Тень серого дома - Галина Александровна Ивина

– Что случилось? – вмешалась Лия и своим вопросом развеяла напряженную атмосферу.

Глеб замешкался. Он смотрел на Клима и хмурился, будто не хотел мириться с мыслью, что тот не убивал Васильевну.

– Упала с крыши, – наконец выдал он. Отцепил взгляд от Клима и устремил его на крышу девятиэтажного дома. – Я пишу статью о ней для ближайшего номера. Так что твоя заметка про «Серый дом» будет вдвое актуальней, ведь там погиб ее жених.

Клим поморщился и посмотрел на Виту, стоящую позади Глеба. Судя по виду, она не признала парную статью гениальной идеей.

– Зачем? – она осторожно тронула Глеба за плечо, будто он был опасным психом и грозился сорваться в любой момент. – Ни славы, ни денег ты не получишь. Это простая школьная газета. Зачем эксплуатировать образ погибшего завуча?

Глеб обернулся через плечо и усмехнулся:

– Ничего ты не понимаешь в журналистике.

Настроение недружного квартета было вконец испорчено. Сегодняшний день принес одни разочарования. Вдобавок странный прибор Августа, который так и не удалось проверить, противно запищал и отключился, когда они уходили со двора, где жила и умерла Тамара Васильевна – завуч школы номер семнадцать.

Август достал прибор, осмотрел его со всех сторон и выдал заключение:

– Перегрелся.

Потом он попросился к Климу, чтобы в спокойной обстановке доработать свое изобретение. Все. День у Клима окончательно обосновался в списке «Топ‐5 худших дней жизни».

После ухода Клима Глеб надолго задержался во дворе Тамары Васильевны. С полчаса он ходил по двору и размышлял о будущей статье. Он планировал рассказать об учительнице так, чтобы читатели прониклись ее трагедией.

В его воображении уже прорисовывался основной костяк статьи. Десять лет Васильевна мирилась с болью, которую принесла ей потеря жениха, и все-таки не выдержала. Что же повлияло на ее решение? Почему именно сейчас? Что она почувствовала, стоя на краю крыши? Увидела ли перед смертью лицо своего возлюбленного?

Глеб и сам хотел получить ответы на эти вопросы, но не знал как. Сначала он просто бродил по двору, пытаясь понять мысли Васильевны. Скоро он понял, что самый лучший способ попасть в шкуру жертвы – повторить ее путь.

Когда стемнело, он поднялся на крышу. Ему повезло, что полицейским не пришло в голову оцепить чердак. В конце концов, там ведь не убийство произошло, чтобы искать улики.

Глеб прошелся по крыше и приблизился к самому краю. В одном месте было необычно грязно и воняло, как в деревенском сортире. Почему-то парень решил, что именно с этого места завуч решилась на последний шаг. Стоя там, он придумал идеальную концовку для статьи.

– Ну конечно! – воскликнул он, радуясь творческой находке. – Так я сделаю отсылку к жениху и к «Серому дому». Супер! Сама Васильевна бы похвалила…

Ему на глаза попалась брошка. Обычная брошь с миниатюрным букетиком цветов. Она лежала на самом краю, и ветер норовил сдуть ее вниз. Глеб узнал эту брошь. Каждый день видел на любом жакете Васильевны. Она бы ни за что не сняла ее… Особенно перед тем, как шагнуть навстречу погибшему парню.

Глеб поднял украшение, тяжело сглотнул и не заметил, что в горле у него мигом пересохло. Застежка на брошке была сломана. Может… Васильевна не прыгала… сама не прыгала?

Мысль Глеба прервал оглушающий дезориентирующий крик, раздавшийся за спиной. Он успел обернуться, чтобы увидеть, как к нему подлетает шокирующая своими размерами и внешним видом гигантская птица с женским лицом болезненно-бледного оттенка. Секунда – и мощные когти проткнули его плечи. Птица пронзительно вскрикнула и рывком взлетела в бесконечную темноту ночного неба.

Клим печатал статью в ноутбуке. Он промолчал, когда Вита ужаснулась задумке Глеба, но понял, чего тот хочет добиться. Дело не в деньгах и не в славе… А в том, что такое сочетание статей получится красивым. Мужчина и женщина наконец обрели друг друга. Свадьба на том свете… Аж мороз по коже!

Клим вздрогнул и продолжил неуклюже клацать одним пальцем по клавиатуре. Загипсованная рука сильно замедляла процесс набора текста, но объем постепенно увеличивался.

Полчаса назад они с Августом проводили девушек к автобусу. Они собирались вместе составить карту утопленников, но подруг слишком расстроила смерть завуча. Отказавшись от составления карты, они надумали поднять себе настроение с помощью прогулки по торговому центру. Ну а Климу в качестве главного приза досталось общество Августа. Правда, тот завис над своим испорченным датчиком и почти не раздражал.

Клим нажал кнопку «сохранить» и откинулся на спинку стула. Потянулся вверх, случайно стукнул гипсом себя по голове. Оценил силу удара… Неслабо получилось! Окинул взглядом незаконченную статью и задумался над написанием концовки. Он хотел сделать красивую подводку к Тамаре Васильевне. У него мелькнула интересная идея. Он начал печатать, и вдруг что-то громко взорвалось.

Клим едва не подпрыгнул на стуле. Обернулся на источник звука и увидел чумазого Августа. Тот сидел напряженно, как будто его неожиданно сфотографировали, и смотрел на свое изобретение. Вокруг старого сотового телефона образовалось темное пятно.

– Черт! – ругнулся Клим.

Он хотел схватить свою домашнюю футболку, которая еще утром лежала на подлокотнике дивана, но не нашел. Видимо, мама перед работой успела тут немного прибраться. Пришлось брать первое попавшееся под руку. Этим первым оказалось полотенце, и он принялся им оттирать пятно.

– Не надо! – крикнул Август за секунду до того, как Клим активно потер скатерть. – Эта дрянь не отмоется, – последовало пояснение, которое, поступи оно вовремя, спасло бы хотя бы полотенце.

Клим остановился и посмотрел на несчастную тряпку. Разумеется, она почернела, как будто покрылась плесенью. И конечно, это было мамино любимое… Черт!

Опустошенный Клим посмотрел на беспросветно убитую скатерть и спросил со слабой надеждой:

– Не отстирается?

Август с виноватым видом помотал головой.

– Что ты туда залил? – Клим брезгливо указал на развороченный телефон. Ему казалось, что тот способен на новый выплеск черной мерзости.

– Не знаю… Взял телефон у отца. Он с ними экспериментирует, иногда создает разные растворы и начиняет ими аккумуляторы. На этом было написано: «Хорошо держит заряд, но при взрыве не отмоется».

– И ты не подумал, что его лучше не брать?.. – Клим начал было злиться, но посмотрел на Августа и невольно успокоился: просто смех перекрыл его раздражение. – Тебе повезет, если с кожи смоется.

Август выглядел смущенным и растерянным. Черные пятна на лице делали его похожим на панду. Он с тоской смотрел на взорванное устройство, и Клим даже ему посочувствовал. Ведь и он ради Эрна старается.

Вдруг неудача совсем его