Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Я часто ловила на себе взгляды императора, но хорошо, что мой интерес был почти незаметен из-за надвинутого пониже капюшона. Почему мне так не нравится, как его рука лежит на талии Раванны?

– О нет, Аравер идет сюда, – поморщилась Янира. – Я ловко от него скрывалась, но, видимо, он меня нашел. Все прошлые балы он танцевал со мной половину танцев, хотя были и другие достойные кавалеры, которым я могла бы уделить больше внимания. Брат слишком печется обо мне…

– Эри, – ослепительно улыбнулся герцог и неожиданно подал мне руку, – позволите пригласить вас на танец?

Рядом облегченно выдохнула Янира. Брат стрельнул в неё насмешливым взглядом, а я произнесла фразу, которую уже выучила за прошедший вечер:

– Почту за честь.

Герцог увлек меня в круг танцующих. Мне было приятно и уютно в компании Аравера, с ним я не боялась быть естественной, но все-таки решила предупредить:

– Я ужасно танцую! Боюсь, что отдавлю тебе все ноги в течение этого танца.

– Только этого? – улыбнулся Аравер и пояснил: – Балы состоят из двенадцати танцев, сейчас – девятый. Я не планирую тебя возвращать, Марика.

Слова его светлости вызвали удивление. Мы начали танцевать под приятную мелодию. Шаг влево, шаг назад, поворот… В памяти всплыли слова императрицы о количестве танцев и я поспешила предостеречь Аравера:

– Но тебе нельзя танцевать больше двух танцев со мной, иначе это будет означать твою заинтересованность.

Герцог посмотрел на меня многозначительно, мол, поняла, наконец? Что он хочет этим сказать? Это ведь не то, о чем я думаю? Аравер хочет начать фиктивно ухаживать за мной, чтобы отвести подозрения? Он ведь не серьезно намекает на отношения между нами? Ему известно о моей беременности, да и знакомы мы всего ничего – неделю. Разве за это время можно разобраться в своих чувствах и принять важное решение?

– Я не понимаю…

– Будь моей женой, – произнес его светлость, выбив у меня почву из-под ног.

Я сбилась с шага, и маг придержал меня, чтобы я не упала. Мы вновь начали вальсировать, но я во все глаза смотрела на Аравера. Во мне не было трепета, не было безграничной радости, лишь смятение и легкая надежда на то, что в моей жизни появился луч света.

Как ни крути, этот брак невероятно выгоден для меня. Более того, он мне просто необходим. Это лучшее решение. Однако почему мое сердце так сжимается от страха, будто я готова войти в ледяную реку, перейти её и выйти на другом берегу, больше никогда не оглядываясь?

– Ты ведь понимаешь, что…

– Да, понимаю, – оборвал меня Аравер и улыбнулся, отойдя на шаг и покружив меня, чтобы вскоре вновь вернуть в свои объятия.

Он понимает… а я вот ничего не понимаю! Как он может так легко предложить мне выйти замуж, когда знает о моем пока еще маленьком, но быстро растущем секрете?

– Ты уверен, что твое решение взвешенное и обдуманное? Мы знакомы всего неделю. При этом я не самая красивая, не самая умная, у меня нет титула, земель, средств. От брака со мной ты ничего не получишь.

Как удивительно! С одним мужчиной мне приходилось доказывать свои достоинства, а с другим – напоминать о недостатках. Причем о тех же самых, о которых говорил император.

– Я получу тебя, – ответил Аравер и продолжил: – Мне давно пора жениться, и я первый раз за всю жизнь почувствовал решимость. Ты удивительная. Необычная. Последние четыре дня были тяжелым испытанием… Гнев, торг, принятие сложившейся ситуации. Но в итоге я понял, что мне не важно, что было у тебя в прошлом. Намного важнее – будущее.

– Мы с тобой виделись лишь пару раз, – напомнила я. – Неужели ты готов вот так связать свою жизнь со мной раз и навсегда? Ведь в Тиамирисе запрещены разводы.

К слову, и браки у герцогов не то же самое, что браки в моем мире среди простых людей. У нас для того, чтобы принять решение, нужно многим больше недели, люди живут вместе до брака, притираются, понимают бытовые привычки друг друга, а уже потом решаются идти в ЗАГС. Конечно, так было не у всех, но у большинства моих знакомых.

У дворян же все иначе. Они не делят быт в широком смысле этого слова. Для готовки есть кухарки и повара, для уборки – горничные, для ведения семейного бюджета – экономки и управляющие. Да, хозяйка все еще обязана следить за всем и вся и координировать работу прислуги, но все-таки это не тот быт, в котором тонет немало браков моего мира.

– Ты сомневаешься во мне или в себе? – с лукавой улыбкой спросил Аравер.

– Я сомневаюсь, не пожалеешь ли ты после. Предлагаю тебе еще раз обдумать свое предложение и повторить его, если твои намерения все еще будут тверды. Да, быть твоей женой – это большее, на что я могу рассчитывать. Ты чудесный человек, добрый, умный, талантливый, но что еще более важно – ты мне нравишься. Уверена, мы сможем стать с тобой хорошими друзьями, но мне не хочется, чтобы ты возненавидел меня из-за скоропалительности своего решения.

Это правда. Аравер действительно делает мне большой подарок тем, что предлагает стать его женой, но я не могла вот так согласиться лишь ради своей выгоды. Мне слишком нравился герцог Снеагг, чтобы связать его необдуманным предложением.

– Ты вновь покоряешь меня, – ответил Аравер и наклонился ниже, – любая бы другая на твоем месте тут же ответила “да” и потребовала бы родовое кольцо, пока я не передумал. Но ты… ты удивительная. Добрая, смешливая. Мне с тобой хорошо и легко. Я не передумаю. Но если для тебя это так важно… что ж, тогда я готов повторить своё предложение завтра вечером. Я буду ждать тебя и твой положительный ответ после ужина в саду у магнолий, чтобы надеть на твой изящный пальчик кольцо и объявить своей невестой. Но пока… пока все танцы мои, Марика.

Я улыбнулась. В этот момент музыка остановилась, но Аравер вновь притянул меня к себе. Мне нравилось быть в его обществе. Мне тоже с ним было хорошо и легко, в отличие от некоторых… Но правильно ли это? Рядом с императором я вспыхиваю, мне с ним вовсе не легко, но определенно хорошо. Что же правильнее? Каким чувствам следует довериться? Или в первую очередь стоит слушать голос разума?

Мы с Аравером весь танец разговаривали о мелочах. Он рассказывал о каких-то медицинских артефактах в своей коллекции, а я слушала его и