Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Ясно, нельзя. Но почему?

– Вы сказали, что три, – зацепился за фразу посол, – но кто будет третьим?

– Я, – внезапно ответил Энар и тоже встал рядом с Аравером. – Граф Де́вор, Энар Равейский.

Что? Я даже не знала, что на подобное ответить. Зачем это Энару? Вот за него я точно замуж не собиралась! И дело не в том, что он чем-то нехорош, даже наоборот: идеальный мужчина. Просто я видела, какие искры летают между ним и Янирой, и разрушить такой потенциально крепкий союз было бы преступлением.

Я нашла взглядом первую фрейлины Фионы. Её лицо ничего не выражало, лишь щеки побледнели. Как же мне хотелось втолковать ей, что Энар сейчас лишь поддерживает друга, но на самом деле его сердце принадлежит другой, пусть он сам об этом и не подозревает. Или подозревает, но упорно молчит.

– Что ж, тогда я согласен, – вынес вердикт демон.

Да зачем я ему сдалась?! Что во мне такого, чего нет в других? И смотрит так проницательно, будто знает больше, чем следовало бы. Неужели ему известно о ребенке Диаронда? Ведь если Раванна догадалась из-за записки, могла рассказать и своему бывшему (или нынешнему?) любовнику.

И тогда они задумали то, о чем мне даже страшно помыслить.

– Да будет так, – провозгласил император и в его руках зажглась сфера. – Турнир Сердец начнется послезавтра. Первым испытанием по традиции будет стрельба из лука. Вам подготовят все необходимое снаряжение и расчистят центральный парк для проведения соревнования.

Сфера разрослась, разделившись на три части, и разлетелась к участникам, оставшись на их запястьях небольшим завитком. Вот так я и стала невестой сразу троих! А хотелось бы всего лишь одного, но женатого.

Как же всё непросто в этом мире!

Сразу после слов императора заиграла музыка. Аравер без приглашения притянул меня к себе и увлек в танец. Пары, пусть и медленно, формировались и тоже присоединялись к нам. Герцог выглядел напряженным, впрочем, я тоже никак не могла отпустить ситуацию из головы.

– Зачем это Багрему?

– Хороший, правильный вопрос, – серьезно произнес Аравер и, будто опомнившись, улыбнулся. – Может, он влюблен так сильно, что готов сражаться за тебя?

– Он дважды подчеркнул, что хочет сделать меня первой женой. Если человек влюблен, то он думает лишь об одной женщине, а не о нескольких, пусть даже потенциальных.

– Это Арон. Там все иначе. Для них норма любить нескольких женщин одинаково.

– Так ли одинаково? – засомневалась я. – По-моему, мужчины в Ароне не любят никого, кроме себя. Им неведомы настоящая преданность и любовь.

– Не волнуйся, – тихо произнес придворный маг. – Я не отдам тебя ему. Теперь мы этого никак не можем позволить.

– Надеюсь, ты хороший стрелок.

– Не такой, как император… Но неплох. В любом случае, первое испытание будет за Энаром. Он – невероятно меткий.

– Но почему мне нельзя выбрать самой? Я бы выбрала тебя и на этом бы все закончилось.

– Ты бы смогла отказать, хотя это вызвало бы неудовольствие Багрема, но что-то мне подсказывает, что вдовствующая императрица неспроста решила устроить Турнир Сердец. У неё есть на это своя причина. Её величество слишком умна и проницательна, чтобы делать что-то просто так.

Я кивнула, принимая доводы герцога. Все в последнее время „неспроста”. Каждый ведёт свои интриги.

– Почему мне кажется, что кто-то делает всё, чтобы рассорить две могущественнейшие империи?

Аравер взглянул на меня по-новому, но ничего не ответил. Мой вопрос попал в цель, но обсуждать политику на балу – не лучшая затея, поэтому мы оба умолкли и продолжили танец.

К счастью, бал подошел к концу. Я уже направлялась к выходу, желая поскорее убежать в свои покои и отдохнуть от излишне насыщенного вечера, когда мне навстречу вышла Раванна со своими фрейлинами.

– Поздравляю, эри Марика, – произнесла она, тонко улыбнувшись. – Вы сегодня были настоящей королевой бала.

– Но не императрицей, – позволила я себе лесть и присела в реверансе, чтобы задобрить её величество.

Мне сейчас только ссоры с ней не хватало! Ревнивая женщина – опасная женщина. А у неё было достаточно поводов ревновать ко мне и мужа, и возможного любовника.

– Как хорошо, что вы не забываете об этом, моя дорогая. Вы мне действительно нравитесь. Быть может, вы завтра придете ко мне на чаепитие?

Что она задумала? И смотрит так проницательно, как и все фрейлины.

– Или вам нездоровится по утрам? – спросила она с подтекстом.

– Я прекрасно себя чувствую в любое время суток, – ответила я, чувствуя, как от страха голос немного дрожит. – Но с удовольствием приму ваше приглашение, ваше величество.

– Прекрасно, – кивнула Раванна и развернулась.

Эладда слегка усмехнулась, будто не сдержавшись, и поправила выбившийся локон жестом превосходства. Но не это привлекло мое внимание, а пальцы с потемневшими подушечками, словно на них попала краска. Коричневая краска.

Это она! Она испортила платье Яниры. Но почему именно её платье? За что?

– Стойте! – окликнула я раньше, чем успела сообразить.

Ох, зря, зря я все это затеяла! Что я могу сделать? Что я могу сказать? Разве имею я право бросаться обвинениями в адрес первой фрейлины её величества? Да и будет ли от этого толк? Наверняка все это затевалось с молчаливого разрешения Раванны.

Демоницы развернулись ко мне, вцепившись в меня настороженными взглядами. Так смотрят на добычу, которая смеет трепыхаться перед смертью. И я как никогда остро почувствовала сейчас разницу между нами.

Раванна – хищница, а я – трепетная лань, слишком легкая добыча.

– Ах, мой милипусичек! – внезапно раздался громкий голос и следом за ним последовал визг и грохот.

Все одновременно устремили свои взгляды к центру зала и тут же подняли их наверх. Бедный привязанный к Доброньере пес раскачивался на зачарованных светильниках, поймав один из них ртом.

– Отпусти бяку, мой хороший! Отпусти бяку!

Я прищурилась, чтобы лучше видеть происходящее, и заметила над самым потолком едва проступающий силуэт хранителя Туманного. Он широко осклабился и провел ноготками по воздуху. В этот же момент пес, зарычав, упал вниз и проглотил светильник. Светильник-то магический со сгустками энергии, поэтому бедный пес стал напоминать собаку Баскервиллей, то есть светиться так же. Заскулив лишь на секунду, он поднялся на ноги и начал рычать. Кажется, его врага – Владимура – никто кроме меня не видел. Хотя нет, не только я была свидетельницей полной картины, но и Диаронд, который смотрел с нехорошим прищуром на зарвавшегося хранителя – ему я мысленно подбирала венки на поминальную церемонию.

– Ой милипусик мой! Ко мне! Идем ко мне!

– Эти псы, – поморщилась Эладда, и в этот момент пес бросился