Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Но я собираюсь получить Печать Ловца. Я пройду их дурацкие экзамены, выучу их молитвы, сделаю всё, что они требуют. Потому что Печать — это ключ. Это право работать на воде. Право владеть судами. Право нанимать людей. Право строить.

Я сделал паузу.

— И когда я получу эту Печать, я вернусь домой. В Малый Яр. И я построю переправу. Настоящую. С механизмами, с инженерными решениями, с расчётами. Не на молитвах, а на физике. И мне понадобится кто-то, кто спроектирует эти механизмы. Кто построит их. Кто заставит их работать.

Я протянул руку Кузьме:

— Я не могу пообещать тебе золотые горы прямо сейчас. У меня ничего нет. Но я обещаю: если ты пойдёшь со мной, ты больше не будешь прятаться в подвале. Ты будешь строить настоящие механизмы. Большие. Работающие. Те, которые изменят реку. И тебя будут называть не дураком, а Мастером. Инженером. Тем, кто знает.

Кузьма смотрел на мою протянутую руку.

Потом медленно протянул свою.

Мы пожали руки. Его ладонь была мозолистой, шершавой от работы с деревом и металлом. Но рукопожатие было крепким.

— Я пойду, — сказал он тихо. — Не знаю почему, но я верю тебе. Ты говоришь так, как будто уже всё видел. Как будто знаешь, что будет дальше.

Я усмехнулся:

— Не знаю, что будет дальше. Но я знаю, чего хочу. И я знаю, как этого добиться. Шаг за шагом. Механизм за механизмом. Рычаг за рычагом.

Кузьма кивнул. Потом посмотрел на свою модель:

— Значит, надо переделать. Удлинить рычаг. Переставить противовес. Ты поможешь?

— Помогу, — согласился я. — Но не сегодня. Сегодня уже поздно. Приходи завтра после лекций,. Я нарисую тебе схему, покажу, как рассчитать плечо силы, как найти точку баланса. Это не сложно, когда знаешь формулы.

— Формулы? — Кузьма наклонил голову. — Что такое формулы?

— Завтра объясню. Этому здесь не учат, — ответил я. — Но я знаю.

Он смотрел на меня с благоговением, почти с обожанием. Как будто я был не студентом-первокурсником, а мастером, который пришёл открыть ему тайны мироздания.

Мы снова накрыли модель мешковиной. Кузьма потушил свечу, и мы отправились в Общую Палату.

Шли молча. Каждый думал о своём. Я думал о том, что только что завербовал первого союзника. Настоящего. Не Гавриила, который хотел быть партнёром по расчёту. А человека, который поверил мне. Который пойдёт за мной не ради выгоды, а ради идеи.

Механизмы против молитв. Инженерия против суеверий. Знание против невежества. Мы сделаем это вместе.

Глава 9

Неприятность случилась на третий день после нашего разговора в подвале.

Я шёл из библиотеки — провёл там два часа, изучая старые чертежи судов. Они были архаичными и неэффективными, однако нужно было знать, что считается «правильным» в этом мире. Чтобы на экзамене не провалиться на вопросе «опишите устройство ладьи согласно Уставу».

Двор Школы был пуст — между занятиями студенты разошлись по аудиториям или отправились в столовую. Только несколько человек мелькали у дальних корпусов.

И тут я увидел Кузьму.

Он шёл через двор, прижимая к груди свою модель. Ту самую — шлюзовые ворота. Он переделал её вчера вечером, следуя моим расчётам. Удлинил рычаг, переставил противовес. Модель заработала — створки открывались плавно, без заедания. Кузьма был счастлив как ребёнок, показывал мне снова и снова, как всё движется. Сейчас он нес её куда-то — видимо, в мастерскую, чтобы показать кому-то из мастеров, или просто убрать в безопасное место.

Но он не успел. Из-за угла главного корпуса вышла группа студентов — человек пять. Я узнал их сразу. Боярчики. Те самые, что в первый день пытались отобрать у Кузьмы колесо. Во главе шёл Феофан — рослый парень с надменным лицом, сын какого-то воеводы с Севера. Одет в дорогой кафтан, расшитый серебром. Сапоги начищены. Волосы уложены. Всё кричало: «Я важная персона, и вы должны меня уважать». Они шли прямо на Кузьму.

Я остановился у стены библиотеки, наблюдая. Инстинкт подсказывал: сейчас будет конфликт. И мне нужно решить, вмешиваться или нет. Феофан увидел Кузьму, усмехнулся. Поднял руку, останавливая свою свору.

— Смотрите-ка, — сказал он громко, чтобы слышали все. — Дурачок опять с деревяшками возится.

Кузьма попытался обойти их стороной. Ускорил шаг, опустил голову, прижал модель крепче к груди.

Но Феофан шагнул в сторону, преградив путь.

— Погоди-ка, куда торопишься? — голос его был насмешливым, ленивым. — Покажи, что тащишь. Опять свои еретические штучки мастеришь?

— Это… это не ересь, — пробормотал Кузьма, не поднимая глаз. — Это модель. Учебная. Для занятий.

— Учебная? — Феофан наклонил голову, изображая удивление. — А Наставник Дометий говорит, что механизмы — от лукавого. Что настоящий кормчий должен слушать воду, а не возиться с железками. Ты что, Наставника ослушаешься?

Кузьма молчал. Сжался ещё сильнее.

Один из боярчиков — широкоплечий детина с тупым лицом — подошёл ближе, ткнул пальцем в модель:

— А ну дай посмотреть.

— Не надо, — Кузьма отступил на шаг. — Она хрупкая. Сломается.

— Хрупкая? — Феофан усмехнулся. — Ну тогда точно надо посмотреть. Как же ты её поломанную домой понесёшь?

Он шагнул вперёд, протянул руку.

Кузьма дёрнулся назад, но Феофан был быстрее. Выхватил модель из его рук — резко, грубо.

Кузьма вскрикнул:

— Отдай! Пожалуйста!

Феофан поднял модель над головой, рассматривая её как диковинку:

— Ого, а тут всё серьёзно. Колёсики, рычажки, верёвочки. Ты что, домик для мышей строишь?

Его свора захохотала.

Кузьма тянулся к модели, но Феофан был выше, и модель оставалась вне досягаемости.

— Отдай, — повторил Кузьма, и в голосе его была отчаянная мольба. — Я два года её делал. Пожалуйста.

— Два года? — Феофан присвистнул. — Ничего себе. И всё это время ты мог учиться молитвам, а занимался ерундой. Знаешь что, дурачок? Я окажу тебе услугу. Избавлю от этой бесовщины.

Он начал опускать модель — медленно, демонстративно — к земле.

— На растопку сгодится, — сказал он с усмешкой. — В бане затопим. Твоими рычажками.

Кузьма побледнел. Бросился вперёд, пытаясь вырвать модель.

Феофан оттолкнул его — не сильно, но достаточно, чтобы Кузьма споткнулся и упал на колени в грязь.

Модель всё ещё была в руках Феофана. Он держал её небрежно, одной рукой, будто мусор.

И вот тут я решил: хватит.

Я оттолкнулся от стены библиотеки и пошёл через двор. Шаги размеренные,