Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Качнувшись обратно к дверному проему, я выщелкнул опустевший магазин, и тут укрепленный железной полосой косяк брызнул каплями расплавленного металла. Явно наугад швырнувший шаровую молнию гимназист повторить попытку не успел — его голова просто взорвалась, словно словивший крупнокалиберную пулю арбуз. Этот готов, кто на новенького?

Бежавшего на второй этаж парня вдруг смахнуло с лестницы, и вместе с осколками разбитого винтовочной пулей окна он рухнул вниз. Разглядев выроненный подстреленным гимназистом чародейский шар, я тут же стремглав бросился на улицу, но едва не опоздал. Звон разбившегося стекла утонул в реве пламени, затылок обдало горячим воздухом, а огненный вихрь затопил все помещение от пола до потолка. Впрочем, пожар тут же сошел на нет, и лишь таявший снег шипел на раскаленном бетоне. Не иначе Напалма работа.

Откатившись от двери, я едва не наткнулся на зомби, вырвавшего-таки незадачливому гимназисту глотку, и незамедлительно отскочил от него к стене гаража. Воткнул в пистолет-пулемет зажатый в руке магазин, прицелился — но мертвяк вдруг повалился перепачканным кровью лицом в снег. Не иначе те самые семнадцать минут вышли. Повезло.

Прижавшись спиной к стене, я осторожно заглянул внутрь гаражного бокса, но тут же отдернул голову обратно. Перекаленный воздух обжег легкие, и меня чуть не стошнило от запаха горелой человечины. Не, в таком пекле никакие защитные чары не помогут — там, поди, весь кислород выгорел. Можно не спешить. А если кто на втором этаже засел, так это уже не моя забота. Зачем лишний раз на рожон лезть? Интересно только, с какого перепугу гимназисты чародейскими артефактами вооружились? Или как раз на случай разборок со своими заготовили?

Выскочивший откуда-то из-за гаражей Ломов на бегу сорвал с головы черные окуляры и, закинув за спину чаромет, вытащил из кобуры АПС. И тут же из проулка к боксу кинулись изо всех сил пытавшиеся перегнать друг друга Григорий и Вячеслав. На последних метрах контрразведчик вырвался вперед и заскочил в дверь чуть раньше тяжело дышавшего безопасника.

Почувствовав, как смолкло в голове ритмичное щелканье ставившего магические помехи "барабана", я окончательно успокоился и попытался ослабить наверченные вокруг себя защитные чары. Острая боль раскаленной бритвой полоснула по правому предплечью и начала уходить все глубже и глубже, заставляя корчиться в невыносимой агонии нервные окончания, но осознание, что тянуть нельзя и дальше будет только хуже, заставило меня довести начатое до конца. Ух-х-х…

— Лед? — только сейчас заметил меня выглянувший из гаража Ломов. Настороженно поглядывая по сторонам, он перезаряжал чаромет. — Ты как здесь оказался?

— А где мне быть? — прислонился я к стене. — Там все?

— Все, — кивнул дружинник и забубнил в пискнувшую рацию: — Третий, прием. Смена вектора, вариант "звезда". Передай кукушкам. Отбой.

— Ты это, будь на стреме, — распорядился я, прекрасно понимая, что ему мои команды как собаке пятая нога. Все роли давно распределены, приказы заранее розданы. Начальник группы, блин. Кому нужна эта показуха? Или все же кому-то нужна?

Затащив в бокс два лежавших перед входом трупа и запорошив снегом пятна крови — внешне гараж почти не пострадал, на глазок и не скажешь, что его только что взяли штурмом, — я захлопнул дверь и перевел дух. Интересно, что мы за арсенал накрыли? Надо бы наверх к Григорию подняться. Вот только усталость явно верх над любопытством берет. Да и голова кружится — еще сковырнусь с лестницы, шею сверну. Ну его…

— Гимназисты идут, — оповестил меня Ломов и тут же уточнил: — Кузнецов с парнишкой.

Я только кивнул и внимательно пригляделся к замотанной окровавленным бинтом правой кисти некроманта. Не иначе тот шарик рванул, когда нить управляющего мертвяком заклинания порвалась.

Ага — сама по себе взяла и порвалась.

Хм… нехорошо получилось. Да ну и хрен с ним, по большому счету.

Бледный как полотно, некромант уселся на уже успевшую остыть железную лестницу. Кузнецов тут же убежал на второй этаж, а вот мне никак не удавалось решить, что делать дальше. В гараже находиться уже никаких сил нет — весь вонью горелой человечины пропитался, да еще и обугленные скелеты, как назло, постоянно на глаза попадаются. С другой стороны, одному сейчас куда-то идти — затея не слишком умная: мало ли на кого нарваться угораздит?

— Грицко и Шмидт нас прикрывают? — уточнил я у Ломова.

— Да, — односложно ответил тот. — И снайперы тоже.

— Напалм?

— Не знаю.

— Пойду поищу. — Наплевав на усталость и крутящую суставы боль, я приоткрыл дверь и осторожно огляделся. Вроде ничего подозрительного. Кругом серость бетонных стен, ржавчина железных листов да редкие красные пятна кирпичных заплат. Здания в основном двухэтажные и большей частью разграбленные: вырваны двери, вместо окон темные провалы, крыши в прорехах. Исключений — единицы. Да и те не в самом лучшем состоянии находятся. Все верно: дефицита складских помещений и гаражей на моей памяти в Форте никогда не было, вот и остался бесхозным этот прилегающий к вокзалу район. Бесхозным, но отнюдь не заброшенным — и тропинки в завалах снега протоптаны, и часть проездов расчищена.

Нахмурившийся Ломов наверняка собирался меня остановить, но в последний момент передумал и с трудом удержался, чтобы не схватиться за рацию. Криво усмехнувшись, я вышел на улицу и поежился от холода. Ну и где мне, спрашивается, огнемет этот ходячий искать? Не бегать же по всем окрестным гаражам. И внутренним зрением пользоваться не хотелось бы — и так чуть коньки не откинул, до сих пор ослабить колдовские щиты страшно. Чую, энергии во мне скопилось избыточной — жуть. Если не слить, порвет на куски на фиг.

Первым делом я направился к проулку, в котором Гриша оставил ниву, но там, кроме машины, никого не оказалось. Ладно, если рассуждать логически: чтобы так лихо откачать энергию, выплеснувшуюся из чародейского шара, Напалм должен был находиться где-то очень и очень близко к гаражному боксу. Вот с прилегающих зданий и начну.

К моему немалому облегчению, лазить по заваленным снегом заброшенным гаражам не пришлось: пиромант сам вышел на дорогу и, так же, как раскаленное лезвие разрезает масло, рассекал серую хмарь зимы. От его кожаной тужурки шел густой пар, сугробы по краям тропинки подтаивали и набухали водой, а сапоги оставляли глубокие, почти сразу же покрывавшиеся тонкой коркой льда следы.

— Напалм, ты живой? — окликнул пироманта я.

— На себя посмотри, — не замедляя шага, огрызнулся тот.

— Куда впилил?

— До фургона.

— На фига?

— Остыну. — Проходя мимо, Напалм обдал