Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

— О чем ты думаешь?

Он спохватился:

— Извини. Замечтался.

— Нет, ну серьезно, что тебя так увлекает?

— Проклятый новый кодекс, — сказал он отрывисто. — Но мы об этом говорить не будем, и так уже мало осталось времени… Поехали ужинать?

Они много чего успели за эти два дня. Жарили рыбу на мангале под навесом, на почти пустом зимнем пляже. Смотрели кино, валяясь в постели, Эгле пересказывала ему биографии всех актеров и хвалилась личными знакомствами, а он удивлялся, как ребенок. Катались на машине по окрестным горам и ели мороженое под огромными соснами. Выходили в море на моторной яхте и загорали на разогретой солнцем палубе, пока капитан, он же кок, он же официант, накрывал в каюте ужин. Грелись у камина в прибрежном ресторанчике. И каждую минуту помнили, что самолет уже заправлен, что он выруливает на взлетную полосу — тот самолет, который унесет ее обратно в Вижну.

х х х

— Сегодня суббота? — Эгле зевнула, не открывая глаз.

— Понедельник. — Он обнял ее под одеялом.

— Суббота, — повторила она упрямо. — Я хочу субботу. Я не хочу никуда улетать.

— Оставайся.

— Когда-нибудь всех пошлю и останусь. — Она потерлась лицом о его подбородок. — А который час?

— Полвосьмого.

— Сколько?!

Она вскочила и рысью убежала в ванную. Мартин поднялся тоже; конец каникул — вот что он чувствовал. Конец прекрасных каникул длиной в два дня и две ночи. Потом у Эгле начнется съемочный период и она вообще не сможет к нему прилетать.

— Ты меня отвезешь? — Она вышла из ванной, на ходу расчесывая влажные волосы — сиреневые у корней и жемчужные на кончиках.

— Нет, я брошу тебя ловить попутку.

Эгле улыбнулась, стоя перед зеркалом. Собрала волосы на затылке, защелкнула янтарную заколку:

— А тогда позавтракаем в аэропорту? Если успеем?

Мартин кивнул, хотя знал, что они не успеют. Нечего было дрыхнуть.

Они стояли, обнявшись, в очереди на предполетный контроль. Потом он нехотя отпустил ее, Эгле ускользнула через рамку и с той стороны помахала ему рукой. Всякий раз, провожая ее глазами, он чувствовал себя так, будто ему без наркоза отнимают руку.

Через несколько минут она перезвонила:

— Я уже в самолете. А ты где?

— Сижу в кафе, вижу взлетную полосу, помашу тебе.

— Март, я закончу этот проект и перееду в Одницу, — сказала она очень серьезно. — Обещаю.

х х х

Во Дворце Инквизиции его ждала работа, которую нельзя было больше откладывать. Мартин всерьез воспринял слова отца: «Доказывай. Я буду рад, если ты прав». Мартин мечтал о дне, когда отец скажет: «Ты прав, у тебя получилось». Беда была в том, что, пытаясь сконструировать убежище для ведьм, он раз за разом обнаруживал себя за строительством тюрьмы.

Мартин перекраивал планы и переписывал нормы кодекса. Он подгонял ремонтников, инструктировал охранников, подбирал сотрудников в будущий изолятор, тем временем на стол во Дворце Инквизиции горой валились отчеты, статистические сводки, взаимные жалобы, которые его коллеги с удовольствием подавали друг на друга, наверное, затем, чтобы развлечь верховного инквизитора, которому иначе нечего было бы делать.

Он сидел в ненавистном парадном кабинете, делая ненавистную и ненужную работу, чтобы взяться за тяжелую, но хотя бы необходимую, когда перезвонил референт с горячей новостью: патруль взял ведьму с фальшивым регистрационным удостоверением. Мартин поначалу не поверил.

Свидетельство почти не отличалось от настоящего, сканер реагировал зеленым огоньком. «Обновлять» его ведьма могла сама и на этом погорела: патрульный обратил внимание на очень странную дату пройденного контроля — послезавтра. Выяснилось, что ни в какие реестры имя девушки не внесено. Четыре месяца назад она приехала из Альтицы — сбежала с далекой фермы в большой прекрасный мир, где носятся чайки над волнами и гудят белые пароходы. Устроилась официанткой в кафе. Снимает жилье вместе с подругами. На учете никогда не состояла, документ купила за небольшие деньги. Относительно небольшие, конечно, — девушке-официантке ради них надо работать месяц, причем без выходных.

Деньги она перевела на некий телефонный номер, сообщив свое имя (номер, естественно, одноразовый). Карточку взяла на другой день из закладки. Обратиться к специалисту посоветовала подруга…

— Имя подруги?

— Я не помню. — Она честно мигнула глазами.

— Милая девушка, — нехорошим голосом сообщил ей Мартин. — Я не знаю, как в провинции Альтица, но у нас за обман Инквизиции сажают в темный подвал с колодками и цепями.

Через несколько минут у него был список из пяти фамилий: ни одной нет в базе зарегистрированных ведьм. Еще через два часа всех привезли во Дворец Инквизиции, и Мартину даже не пришлось грозить: он просто накинул черный капюшон и поглядел на них внимательно сквозь прорези.

Правда выскочила наружу, как ошпаренная: парень одной из ведьм подрабатывал в припортовом инквизиторском офисе, обслуживал компьютеры и заодно, как выяснилось, лазал по служебным сейфам. Сначала ему пришло в голову сделать подарок своей девушке — почти настоящую карточку, с которой не надо ни становиться на учет, ни таскаться каждый месяц на контроль. Потом девушке пришло в голову продавать эти карточки подругам. Дело процветало пять месяцев, сколько всего было клиенток, ведьмы не знали; Мартин вызвал районного инквизитора, под носом у которого почти полгода совершалось преступление.

После обеда позвонил комиссар Ларри, который обязательно откладывал все другие дела, если Мартин его о чем-то просил. Парня, продававшего карточки, задержали, его компьютер распотрошили, нашли шаблоны документов и имена всех заказчиц: пять известных плюс еще семь новых. Все родом из Альтицы.

— Патрон, — сказал пожилой, ответственный инквизитор, к которому Мартин всегда чувствовал симпатию. — Я ничего не понимаю в компьютерах. В ведьмах — да, в проклятых машинах — нет. Если вы сочтете, что меня надо уволить с позором, — я не стану жаловаться.

— Ни один компьютер до сих пор не прошел инициацию, — сказал Мартин. — Сделайте выводы и вернитесь к обязанностям, пожалуйста.

Он заехал в полицейский участок, чтобы посмотреть на задержанного. Парень неуверенно улыбался:

— Я готов заплатить штраф. Не так уж много я заработал, все было не ради денег… Это игра, проба новых возможностей…

— Покушение на убийство, — сказал Мартин. — Умысел, ведущий к массовым жертвам.

Парень не поверил:

— Ерунда какая-то. При чем тут я?

— Ларри, — Мартин обернулся к комиссару, — дай ему уголовный кодекс.

Комиссар снял с полки потрепанную книгу в бумажной обложке.

— Страница пятнадцать, — сказал Мартин. — «Препятствие деятельности Инквизиции», пункт второй — «Вмешательство в процесс инквизиторского контроля».

Парень читал, шевеля губами, бледнея, зеленея, покрываясь испариной:

— Но ни одна же из них не прошла инициацию! Ничего не