Тень серого дома - Галина Александровна Ивина

Наконец Август успокоился и согласился зайти в дом.

Эрн не появлялся. Парни ходили по дому и заглядывали в каждую комнату. Клим иногда чихал и усиленно шмыгал носом из-за пыли. На кухне царил привычный беспорядок. Тут, на полу, валялись осколки от битых банок.

– Эрнест! – крикнул Август так неожиданно, что Клим едва сдержался, чтобы не врезать ему гипсом.

– Чего орешь? – возмутился он. – Думаешь, связываться с призраком все равно что по телефону звонить? Чем громче звонок, тем лучше слышно?

Август прищурился, прицениваясь к его словам.

– А ты знаешь другой способ вызова духов? Предлагай. Я не против чужих версий.

Клим стиснул зубы. Этот главный «псих», как никто другой, умел его обломать. И при этом ходит с таким невинным видом, будто ничего не понимает.

Август прошелся вдоль кухонного гарнитура. На столешнице валялась битая посуда и темнели потрескавшиеся лужи засохшей гадости, происхождение которой было неопределенным. Явно кто-то приходил сюда месяц-два назад и «оторвался».

– Ты же знаешь: я не верю в мистику, – напомнил Август.

Нельзя было ему заявлять такое своим безжизненным голосом. У Клима сразу вырвалось:

– Ты, кажется, и в память свою не веришь. Такой важный день забыл!..

Клим думал, что Август, как обычно, огрызнется в ответ. Про случай на детской площадке он как-то позабыл. Резко вспомнил, когда Август неожиданно вспыхнул.

– Что ты прицепился к моей памяти?! Знаю я, что это ненормально.

Клим подумал, он швырнет в него одну из банок с консервацией. К счастью, банка ему в голову не прилетела, поэтому он проорал в ответ:

– Чего тогда притворяешься, что нормально?

– Что-то же у меня должно быть нормальным! – выпалил Август и сжал губы, будто побоялся, что из его рта вылетит еще что-нибудь провокационное.

У Клима разжался кулак. Он отступил назад и вдруг подумал, что ничего не знает об этом человеке. Он всегда считал себя несчастным, ведь его бросил отец. Никогда не думал, что, возможно, рядом живет тот, кому еще хуже.

– Ты в порядке? – осторожно поинтересовался он, как будто Август сделался настолько хрупким, что мог рассыпаться от звука его голоса. Клим просто чувствовал, что его надо спросить. На самом деле он ждал ответа «да», пусть и насквозь фальшивого.

Август медлил. Молча хмурился, отводил взгляд и наконец сказал:

– Ничего не в порядке. – он принялся колупать трещинку в столешнице кухонного гарнитура. Да так самозабвенно, будто это было делом всей его жизни. За секунду до того, как это случилось, Клим почувствовал, что сейчас его словесно прорвет.

– Мой папаша пьет, как подзаборный забулдыга, и лезет ко мне драться. Бьет не так сильно, как били Эрнеста, но руку и парочку ребер ломал. Мать притворяется, что не замечает…

– Постой! Тебя бьют?

Клим пошатнулся, ухватился за стол, чтобы сохранить равновесие. Не на такой ответ он ожидал нарваться. Он даже не сразу понял самую важную часть его откровения. Когда осознал, чуть не захлебнулся от нахлынувшего гнева:

– Эрна били?!

Август посмотрел на Клима и убрал руку от трещинки в столешнице.

– Ты не знал?.. Я говорил ему рассказать – значит, он не захотел.

У Клима никак не получалось до конца усвоить новость о лучшем друге.

– Почему?.. – В своем голосе он услышал растерянность.

– Наверное, как и я, не хотел выглядеть отстоем. Мы из-за этого с ним подружились. Два одиночества с одинаковой проблемой.

Шокированный Клим окончательно растерял остатки сил и безвольно уселся на грязный стул. Поднялась пыль, но он не закашлялся.

– Я думал, у него идеальная семья… Завидовал тому, что у него есть отец.

Одно звучание этого слова заставило Августа содрогнуться. Он обхватил себя за плечи и в этот момент показался Климу уязвимым и совершенно обычным.

– А я завидовал тому, что ты живешь только с матерью, – прозвучал голос Эрна за спиной Клима.

Он вскочил на ноги и резко обернулся. После ночи в музее он умудрился обидеть Эрна, а вчера в ванной расстроил его еще больше. Так что он ждал очередной встречи, чтобы извиниться. Однако у него случился «передоз» негативных эмоций, и вместо извинений он взорвался:

– Почему ты молчал, придурок! Я бы!..

– Что? – с вызовом спросил Эрн, бесстрашно глядя ему в глаза. – Забрал бы меня к себе?

– Что угодно! – Клим вскинул руки вверх и сам понял, насколько нелепо выглядит такой жест, когда рука в гипсе. Худшего вида он бы добился только с двумя загипсованными руками. – Нельзя такое скрывать от лучшего друга.

Эрн наклонил голову к плечу и потер висок – привычное движение, выдающее переживание.

– Знаю, – с сожалением признал он. – Но мне было ужасно стыдно.

Клим не мог поверить, что слышит именно эти слова.

– Не тебе должно быть стыдно, – процедил он, трясясь от сдерживаемого гнева, – а твоему отцу. Это же… Черт!

Он не выдержал давления запоздалой новости. Схватил со стола одну из банок со старой консервацией и швырнул ее о стену. Банка разбилась, и по стене потекли бордово-желтые разводы, источающие вонь. Парни вынужденно сбежали из кухни на привычную лестницу.

– Так нечестно. – Клим знал, что глупо это говорить, но его представление о мире перевернулось. Он уже жалел, что разговорил Августа. Лучше бы тот продолжал отмалчиваться.

– Прости… – Эрн положил руку на его плечо, но она прошла насквозь.

Клим содрогнулся от ощущения, будто сквозь его плечо пропустили ведро желе.

– Вчера я расстроился, когда узнал про смерть дяди Платона, – поделился он с другом. Он боялся напрямую говорить ему о смерти отца. Как оказалось, совершенно зря.

Эрн поднялся на пару ступенек, остановился и уставился себе под ноги.

– Я с ним встретился. На пару часов он попал в справочник как жертва монстра. – Эрн нахмурился, будто встреча с отцом получилась неприятной. – Но теперь он свободен. Спасибо, что быстро вернул «Ночного убийцу» в клетку.

Клим удивился тому, что он узнал о его возвращении.

– Ты с ними пересекаешься?

Эрн скептически осмотрел выбранную ступеньку и сел на ее край.

– Почти нет. Все монстры находятся в отдельных комнатах, сами комнаты не связаны.

– Должно быть, там очень страшно, – предположил Август, кинув на Эрна сочувствующий взгляд.

– Не больше, чем вам, – деликатно отмахнулся Эрн и сразу же пожаловался: – Не пойму: как призраки набирают плотность? – он поднес к лицу ладонь и осматривал так, будто на ней имелась скрытая подсказка.

Со стороны и сам Эрн, и его ладонь выглядели прозрачно, но Климу хватало одного присутствия призрачного друга. Глядя на него, он почти не ощущал