Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Решив не лезть через толпу, мы с пиромантом вернулись немного назад по Красному проспекту и миновали толчею по газону, снег на котором давно уже был вытоптан ногами зевак.

Зачистки, значит, у китайцев. А про Гимназистов старшина ничего не сказал. То ли не в курсе, то ли информация не разошлась еще.

— Лед! — окликнули меня сзади, когда мы уже прилично отошли от толпы, наблюдавшей за начавшимся разгоном уродов. Парень в распахнутой дубленке и без головного убора, куривший на крыльце продуктовой лавки, устроенной в одной из квартир на первом этаже, выкинул окурок в снег и сбежал к нам. — Привет, Лед! Ты Веню, случаем, давно не видел?

— Привет, Эдик, — поздоровался в ответ я с хозяином нескольких магазинчиков на южной окраине Форта, который жил тем, что перепродавал закупаемые в селах и на хуторах съестные припасы. — Давненько уже. А что такое?

— Он мне за воз рыбы денег должен!

— Должен — отдаст, — сделал я вид, что ничего не знаю об исчезновении Вениамина. — Не кинет же он тебя.

— Блин, несколько дней уже ни дома, ни у Яна застать не могу, — пожаловался Эдик. — Как в воду канул.

— Запил, может, — усмехнулся Напалм. — Пустяки, дело житейское.

— Да не пьет он. — Чувствовалось, что незадачливому торговцу необходимо выговориться, и я решил его выслушать.

— Ну бабу нашел, — тут же выдвинул другое предположение пиромант. — Рыжую.

— И на неделю в кровать? — хмыкнул Эдик. — Да он из-за копейки потерянной удавится, а тут на столько бизнес встал! Я, главное, его еще попросил: отдай, мол, деньги сразу, а ему все некогда. Блин, можно подумать, одноглазый бы не подождал.

— Какой одноглазый? — заинтересовался я.

— Да принес ему какой-то хрен несколько шкур, Веня и загорелся всю партию выкупить. Наверняка специально деньги зажилил.

— Одноглазого этого не видел раньше?

— Не, новый какой-то. Ладно, побежал я, а то холодно. Веню увидишь — пусть меня найдет.

— Обязательно, — пообещал я, и мы с Напалмом по узенькой тропке начали пробираться меж сугробов к Красному проспекту.

— Нам куда? — огляделся Напалм, когда мы наконец добрались до перекрестка с Южным бульваром.

— До рынка. — Улица словно вымерла, и это меня порядком напрягало. Хотя нет — вон прямо на перекресте "газель" стоит. Чего это, интересно, дружинники движение перекрыли? Да и пока вдоль Красного шли несколько автобусов с соколом на борту нас обогнали. И уазики патрульно-постовой службы один за другим сновали.

Решив не терять время на общение с коллегами, мы сразу же свернули на Южный бульвар, но из боковой двери "газели" выпрыгнули двое дружинников, и пришлось опять доставать служебный жетон. Отвязались. Еще и посоветовали особо тут не задерживаться — вроде как с пяти часов в южной части Форта комендантский час объявлен.

Так что, когда мы подошли к закрытым воротам рынка, в будке у которых куковали два охранника, я нисколько не удивился непривычному отсутствию здесь народа. Нет, если Южный бульвар обезлюдел, то операция намечается серьезная. Интересно, как Город на прищемление прав китайской диаспоры в Форте отреагирует?

— Нам, надеюсь, не на рынок? — усмехнулся Напалм.

— Пошли давай, — дойдя до угла ограды, я повернул на уходившую к частным домам узенькую тропинку. Далеко углубляться в поселок не пришлось — нужный мне дом с крытой шифером крышей и выкрашенной красной краской трубой стоял на окраине.

— Подожди, магистром закинусь, — остановился у ограды Напалм, — а то сейчас даже муху не поджарю.

— Да перестань ты. На, сунь под куртку. — Передав ему пистолет-пулемет, я заколотил в запертые ворота. Хоть жившие здесь парни — Рипус, Трофим и Кир — и были отъявленными жуликами, но не думаю, что у нас возникнут столь далеко идущие разногласия. Я их знаю, они — меня. Договоримся.

— Кто там еще? — недовольно заорал прямо от дома Кир, после того как Напалм несколько раз приложился ногой по хлипким доскам забора.

— Кир, открой. Разговор есть, — крикнул я.

— Лед, ты, что ли? — удивился моему визиту тот.

— Я!

— Подожди, обуюсь.

Обувался Кир долго. Даже слишком. За это время не только обуться, но и одеться, побриться и пообедать успеть можно было. При известной сноровке — легко.

— Заходи, — минут через пятнадцать отпер калитку и запустил нас во двор накинувший на плечи драную шубу с длинным, но порядком вылезшим ворсом Кир. Шуба явно с чужого плеча, так что невысокий паренек в ней несколько терялся.

— По делу? — встретил нас у дома Трофим, который как-то очень уж нервно почесывал короткую бородку. Одет он тоже был по-уличному, так что в дом нас запускать явно никто не собирался. Неужели не вовремя?

— А то! — поздоровался я с неохотно стянувшим с руки меховушку парнем. Напалм во двор проходить не стал и оперся плечом о доски забора, на протянутых вдоль которого бельевых веревках висели покрытые инеем рубахи.

— Ну? — неприветливо поторопил меня Трофим. Кир, тот и вовсе молча зашел в дом и плотно прикрыл за собой дверь. Точно — не вовремя.

— "Супермагистр" нужен, — в лоб заявил я.

— Мы тут при чем? — лениво зевнул Трофим. Слишком наигранно, на мой взгляд.

— У вас, говорят, есть, — спокойно продолжил я.

— Кто говорит? — спокойно выдержал мой взгляд парень.

— Люди говорят, люди. — Да нам много не надо — одной дозы хватит.

— Какие люди, какой магистр?! — словно опомнившись, повысил голос Трофим. — Лед, ты чего несешь? Мы честные жулики, с дурью не работаем!

— Хорош, а? — поморщился я, краем глаза наблюдая за колыхнувшейся занавеской окна. — Башляем наличными, сколько скажите, столько и отслюнявим. Вам что, лавэ лишними будут?

— Блин, Лед, ты слушаешь меня — нет? — немного подался назад парень. — Я тебе русским языком говорю — мы дурью не занимаемся. Иди к тому, кто тебе наколку на нас дал, и плюнь в лицо.

— Трофим, не надо меня лечить, — начал понемногу заводиться я. — Ты меня первый день знаешь?

— Маладой чалавек… — Скрипнула дверь, и во двор вышел мужичонка в вытянутом на коленях и локтях спортивном костюме и домашних тапочках. Странный такой мужичонка — лет под сорок, но жилистый и без капли жира, даже намека на животик нет. Лицо острое, щеки впалые, взгляд волчий. Все кисти в воровских татуировках. Блатной? — Я вас папрашу не атнимать наше время…

— Никто ничего не отнимает, — спокойно ответил я, начиная жалеть об отданном Напалму "Вереске". Пистолет в кобуре под фуфайкой и свитером — быстро не достать. Хотя оно и к лучшему. — Мы предлагаем взаимовыгодную операцию.

— А не нада ничего предлагать, у нас все есть, — потер украшенные наколками