Крушение сурка. Том 2 - Владимир Алексеевич Абрамов

— Допустим… — сухо процедила Кристина, переваривая услышанное. — И что дальше?

— Я выбрался из Африки в Европу. Что было дальше, уверен, есть в этой папочке, — кивнул он на папку в левой руке собеседницы. — Я сделал себе новые документы и перебрался на Майорку. Сначала я просто хотел подлечить свои пошатнувшиеся нервы. Знаешь ли, умирать в самолёте, который терпит крушение, а потом вступать в бой с парой десятков эритрейских отморозков… Бывают развлечения получше. Намного лучше!

— Хн! — высокомерно задрала носик Кристина, тем самым маскируя сомнения в правильности своей изначальной теории, основанной на результатах расследования. — Твои небылицы тоже звучат сказочно, словно сочинённый сценарий как раз на подобный случай. Какие у тебя доказательства?

— Факты есть, но докопаться до них непросто, — Александр всё ещё был непоколебим, словно каменная глыба. — Во-первых, потерпевший крушение самолёт на территории Эритреи. От него не могло не остаться никаких следов, как бы сведения об этом ни пытались замолчать. Во-вторых, наверняка твои детективы не нашли обо мне никаких сведений.

— Угадал, — прищурилась Кристина. — Но это ни о чём не говорит.

— Ещё как говорит! — убедительно сказал он. — Это говорит о том, что зачистку сведений производили высококлассные спецслужбы. На подобное способны редкие монстры, например, КГБ, ЦРУ, Моссад, Ми-6 и… Штази! Думаешь, если бы вашей семьёй заинтересовались такие гиганты, они бы стали действовать столь долгим путём? Разве не проще им было бы завербовать ваших слуг, телохранителей или даже членов семьи? Наверняка найдётся какой-нибудь угнетаемый бастард. Его завербовать — дело пяти секунд. Или племянник-игроман, которому заблокировали доступ к счёту, из-за чего он почувствовал смертельную обиду на родню.

— Допустим, — кивнула Кристина, задумавшись над тем, кто из прислуги и родни мог бы быть завербован спецслужбами. — Продолжай. Ты говоришь забавные сказочки. Аж заслушаться можно.

— Раз можно, то слушай дальше, — Шульц во время работы таксистом прочитал бесчисленное множество романов, так что он мог бы накидывать теории заговора дальше, но он продолжил серьёзно: — Как понимаешь, крупным спецслужбам нет смысла внедрять к Курцам агента настолько долгим и извилистым путём. А какие-нибудь мафиози или враждебно настроенные олигархи не смогли бы зачистить мою историю настолько, что обо мне до лета двухтысячного года невозможно было найти никаких сведений.

— Ещё что-то? — по взволнованному и обескураженному виду Кристины было заметно, что ярость растворилась в других чувствах, а зерно сомнения было посеяно в её душу.

— Прикажи кому-нибудь перевести меня в более комфортные условия, — улыбнулся ей Шульц как можно теплее. — А то в такой позе я рискую к концу расследования остаться без рук и без ног. Зачем оно кому-то надо? Представь, насколько муторно у тебя будет на душе, когда ты поймёшь, что причинила подобный вред невиновному человеку? Как ты после такого будешь ложиться в постель с другими мужчинами? У тебя же перед глазами будет вставать образ обезображенного инвалида. Побереги свою психику, а то так можно дожить и до мягких стен дурки.

— Алекс… — она опалила его своим фирменным ледяным взглядом, в котором промелькнула нотка сочувствия с капелькой ярости. — Мне интересно, откуда в тебе столько спокойствия?

— Дорогая, я же бывший элитный солдат, — ухмыльнулся он. — Я не хотел этого говорить, но… Во время безумной попытки выжить я попал в плен к эритрейцам. И те были довольно изобретательны. Твоя плётка по сравнению с их изуверствами — лёгкая щекотка. Я просто воспринимаю это, словно недоразумение, которое через некоторое время разрешится. Я даже мысленно предвкушаю компенсацию, которую ты мне выплатишь за причинённые неудобства.

— Ты настолько уверен в себе⁈ — она широко распахнула глаза в недоверии. — С чего ты взял, что я тебе заплачу хотя бы цент?

— Потому что ты хорошая девушка и щедрая к тем, кто доставляет тебе радость, — нахально ухмылялся Шульц. — Когда ты поймёшь, что я говорил правду, у тебя останется два пути: либо приказать тому громиле, — кивнул он в сторону выхода, — пристрелить меня и избавиться от тела; либо договориться со мной, выплатить мне компенсацию и подписать прежний договор о неразглашении. Логично же. Мне хочется надеятся, что после того, что между нами было, у тебя не поднимется рука избавиться от такого славного парня. Ведь я не имею ничего против тебя и считаю тебя замечательной девушкой, которая всего лишь была введена в заблуждение неправильными выводами из полученных фактов. А теперь… Давай уже всё же сделаем паузу в этой БДСМ-игре и ты попросишь охрану организовать мне более приемлемые условия содержания. И книжек у них попроси, а то я помру от скуки раньше, чем меня пристрелят!

— Твой язык слишком сладкий и вместе с этим излишне ядовитый, — тряхнула головой Кристина, будто отгоняя наваждение. — Ещё что-нибудь скажешь?

— Это всё твоё? — с насмешливой ухмылкой парень посмотрел на столик с «пыточными» инструментами.

— Это вещи мужа! — с презрением выплюнула она.

— Ого! — без притворства удивился Александр. — А он у тебя затейник. Это вы играете в ролевые игры или он водит домой любовниц?

— Он их не водит, — болезненно с нотками омерзения и ненависти скривилось симпатичное личико Кристины. — Они тут живут под видом горничных. А мне приходится делать вид, будто я ничего не замечаю! Хорошо лишь то, что мы с этим мерзавцем не делим одну постель. Можно сказать, что мы просто живём под одной крышей.

— Сочувствую, — искренне произнёс Шульц.

Кристина нахмурилась, резко бросила хлыст на столик с прочими причиндалами, словно он внезапно раскалился, развернулась и удалилась из пыточной. Дверь за ней с грохотом захлопнулась.

Минут через двадцать цепи сильно ослабли, после чего в камеру к пленнику заявились четыре бугая. Они освободили его от пут и сопроводили в соседнее помещение. Оно, по всей видимости, когда-то давно было реальной камерой для пленников. Но с тех пор многое изменилось. Помещение стало кладовкой для хлама. И вот, только что весь хлам оттуда вынесли, после чего поставили там тряпичную раскладушку, на которую положили подушку и одеяло. Помимо этого его снабдили деревянным стулом со спинкой и пластиковым ведром с крышкой, так называемым дачным туалетом. Помимо этого ему оставили несколько бутылочек с питьевой водой.

«Что ж… — подумал пленник. — По крайней мере, стало понятно, что пленников в этом поместье давно уже не держат в подвалах. Иначе не было бы столь поспешного переоборудования кладовой обратно в тюремную камеру. Это вселяет надежду на то, что меня всё же не пристрелят, а дадут мне денег. Ради этого можно немного потерпеть временные неудобства».

В камере на раскладушке Александру, наконец, удалось хорошенько