Наследник без искры - Владимир Снигур

— Поставите мост возле пути.

— Он настроен на движение. Чем ближе к поезду, тем точнее передача.

Зорич вмешался:

— Берём мост на платформу. Перед прыжком оставляем у меня.

— Вы будете работать рычагами, — сказал Воронцов.

— Поэтому рядом нужен человек, способный удержать прибор.

Игнат вздохнул.

— Все хотят ехать. Никто не хочет качать ручки.

Гудок прозвучал снова.

Вдалеке появился свет паровоза.

— Закончили, — сказал Воронцов. — По местам.

Платформу отпустили.

Она покатилась по уклону.

Сначала медленно. Потом стыки рельсов слились в частую дробь. Зорич и путевые рабочие навалились на рычаги. Нина сидела на ящике с мостом, удерживая его коленями. Воронцов и Игнат стояли у заднего края, пристёгнутые короткими страховочными ремнями.

Поезд догонял.

Чёрный дым стелился над рельсами. Фонарь локомотива бил прямо в спины.

— Быстрее! — крикнул Зорич.

— Это вы платформе или поезду? — спросил Игнат.

— Всем!

В диспетчерской фабрики Михаил чувствовал ускорение.

Каждый стык отзывался в его зубах.

Накопитель подстраивался под состав. Не просто принимал частоту. Считал количество оборотов колёс, нагрузку, приближение к сорок восьмому разъезду.

На стене слова «ПОЕЗД» и «ФАБРИКА» пульсировали по очереди.

— Он ждёт, — сказал Михаил.

— Кто? — спросил Кулешов.

— Алгоритм Берестова. Или сам Берестов через контур.

— Можно обмануть?

— Любую систему можно. Вопрос — сколько у нас попыток.

— Одна?

— Если повезёт.

Помощник Кулешова принёс предписание.

Внизу стояла подпись заместителя начальника губернского надзора. Того самого, кто заранее зарегистрировал повторную утечку в мастерской Ярецких.

— Воронцову понадобится, — сказал Михаил.

— Если мы выживем, — заметил служащий надзора.

— Запишите, что вы это сказали.

— Зачем?

— Чтобы начали думать как свидетель, а не как мебель.

Младший служащий хотел возмутиться, но открыл блокнот.

— Что записывать?

— Время. Давление. Положение всех рычагов. Кто и по чьей команде действует. Особенно если команды нет.

— Последнее звучит нелепо.

— После аварий именно отсутствие команды обычно объявляют чьим-нибудь приказом.

Кулешов привёл троих рабочих, знавших накопитель.

Один отвечал за паровые машины.

Второй — за промывочную магистраль.

Третий обслуживал двери красильного цеха.

Главного мастера Варвара уложила у стены. Он был в сознании, но левая рука не двигалась.

— Берестов поменял кольца, — повторил он. — Верхний возврат вывел в чёрный ящик. Нижний сделал входом.

— Вы видели внутреннюю схему? — спросил Михаил.

— Только когда вскрыло кожух. Там четыре жилы. Две заводские, две новые.

— Какая новая идёт на сигнальный контур?

— Чёрная с серебряной насечкой.

— Вторая?

— На запирание дверей.

Михаил посмотрел на Кулешова.

— Берестов связал жизнь работников с сохранностью своего устройства. Если снять ящик неправильно, двери останутся закрыты.

— Что делать?

— Сначала создать внешний возврат. Потом разорвать связь с поездом. Затем снять нагрузку с замков.

— За сколько?

— Быстрее, чем накопитель решит взорваться.

— Очень точный срок.

— Другого прибор не предоставляет.

На ручной платформе измерительный мост звенел уже непрерывно.

Поезд находился в десяти саженях.

Воздух толкал людей вперёд. Дым мешал дышать.

— Готовьтесь! — крикнул Зорич.

Воронцов отстегнул ремень.

Игнат не смог.

Повреждённые рёбра не позволяли наклониться к пряжке. Нина одной рукой сорвала фиксатор.

— Спасибо.

— Вернёте, если выживете.

— Что?

— Фразу. Я хочу пользоваться.

Последний вагон приблизился.

Воронцов прыгнул.

Пальцы схватились за лестницу. Ноги ударились о железо. Повреждённое плечо едва не сорвало его, но он удержался.

Игнат прыгнул следом.

Не допрыгнул.

Рука скользнула по поручню.

Нина бросила ремень.

Петля затянулась на запястье мастера. Путевой рабочий помог удержать. Воронцов наклонился с вагона и схватил Игната за ворот.

Вдвоём его втащили на площадку.

— Старики не годятся для прыжков, — выдохнула Нина.

Игнат лежал на железном полу.

— Зато молодые хорошо бросают ремни.

— Это признание ошибки?

— Ударился головой я, не вы.

Воронцов уже полз под вагон.

Тормозной рукав находился между платформами. Рядом с ним сияла чёрная пластина. От неё тянулись две жилы — к магистрали и к оси задней тележки.

Каждый оборот колеса отправлял импульс на фабрику.

— Пластина здесь! — крикнул следователь.

Нина услышала через мост.

Передала не код, а новую частоту: быстро провела ногтем по левой струне, потом зажала правую.

В фабрике Михаил получил состояние.

Нашли.

Не сняли.

— Железнодорожная группа обнаружила узел, — сказал он.

Служащий надзора записал время.

— Откуда…

— Просто пишите.

Воронцов попытался подцепить пластину ножом.

Чёрная дуга ударила в лезвие.

Следователя отбросило на лестницу.

Игнат схватил его за ремень.

— Не металлом!

— Вижу.

— Теперь видите.

Мастер достал тормозной багор с деревянной рукоятью. Просунул крюк под пластину, но та держалась не болтами.

Эфиром.

— Вцепилась в ось, — сказал он.

— Можно сорвать вращением?

— Если заклинить колесо, весь вагон сойдёт.

— Значит, снять нагрузку.

Игнат посмотрел на тормозной цилиндр.

— Подать воздух в обход пластины.

— На движущемся составе?

— У вас сегодня другие бывают?

Воронцов выбил стекло маленького контрольного манометра. Снял латунную трубку. Игнат пережал её деревянной колодкой и направил давление на вспомогательный поршень.

Пластина дрогнула.

Багор вошёл глубже.

— Ещё!

Воронцов ударил по поршню рукоятью револьвера.

Поток на мгновение ушёл с чёрной детали.

Игнат сорвал её.

Пластина повисла на багре.

Чёрная жила лопнула.