Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

– Вперед!!! Вперед, свиньи!!! – заорал он.

Пехота послушно ускорилась. Магнус бросил бешеный взгляд на русские пушки и махнул рукой, отдавая приказ кавалерии. У русских ее нет – вот и отлично! Налететь, смять…

Кавалерия до врага доскакать не успела.

Кого Алексею было жалко до слез, так это коней, но что ж поделать? Надо было просто выждать, пока они подлетят достаточно близко. Старые, нарвские еще пушчонки и верно много вреда не причинили. А вот новые, замаскированные – уже интереснее. Да и сюрприз для шведов не подвел.

Конь – благородное и прекрасное животное. Но если над его головой с шумом и грохотом разрывается петарда, а потом еще осыпает жгучими искрами…

Все-таки лошади плохо относятся к пиротехнике.

А в Дьяково таких немало наделали… Что страшного? Где взрывчатка, там и фейерверк, там и бенгальский огонь, а кони к таким вещам непривычны. Это не пушки, это что-то жуткое…

Примерно половина кавалерии была выведена из строя. Какое там скакать? Всадники занимались важным делом: успокоить коней и не свалиться под копыта. А пока они пытались это сделать…

Пехотное каре чуть раздвинулось.

– Картечью… пли!!!

Беглый огонь…

Не бог весть какая идея, но… почему раньше до нее никто не додумался? Вот они втроем еще в Дьяково? Стрельба велась не одновременно, а так, чтобы не давать ни минуты передышки врагу. Не вразнобой, нет. По очереди. Есть ситуации, когда полезен огонь залповый. А вот в этом случае пушки стреляли друг за другом, беспрерывно, так, чтобы к моменту, когда выстрелит последняя, была уже готова к залпу первая. Пушкари сбивались с ног на тренировках, а Алексей сорвал когда-то голос, пока не объяснил, чего хочет. Но – получилось. И сейчас кавалерию просто выкашивали.

Магнус растерялся.

Ядра летели… Да, собственно, летели они с таким диким и жутким воем, что часть его пехотинцев просто развернулась и, вопя что-то про демонов, помчалась назад. О том, что это просто акустическая атака, а именно бороздки на поверхности ядер, никто не догадался.

Делагарди попробовал ударить во фланг пехотой, но и тут – не судьба.

Русские-то стояли тут уже сутки! Успели и приспособиться, и… твари, негодяи, мерзавцы!!!

Вывести часть пехотинцев из строя, еще до начала честного боя!

А ничего особо сложного и не требовалось. Даже глубоких ям копать не надо. Заостренные колышки – шикарная штука. Пехота же… Кто их железными сапогами обеспечит? А кожаную подошву такие колышки пробивают на раз. Впиваются в ногу – и считай, одним бойцом меньше. И делается-то просто. Один взмах лопатой, снять дерн, установить колышек, вернуть дерн на место. Почва у озера подходила идеально – достаточно заросшая, не слишком мягкая, но и не настолько твердая, чтобы сложно было установить колья.

Так что торжественный марш шведской пехоты начал прерываться. То один, то другой пехотинец с воплем валился навзничь. Магнус не сразу и разобрался, что происходит. Но… не отступать же?

Может, и не отступил бы. А может, и отступил, если бы было куда. Но кто ж даст время и выбор?

В тыл шведам ударила русская кавалерия. Та самая недостающая часть. И шведы дрогнули. Враг был везде, враг был повсюду. Договорился с демонами, не иначе. Страх сковывал по рукам и ногам, страх вынуждал бросать оружие.

Сражение не заняло и часа.

В руки русских попали около пятисот военнопленных во главе с Делагарди, полковая казна, знамена, орудия… Но главное – Эстляндия оставалась без прикрытия. Иди и бери.

Чем Алексей и собирался заняться.

Ревель впереди.

Опять же, Рига, острова… В хозяйстве все пригодится. А кампанию надо закончить до осени.

* * *

Эдвард Говард был доволен. Поручение выполнено, к тому же…

Месть – благородное и священное чувство. А месть за отца – тем более. Да, лорду Карлейлу не досталась путевка в Сибирь, но ведь и остальное – тоже! Из-за наглого русского отец впал в немилость у короля! Этого было достаточно, чтобы обидеться.

И когда Эдварду предложили съездить на Русь и кое-что сделать…

Ну, дело-то житейское. Приехал, нашпионил, порошочек кому надо подсунул… Жаль, Софью отравить не удалось. Но ведь не все еще потеряно?

Повар, который яд подсунул, уже ничего никому не скажет, потому как со дна Москвы-реки говорить затруднительно. А яд еще остался. Найдется и другой человечек, обязательно найдется.

С этими мыслями Эдвард и вернулся домой. То есть в дом, хозяин которого приютил лорда на время выполнения важной миссии.

Дверь открыла хорошенькая служаночка, присела, улыбнулась, приняла шляпу.

– Чаю мне принеси в малую гостиную.

– Слушаюсь, господин.

В гостиной – тихо и уютно. Потрескивали поленья в камине. Эдвард уселся в кресло и предался размышлениям.

Конечно, жаль другую царевну, да все одно – крапьивное сьемя, как говорят на Руси. Чем русских меньше, тем цивилизованным людям лучше.

Приятные мысли прервал стук в дверь.

Вошла девушка, мило улыбнулась.

– Чай для господина.

А хорошенькая. Раньше он ее и не видел.

– Неси.

И полюбовался покачиванием бедер под сарафаном.

Варвары, конечно, эти русские, но до чего ж красивые у них женщины! И мода такая… Что не видно, то всегда угадать можно!

Горничная вернулась, поставила перед мужчиной поднос, на миг мелькнула в вырезе рубашки белоснежная кожа груди.

Ну и что, что варварка? Он же с ней не детей делать собирается? А сам процесс…

– Тебя как зовут, крошка?

– Кэти, сэр.

По-английски девушка говорила с явственным акцентом, но это только красило ее глубокий грудной голос.

– Кэти… красивое имя. И ты красивая.

Эдвард отпил пару глотков. Поморщился, положил сахара, добавил молока. Все-таки сам по себе чай чуть горчит… И, подняв голову, наткнулся на взгляд служанки.

Ох!

Так не смотрят скромные горничные. Так смотрят на свою добычу большие хищные звери. Уверенно, спокойно, с легкой долей равнодушия.

В мозгу мелькнула страшная догадка.

Яд?!

Но сознание уже затуманивалось. Он не видел, как горничная метнулась к окну, как взмахнула платком, потом открыла дверь и помогла перегрузить бесчувственного англичанина на крепкие плечи слуг, а уж те дотащили его до кареты. Сцена была обыденная и удивления не вызвала. Русские-то вино старались не пить, а вот в Немецкой слободе бывало и такое, что благородные господа нарезамшись до бесчувствия… А теперь домой едет, тоже ничего странного.

Эдвард старался скрываться и на улице лишний раз не показывался, вот никто и не удивился.

Никто не удивился и тому, что все спали. Скромная служанка, проникнув в дом, подсыпала снотворного щедрой рукой. А вот