Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Вспоминая устроенную её магом встречу в молодые годы, она была готово встретить божественного любовника во все оружие.

  С помощью различных тайных снадобий, царица усиленно молодилась. Благодаря этому больше тридцати пяти лет ей было трудно дать, что нагоняло на людей суеверный страх. Недруги Олимпиады называли ее эпирской ведьмой, которая ради сохранения своей молодости совершает омовение кровью девственниц. Слухи эти конечно были полной чушью, но царица не торопилась их опровергать. Пусть боятся.

  Как и было обещано жрицами, молитвы к богу начались в тот же день и поздно вечером, Олимпиада отправилась в специальную комнату, скрытую под землей от посторонних взглядов.

  Подобно всем египетских храмам, святилище Амона-Ра имела широко разветвленную сеть подземных сооружений, необходимых для его существования. Зал для свидания с богом находился в правой половине святилища. В нем находился стол, уставленный различными яствами, ложе для ожидающего бога царицы и четыре тяжелых светильника, которые жрецы зажгли, едва Олимпиада переступила его порог. 

  По условиям ритуала, царица должна была провести всю ночь, за тяжелыми дверями тайной комнаты и утром выйдя из подземелья, объявить ожидавшим её жрецам и свите о воле бога.   

  В праздничной одежде, с венком на голове, затаив дыхание Олимпиада отправилась на свидание с громовержцем, но ничего не произошло. Зевс не откликнулся на мольбы жрецов ни в первый день её приезда, ни на следующий день, ни на третий.

  Подобная холодность в отношении к своей персоне убедила Олимпиаду в том, что свидание состоится на седьмой день, но она не угадала. Встреча произошла на четвертый день и для этого были свои причины.

  Зная, что царица прошла посвящение и имела сильную духовную закалку, Нефтех приказал добавлять в её еду и питье специальное зелье. Приготовленное по особому рецепту, оно не наносило вред здоровью царицы, а только притупляло её волю, делая более восприимчивой к постороннему влиянию.

  Согласно расчетам Нефтеха оно должно было достигнуть своего максимальной силы к четвертой ночи, когда все и произошло. 

  Утомленная непрерывными ночными бдениями, явившись на очередное свидание, царица уснула. Проснулась она от громкого грома наполнивших весь подземный зал. Светильники не горели, но все пространство освещали многочисленные белые сполохи, неизвестно откуда взявшиеся.

  Прикорнувшая на ложе царица с испугом вскочила, но тут же с криком запрыгнула на него обратно, поджав в испуге ноги. Посреди комнаты стоял могучий бог, с головой барана, чья шкура охватывала его плечи и падала назад. 

  Грозно повернув в сторону перепуганной женщины голову, он властно стукнул об пол длинным жезлом власти. Перед ней был бог, видеть которого она хотела.

  С трепетом и волнением, заворожено смотрела царица на своего божественного гостя. Чьи огромные завитые рога были покрыты золотом, равно как и лежавшее на плечах руно, а огромные бараньи глаза отливались красным огнем.

  Длинный жезл власти в свете постоянных сполохов отливался молочно-голубым цветом, а верхушку его венчал орел, удачливо довершая весь образ бога.

 - Олимпиада, возлюбленная моя, я пришел к тебе, по твоей просьбе – раздался гулкий голос, чем ещё больше напугал эпиротку. Она отчетливо видела, как губы у божества оставались сомкнутыми, но при этом, голос бога был отлично ей слышан со всех сторон.

 - Подойди ко мне! – властно потребовал бог, и царица покорно спустила ноги с ложа и робко сделала шаг вперед. В этот момент, она обнаружила, что венок с её головы куда-то пропал, а короткий хитон, едва доходивший до средины бедер, имеет явно непристойный вид.

  Остановившись, она как истинная женщина стала поправляться, чтобы предстать перед божеством в достойном виде, но этого не понадобилось. Воткнув острием в пол, свой жезл власти, бог сделал к ней шаг и властно положил ей на плечи свои мощные пальцы кончающиеся металлическими когтями.

  Царица что-то намеривалась сказать, но слова застряли у неё в горле. Возможно, что это была лишь игра вспышек огня, но в этот момент ей показалось, что кроваво-красные глаза божества хищно сузились, и её пробил сильный страх.

  Страх того, что она была одна, в полной власти египетского бога, которому ничего не стоит убить её и бросить на съедение шакалам, как бросают не угодившего хозяину раба. Страх полностью парализовал сознание царицы и когда лежавшие на плечах руки властно надавили на них, она покорно опустилась на колени и принялась ласкать стремительно наливавшееся силой достоинство бога.   

  Безропотно она исполнила невысказанное ей желание. Равно как и не проронила ни одного крика, когда её подняли с колен и, развернув, швырнули на стол, чтобы затем совершить соитие, сначала в одну, а затем в другую долину наслаждения.

  Когда все закончилось, страх ещё больше обуял царицу из-за неприятно затянувшегося молчания бога. Одна его рука крепко сжимала когтями шею распростертой Олимпиады, слегка придавив её к столу.

 - Я доволен тобой, моя дорогая жена и вот моя воля. Если завтра ты пройдешь три испытания; позором, болью и радостью, снесешь змею и, удачно соединишь в себе мертвое и живое начало, то станешь живой богиней всего Египта и всего царства нашего сына, которому я приказываю содержать тебя в этом месте, оказывая почести как царицы царей. Такова моя воля!

  Сказав это, бог отпустил её шею и отступил прочь. В тот же момент раздались оглушительные раскаты грома, заставившие Олимпиаду ещё сильнее вжаться в стол. Оглушенная и напуганная она долгое время лежала на столе, не смея поднять голову и посмотреть себе за спину.

  Уже перестали метаться по залу сполохи огня, и наступила темнота, но царица и тогда не шелохнулась, напряженно вслушиваясь в звенящую тишину. Только когда сами собой зажглись два светильника, она вскочила и резко обернулась. 

  Её глаза торопливо обшаривали зал, но никого не находили. Она была одна. О недавнем присутствии бога говорили лишь след от острия его жезла в полу, благоухание масел попавших на её тело с тела бога и легкая саднящая боль во второй долине наслаждения. 

  Забравшись с ногами на ложе, царица с нетерпением ждала утра, чтобы выйдя из подземелья, объявить жрецам о воле своего мужа, бога Зевса-Амона.

  Ждавшие её на выходе жрецы, во главе с Херхорном, покорно приняли изреченную ею волю бога и приклонили колена, перед царицей, которой предстояло пройти испытание и стать живой богиней.

  Так закончился первый этап блистательной авантюры задуманной Нефтехом, к этому моменту с головой,