Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

– Пока – да, – согласилась Тереса.

Феола умолчала о том, что точек на теле тысячи и сотни тысяч. И воздействовать на них можно по-разному.

Адэхи учил.

– А почему он с тобой не приплыл? Шаман? – не удержалась Мерседес.

– Потому что он свою работу выполнил, – отмахнулась Феола. – Он меня научил, а дальше я должна идти в большой мир, раскрывать свои таланты, и только потом совершенствоваться. Это так работает.

– Это он тебе дал жемчуг?

Феола пожала плечами.

– В каком-то смысле. Это было мое обучение. Так тоже управляют своей жизненной силой. Спуститься под воду, почуять нужную раковину, достать ее с глубины… это филигранный контроль. Так что это и подарок – и не подарок. Я его честно добыла.

Родители не знали, как ее обучал Адэхи. И слава богу. Не то отца бы удар хватил. Увидь он, как трехлетняя малышка бестрепетно поднимает за хвост здоровенного щитомордника… м-да. И змея вовсе не собирается кусаться, у змеи есть только одно желание – подальше уползти и от шамана, и от его ученицы.

Змеи опасны для детей? А змей вы выслушать не хотите? Им дети тоже совершенно не нравятся. Даже на вкус!

– Если тебя хотели два раза похитить, то вопрос: зачем? И когда будет третий раз? – задумчиво протянула Феола, переключая разговор с шамана на Мерседес.

Ту передернуло.

– Вряд ли для чего-то хорошего. И мама с папой… с ними явно что-то не так. Бабушка с дедушкой нас утром забрали, но…

Тереса хлопнула себя по лбу.

– Твоя фамилия – Веласкес?

– Да.

– Эммм…

– Тереса?

– Сплетни по городу уже поползли. Твою мать обвиняют в убийстве твоего отца. Если мать – Вирджиния, а отец Самуэль?

Если бы не Феола, которая перехватила Мерседес за руку и привычно разогнала по телу ее жизненную силу, девушка упала бы в обморок.

Нашатырь?

Оказывается, чашка кофе, вылитая на платье, действует ничуть не хуже. Тереса с перепугу промахнулась.

– Мерче, прости меня, дурочку! Пожалуйста… я же не думала, что ты…

Мерседес вдохнула. Выдохнула.

Она бы разрыдалась, может, даже в обморок упала или истерику закатила, она сама не знала. Но Феола держала ее за руку. И от ладони подруги расходилось уверенное тепло.

– Я… мама…

Феола вздохнула.

– Я правильно понимаю, ты ничего не знала?

– Н-нет…

– Молодцы твои дед и бабушка.

– Молодцы?! – искрами вспыхнула Мерседес. – МОЛОДЦЫ?! У меня тут… это – МОИ РОДИТЕЛИ!!!

Сейчас бы она и деду, и бабушке головы поотрывала! Это ж надо… ладно – младшие! А она? Ей что – десять лет?! Она дура?! Не разберется?!

Не поймет, как нужно себя вести?!

Да, что-то неладное она заподозрила. Но такого и предположить не могла. Это же папа и мама! А для любого ребенка родители – это то, что будет вечно. Вот вообще вечно-бесконечно… как они могут пропасть? С ними не может случиться ничего плохого, потому что они так нужны-нужны-нужны…

Как оказалось – может случиться.

– Треси, скажи, что именно ты знаешь? – попросила Феола.

– Ничего особенного. Просто сплетни, – созналась Тереса. – Якобы Вирждиния Веласкес убила Самуэля Веласкеса. Ну и все, пожалуй… остальное именно что сплетни. То ли приревновала, то ли еще что…

– Вот, – кивнула Феола.

– Мама не могла!

– У твоего отца не было любовниц?

Мерседес даже не смутилась. Не до того. Или магия Феолы оказывала такое влияние, исподволь снимая все ограничения?

– Мама со мной говорила на эту тему. И объяснила мне всё. У отца любовницы не было, он просто иногда в бордель ходил. Но мама сказала, что у мужчины бывают такие желания, с которыми к жене просто приходить стыдно. Вот он их и удовлетворяет…

Девушки кивнули.

– Не ревновала. Но убила, – задумалась Феола. – Странно это все как-то…

– Мама не могла. Она была счастлива. И папа тоже. Понимаете?

Девочки понимали. Странная такая субстанция – счастье. Живет далеко не везде, но там, где оно есть… дети всегда его чувствуют. Шкуркой ощущают. Их не обманешь подарками и показными улыбками, не заговоришь красивыми словами.

Или счастье есть – или его не будет. Вот и все.

– Я в полицию пойду. Мама не виновата… следователь у нас был, но я ничего не поняла, – задумалась Мерседес. – Может, что-то… мне надо с ним поговорить.

– Сегодня и поговоришь. Даже не сомневаюсь, – пожала плечами Феола.

– Да?

– Подумай сама. Убийство, потом похищение… два… если следователь не идиот, он точно заинтересуется.

– А если идиот?

– Разберемся сами, – отмахнулась Феола. – И с похитителями разобрались, и с историей этой разберемся.

Мерседес хлюпнула носом.

– Фи, а можно я расскажу, ну, про первое похищение?

– Конечно. Только говори, что я похитителей огнем напугала, ладно?

– Ладно. А ты можешь?

– Внутри людей горит огонь, – Феола зажгла крохотные огоньки на кончиках ногтей, повертела пальцами перед подругами. – Это не моя сила, но я справлюсь.

Тереса кивнула.

– Хорошо. Мы так и будем говорить, что ты огневичка.

– Но слабая, – дополнила Феола.

– Хорошо. Слабая огневичка, – кивнула Мерседес. – Спасибо, Фи.

– Не за что. Девочки, давайте разбегаться. Мерседес, на тебе все самое серьезное. Скажи, ты сможешь поговорить с ювелиром и продать ему этот жемчуг? Твои пять процентов.

– Да. И без процентов. Ты мне уже подарок сделала.

Феола кивнула. Ладно, пусть так. Она потом еще подумает, что подарить подругам.

– Второе. Вспомни все, что знаешь про родителей. И расспроси следователя. Поняла?

– Да.

– А я наведу справки в полиции, – решила Тереса. – У меня там троюродный брат работает. Задавала страшный, но ради такого случая – потерплю.

Феола кивнула.

– Давайте, девочки. Так и решили, так и делаем!

Зачем им это нужно? Стоит ли лезть не в свое дело? А вдруг им от этого станет только хуже?

В пятнадцать лет такие сложные мысли в голову и не приходят как-то. И рядом не проходят. Надо помочь – и девочки идут, и помогают. И все для них правильно.

* * *

Лоуренсио вкушал кофе.

Да, именно не пил, а вкушал, ему очень нравилось думать о себе именно так.

Вот чашечка из тонкого, словно яичная скорлупа, фарфора, вот блюдце, вот лежит рядом тонко нарезанный лимон, вот сыр…

Алисия так рано не вставала никогда.

Феола напротив, уже давно встала и куда-то ушла… м-да. Родители ее совершенно распустили.

Лоуренсио с неудовольствием вспомнил момент, когда в их жизни появился шаман. Феола была еще совсем крошкой, только-только ползать начинала.

Адэхи просто появился в гостиной.

Вошел и застыл, глядя на маму и Феолу. Алисия забилась в угол и заревела. Сам Лоуренсио,