Тень серого дома - Галина Александровна Ивина

Итак, черновик для статьи… Где же его взять? Если Клим проигнорировал главную заповедь Васильевны и писал не на бумаге, а в смартфоне? Да и как ему писать левой рукой?!

Очередной звонок телефона заставил Клима возненавидеть все телефоны на свете. Звонила Лия, и он был готов ее проигнорировать, пока не вспомнил, что она его «наблюдательница». Паршивое словечко, придуманное Васильевной взамен обычного фотографа.

– Привет… – начала Лия, едва Клим ответил.

У него не оставалось времени на бесполезные светские разговоры. Ему требовалось спасение загоревшейся задницы!

– Мне нужна твоя помощь!

Полчаса прошли слишком быстро. Клим трусливо задумался о побеге. Собирался сказать Васильевне, что мама срочно попросила его приехать. И он бы использовал такую безобидную отговорку, если бы не знал, что Васильевна созвонится с мамой и обязательно узнает, что это была за срочность.

Мама, конечно, прикроет его, но взамен попросит о честности. Что тогда он скажет? «Я не подготовил статью, потому что призрак Эрна попросил найти его убийцу?»

Нет, придется ему подождать. Тем более что Лия и Васильевна должны приехать с минуты на минуту. Главное, чтобы они сделали это в нужном порядке.

Когда зазвонил домофон, у Клима быстрее забилось сердце.

Тамара Васильевна, одетая в привычный бежевый костюм, украшенный неизменной брошью в виде букета цветов, стояла у своей машины и мрачно смотрела на «крышу». Мужчины держались невозмутимо и с долей вызова. Они переглядывались друг с другом, будто таким образом умудрялись общаться. Проходя мимо них, Клим заметил, что они тайком сделали фото Васильевны.

– Подозрительные типы, – сказала завуч, кивнув в сторону осточертевшей парочки. – Давно они тут стоят?

– Слишком давно, – Клим передал ей тетрадь.

– Пожалуйся участковому, – посоветовала женщина.

Клим почувствовал, как «крыша» насторожилась. Он подумал, что они, должно быть, приняли обычную тетрадь за справочник. Если так, то как же сильно они хотят его заполучить?

Рисунок на обложке был совсем уж девчачий, но у Лии другого не нашлось. Васильевна полистала черновик, читая текст по диагонали. Проведя пальцами по волосам, зачесанным в тугой хвост, она сказала очевидное:

– Это не твой почерк.

– Конечно, не мой, – охотно подтвердил Клим. Успел увидеть шок в глазах завуча и только потом показал на гипс. – Вы не заметили? Я же руку сломал.

Васильевна рассеянно осмотрела его, будто в ее голове не укладывалось, каким образом шестнадцатилетние подростки ломают себе конечности.

– Ах, да… И правда, перелом… Тогда кто это писал? – она ткнула ногтем в страницу, заполненную аккуратным почерком.

– Мой «наблюдатель» – Лия. Она помогла мне оформить идеи, которые я набросал в «Сером доме».

От одного упоминания этого места Васильевна побледнела и отшатнулась от Клима, как от зомби.

– Ты ходил в «Серый дом?!» – ужаснулась она и неосознанно коснулась брошки, приколотой к лацкану пиджака.

Она всегда носила эту брошку на любой одежде. Клим никогда не видел учительницу без ее вездесущего сопровождения.

– Конечно. Я ведь пишу про него статью.

Тамара Васильевна сунула ему тетрадь в руки и поспешила в машину.

– Никогда, – на ходу сказала она, – слышишь?! Никогда больше не ходи в этот дом. Я позвоню в администрацию. Пусть наконец снесут эту уродливую развалину.

Машина пронзительно взвизгнула шинами и укатила прочь. В недоумении Клим смотрел ей вслед и гадал: осталась ли завуч довольна его статьей?

– Получилось? – встретила его вопросом Лия. Она ела бутерброд и явно чувствовала себя как дома.

– Ага, – обрадовал ее Клим, бросая тетрадь на стол. – Но цветочки на обложке чуть меня не спалили.

– Наверное, она подумала, что ты нежный парень с романтичной душой. – девушка манерно махнула рукой, и Клим прыснул.

– Бери бутер. – Лия придвинула к нему тарелку. – Испереживался, наверное. Лично я после поездки в автобусе и конспектирования по телефону проголодалась как монстр.

Сначала Клим жутко смутился. Эта неожиданная забота… Чем она вызвана? Лия считает, что ему нужно подарить тепло? Из-за Эрна? Или у нее другая причина? Может ли он нравиться ей? Чем? Внешностью? Точно не характером… В последнее время у него постоянно дурное настроение. Или… Она просто привыкла заботиться о тех, кто рядом?

Ох, его одолели сомнительные мысли. Видимо, он переволновался из-за всех событий, в череде которых внезапно оказался. Нельзя терять рассудок! Пока он не получил никаких доказательств, лучше не пытаться искать в действиях Лии скрытый подтекст.

Успокоившись, Клим понял, что точно голоден, и сел за стол. Они вместе ели бутерброды и болтали на самые разные темы. Лия спрашивала, почему Васильевна требует конспектирования статей в тетради. Тем более сейчас, когда Клим не в состоянии писать.

– Наверное, боится, что такие шикарные статьи я беру из интернета, – неуклюже пошутил Клим, и Лия рассмеялась.

Парень слушал ее чистый смех как завороженный. Ему вдруг подумалось, что с такой девушкой он не отказался бы встречаться.

– А вообще, Васильевна странная, – признал Клим и рассказал, как она отреагировала, когда узнала, что он ходил в «Серый дом». – Сказала, что заставит администрацию его снести. Глупо. Этот дом стоит уже лет двести. Он как памятник архитектуры.

Лия изменилась в лице. От прежнего веселья не осталось и следа. Она подалась к Климу и спросила, словно следователь по уголовным делам:

– Что именно сказала Васильевна?

Клим подробнее пересказал весь разговор. Лия закивала, как будто подтверждая его слова. Наконец когда он договорил, она объяснила:

– Десять лет назад жених Васильевны забрался в «Серый дом», а через неделю там нашли его труп.

Клим от такого известия остолбенел. Он смотрел на Лию и ждал, что она скажет: «Я пошутила! Испугался?» Однако Лия молчала, выбирая, какое печенье взять.

– Она… – неуверенно начал Клим, – она ведь не добьется снесения дома?

Лия не донесла печенье до рта и остановилась.

– Вообще-то, может. – она положила печенье назад в тарелку. – У нее кто-то из родственников в администрации сидит.

Клим встал со стула и прошелся по кухне. Дошел до окна, выглянул и увидел стоящую «крышу». Мужчины посмотрели наверх, заметили Клима, но не отвели взгляды. Они будто говорили: «Мы доберемся до тебя».

Клим не выдержал и показал им неприличный жест. «Крыша» никак не отреагировала. Вот ведь стойкие маньячины!

– Пусть Эрн переезжает ко мне, – вслух размышлял Клим.

– Ты придурок, – вдруг выдала Лия и все-таки схватила печенье с тарелки. Откусила она его так, будто хотела проделать нечто подобное с головой Клима. – Эрнест не может находиться там, где захочет, – начала она ему втолковывать и тут же поправила саму себя: – На самом деле, конечно, может, но это