше, чем какая-то правда об убийце моих родных.

- Ты знаешь? – вздрогнул он.

- Как и то, что дяде приказали меня убить. В ту ночь я покинула резиденцию Айвери и больше туда не возвращалась. Не беспокойся, я справлюсь.

Как же приятно мне было смотреть в открытое и такое родное лицо варса. Казалось, что между нами не лежит целая пропасть времени, событий, трагедий и