"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

– И чем же ты меня вырубила, добрячка?

– Колотушкой для ковров.

– Она меня все‑таки настигла.

– И поделом тебе. – Ройя нежно поцеловала его в лоб.

Рин не знал, было это жестом прощения или прощания, а спросить не решался.

– Не обижайся на сестер, – внезапно сказала она, продолжая елозить тряпкой по его лицу. – Они это не со зла. Просто… хотели защитить меня. Когда страдает одна из нас, больно всем.

– Прости, – тихо сказал он.

– Это лишнее, господин домограф.

– Не называй меня так. Мое настоящее имя…

– Неважно, – перебила Ройя. – Мне оно не понадобится.

– Добьешь меня колотушкой?

Ее губы дрогнули.

– Да живи ты, живи. Только уж как‑нибудь без меня.

Она отпрянула. Значит, все‑таки прощалась. Рин предполагал, что рано или поздно это случится с ними, но не в таких обстоятельствах и не с теми чувствами, что тлели в его груди сейчас, когда он смотрел на Ройю – потухшую и печальную.

– Я могла полюбить речного инспектора, но не домографа.

Он должен был объясниться с ней: почему впервые пришел сюда и назвался другим именем, почему сожалел о том, как заканчивается их история. Он так и не сделал этого, не успел.

Первой услышав шаги, Ройя вскинула голову.

Откуда‑то и в нем нашлись силы для резких движений. Рин подскочил, боясь встретить толпу лютин, а увидел трех шпионов. Их смуглые, словно вытесанные из камня лица, обрамляли черные пряди, покрытые изморозью. Оховцы должны были дожидаться его в порту, но, заметив дым, явились сюда.

– И как идут дела, приятель? – спросил длинноволосый.

Дом сам ответил на его вопрос. Внутри что‑то загрохотало, из окон вырвались раздвоенные языки алого пламени, которые дотянулись до самых рогов бронзового быка. На глазах оховцев догорало сокровище, обещанное им. Рин сомневался, что они станут слушать его оправдания. Мертвым безлюдем с ними не расплатиться, а вот мертвым домографом – вполне.

– Скоро тут будет не протолкнуться, – сказал длинноволосый. – Уходим.

Для шпионов это была команда: один бросился к Рину, другой схватил Ройю. Из уст оховцев не звучало ни одной угрозы, но все было написано на их суровых лицах.

– Отпустите ее. Она здесь ни при чем, – вступился Рин, хотя понимал, что слова не остановят их и не защитят Ройю. Он был как осенний листок, подверженный всем стихиям: не успел спастись от одной, как его тут же занесло в другую.

– Не бойся, милая, – длинноволосый коснулся шрама на ее щеке, – Охо приходит с миром.

«Но ничто не уходит от него», – мысленно продолжил Рин, на своем примере доказывая это. Они с Ройей будто разделили поровну лозунг шпионского города, и каждый получил то, чего заслуживал: она – обещания мира, он – неотвратимость наказания.

Крытая галерея соединяла две части огромного здания: промозглую, как пещера, и теплую, как оранжерея. Рин даже подумал, что у него началась лихорадка. Позже он понял, что дело в большом камине, источавшем столько жара, что лица стражников у дверей блестели от пота, будто намасленные.

Их привели как преступников: связав руки и окружив конвоем, – к судье, вершившему судьбы.

Комната, где их ждали, напоминала обсерваторию с ее витражными окнами и полукруглым основанием, выдающимся вперед. Отсюда открывался живописный вид на скалистые горы с нависающими над ними грозовыми облаками. Вихо, безразличный к стихии, сидел за столом. Он не был похож на оховца, но совершенно точно выглядел как властный и волевой человек, которого стоило опасаться. Когда процессия прибыла к нему, Вихо нахмурился, и на высоком лбу пролегли две продольные морщины.

Длинноволосый шпион понял его без слов и доложил о случившемся: сухо и сдержанно, без домыслов и выводов, орудуя лишь фактами. Но оттого все звучало еще хуже. Ищейки доставили Рина в Марбр и пока готовили судно к приему груза, обещанного им безлюдя пожирал пожар. Заметив дым, они поспешили на место, где обнаружили домографа и лютину – оба спаслись от огня, но дом был уничтожен.

– Почему вы не пошли с ним? – спросил Вихо, почесывая куцую бороду.

– Он сам настоял, – отчеканил длинноволосый. В сложившихся обстоятельствах это звучало как доказательство вины.

– Вот как? – Вихо изогнул одну бровь, которая на его желтоватом, словно пергаментном лице смотрелась случайным росчерком чернил. Удивление сменилось презрением, когда он перевел взгляд на Рина и потребовал: – Объяснитесь.

Говорить об этом в присутствии Ройи было унизительно, и он, старательно подбирая слова, ответил:

– Я не хотел тревожить безлюдя и его лютину. Ваши люди не выглядят так, будто… приходят с миром. – Он услышал за спиной смешок, но продолжил: – Мне нужно было многое подготовить, чтобы все прошло спокойно.

– И как все прошло?

– Неспокойно.

Его ответ позабавил Вихо и вызвал мимолетную усмешку, исчезнувшую, когда он, обращаясь к одному из стражников, распорядился:

– Пригласите сюда моего делмарского друга.

Для Рина стало неприятной новостью, что Ризердайн до сих пор находился здесь, зато это объясняло, почему он не смог поехать в Марбр с ним, как они договаривались изначально.

– А вы, – продолжал Вихо, вспомнив о Рине, – располагайтесь. Сюда, прошу.

Ирония была в том, что ему предложили занять место у камина. За день Рин успел насладиться видом огня и его близким соседством, но возразить не посмел.

– А что делать с лютиной? – уточнил длинноволосый.

– Она связана? – ахнул Вихо, как будто только что заметил Ройю и веревки на ее запястьях. – Немедленно освободите! Предложите теплую одежду. Бедняжка совсем продрогла, вы разве не видите? – с суровой гримасой отчитал их Вихо, но, когда повернулся к Ройе, гнев его сменился хищной улыбкой. – Как тебя зовут, прелестное создание? – Услышав ее имя, он продолжил: – Чудесно. Волноваться тебе не о чем, Ройя. Отдохни пока и расскажи моим ребятам, как все было. Ладно?

Она неуверенно кивнула больше из-за необходимости ответить, нежели из-за согласия, а потом ее увели, как ценного свидетеля. Ройя знала его как речного инспектора и могла подтвердить, что он собирался украсть у Марбра его собственность. Ее слова легко докажут, что он нарушил Пакт, и Охо получит, что им нужно.

Дождавшись, когда стражники оставят их вдвоем, Вихо повернулся к Рину.

– И пока мы ждем нашего друга, я хочу поговорить по душам. – Его черные глаза, похожие на глаза хищной птицы, смотрели не мигая. – Вы принадлежите к аристократам, а потому должны знать, как ревностно они относятся к своим землям и границам. Пакт придумали богачи, чтобы защитить собственные интересы. Нарушить его – значит посягнуть на чужое. Города хотят оставаться вольными, а власть имущие –