Ангорский - Иван Морей

Ректор скрестил руки на груди.

— Сражаться с монстрами? Вы? — Тучный хмыкнул. — У академии сейчас хватает забот, и нянчиться с первокурсниками нам некогда.

— Нам не нужна опека, — твердо возразил Орлов, не отводя взгляда. — Мы боевая команда и сегодня на площади доказали, что готовы сражаться.

— Доказали? А, это когда вы вокруг носорога хороводы водили? Прекрасная слаженность, — ректор изобразил аплодисменты, беззвучно хлопая одной ладонью о другую.

Орлов осекся и замолчал. Василий Огнев, только что набравший в грудь воздуха для возмущенного спора, сдулся и отвел глаза. Демидов уставился в пол, сжимая кулаки. Ангорский и Цветкова тоже потупились. Возразить на это обвинение было нечем.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

Ректор обвел притихших студентов долгим, пронизывающим взглядом, и на его лице промелькнула мимолетная тень жалости. Эти мальчишки и девчонка напомнили ему молодые годы, когда он сам рвался в бой, желая совершить подвиг, а здравый смысл отступал перед пафосом.

Иван Васильевич опустился в свое кресло и сцепил пальцы в замок.

— В защитники академии я вас взять не могу, — уже мягче произнес он. Но я вижу, что если запереть вас по домам, вы сбежите на первый же неохраняемый прорыв самостоятельно.

Ребята удивленно вскинули головы. Орлов затаил дыхание.

Тучный придвинул к себе чистый бланк с гербом и, взяв в руки ручку, начал быстро писать.

— Я дам вам справку, — глухо проговорил ректор. — Предъявите её в гильдии охотников. Она позволит вашей команде принимать участие в боевых операциях на не очень опасных участках. Будете зачищать периферийные станции метро и мелкие узлы, куда гвардии недосуг отправлять регулярные части. Но у меня к вам три условия.

Иван Васильевич замер и строго посмотрел на студентов.

— Во-первых, вас должны сопровождать два опытных, лицензированных охотника на монстров. Без них эта бумага просто мусор. Во-вторых, каждый из вас обязан получить письменное разрешение от своих родителей. Если хоть один клан выскажется против, группа к вылазкам допущена не будет. И в-третьих, прямо сейчас вы собираете свои вещи и покидаете академию.

С этими словами Тучный с размаху приложил к документу тяжелую сургучную печать. Густой багровый оттиск блеснул в полумраке кабинета.

Протянув бумагу Орлову, ректор сказал:

— Всё, господа. Разговор окончен. Освободите помещение и дальше действуйте в соответствии с установленными правилами. Удачи.

В гостиной блока Орлов еще раз спросил команду:

— Ну что? Никто не передумал?

— Издеваешься, Орлов? — фыркнул Василий Огнев. — Чтобы мы, да пропустили такое веселье?

— Без целителя вы вообще не отряд, так что я в деле, — решительно подтвердила Мария.

Остальные только кивнули.

— Отлично, — Орлов удовлетворенно хлопнул ладонью по столу. — Раз все в деле, план следующий. Сейчас мы обмениваемся прямыми номерами телефонов. Все должны быть на связи.

Ребята быстро достали свои артефакты связи и внесли контакты друзей.

— Теперь самое сложное — разрешения от родителей, — княжич посерьезнел. Без шести подписей справка Тучного не работает. Разъезжаемся по домам прямо сейчас, собираем бумаги, а как только будет готово, созваниваемся. Встречаемся у меня в городском особняке Орловых. Адрес я вам скинул. Вопросы есть?

— Пяти, — спокойно поправил его Ангорский. Он достал ручку и, положив бланк на стол, размашисто расписался в графе согласия родителей и заверил подпись родовой печатью. — Я глава своего рода, так что мое разрешение уже готово.

Остальные посмотрели на него с уважением и легкой завистью. Их-то могли и не пустить.

— Женя, а где мы найдем опытных охотников? — спросил Демидов.

Орлов уверенно усмехнулся.

— Не переживайте, Род Орловых предоставит двух ветеранов из нашей гвардии. Так что самое главное — добыть разрешения. Всё, расходимся.

Все разбежались по комнатам и зашуршали, упаковывая вещи. Иван не торопился, спокойно собирая сумку. Кролик всё ещё молча и неподвижно лежал на кровати. Ангорский не хотел, чтобы друзья увидели больного Аристарха. Он вышел из блока последним, неся сумку на плече, а в руках бережно сжимая завернутого в куртку Аристарха. Отдав ключ на выходе из общежития, он попрощался с администратором и направился к машине.

— Пушок, как ты там? Надеюсь, дома тебе полегчает, — шепнул Иван своему свертку.

— Мы едем домой? — немного оживился кролик. — Там ведь магический клевер, конечно, полегчает.

Глава 16

Всю дорогу до усадьбы Аристарх молчал и не шевелился. Но когда они прибыли на место и Иван, бережно подхватив его на руки, собрался нести в дом, кролик проскрипел:

— Нет, Ваня. Положи меня в саду на клевер и принеси туда чистой воды.

Ангорский так и сделал. Магический четырехлистный клевер за время его отсутствия разросся и заполнил собой небольшую полянку. Опустив на нее Аристарха, он увидел, как от зеленых листьев к Пушку потянулись тонкие, светящиеся нити чистой природной энергии. Мышцы кролика расслабились, и он закрыл глаза. Ясно было, что зверь погрузился в целительный сон.

Иван повернулся к дому. Марья и Степаныч уже выбежали ему навстречу и сейчас стояли на ухоженной гравийной дорожке, с тревогой наблюдая за кроликом.

— Здравствуйте. Аристарх немного приболел, но он утверждает, что клевер поможет ему поправиться, — негромко произнес Ангорский.

— Добро пожаловать домой, Иван Алексеевич! — почти хором ответили слуги.

Марья вздохнула с облегчением, а Степаныч уважительно поклонился.

— Как дела в поместье? — осведомился Прядущий.

— У нас всё тихо, ваша милость. Нападений больше не было. В доме всё налаживается, восстановился второй этаж, как будто и не бывало пожара, — начал рассказывать Степаныч, но спохватился. — Проходите, завтрак уже ждет вас. Мы как узнали новости про прорыв в академии, сразу поняли, что скоро вы вернетесь домой.

Они все втроем вошли в столовую. Завтрак был уже накрыт, и Иван приступил к еде. Марья ушла разбирать его дорожную сумку, а Степаныч более подробно рассказал о делах в поместье.

— А как же вы узнали о произошедшем в академии?

— Так по всем каналам только это и показывают. Один из студентов снял всё на записывающий артефакт. Мы даже ваш бой видели! Ох и напугались!

— Какой бой? — Иван сразу вспомнил о том, как получил по башке и тварь почти утащила его в пролом.

— Кажется, его называли Носорогом. Такая громадина.

— Наш позор с плясками вокруг монстра показали на всю страну? — ужаснулся Иван.

— Ничего позорного там не было, вы достойно сражались, а потом спасли этого придавленного здоровяка, — серьезно, без насмешки сказал Степаныч.

Иван недовольно сморщился.

— Эх, Костя, Костя! Если родители парней это видели, никому не дадут разрешения.

— Какого разрешения, Иван Алексеевич? — недоуменно переспросил старый слуга.

Но Иван уже не слушал. Он ушел в свою комнату, отыскал планшет и