"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Мазилы! Целиться надо лучше! — прошептал себе под нос Идоменей. Наварх комментировать выстрел не стал, дожидаясь пока не отстреляются остальные корабли. Однако их результаты оказались не лучше.

— Отставить книппели! — скомандовал Библиофил. — Стреляем фугасными!

Двадцать секунд спустя бахнул новый выстрел.

— Есть попадание! — доложил наблюдатель. — В корму, четыре локтя выше ватерлинии!

Командир не отреагировал, и корабли флотилии продолжили огонь. Каждые пятнадцать-двадцать секунд гремел новый выстрел, но далеко не все они попадали в цель. Часть снарядов зарывалась в воду, не долетев, некоторые пролетали над палубой, множество уходило в стороны. Но около трети пробивало корму и взрывалось в трюме «толстушки».

— Бум! — вскоре после седьмого попадания бухнул выстрел с кормы бармбунары, и ядро пролетело буквально в трёх локтях от левого борта флагманской биремы. Кто-то из моряков вскрикнул.

— Бам! — раздался второй выстрел, и ядро пролетело справа, но гораздо дальше.

— Продолжать огонь, сохраняя дистанцию! — скомандовал наварх.

«Без снарядов мы не останемся, запас большой!» — подумал он про себя. — «Но каждый фугасный снаряд обходится в семь тетрадрахм. Да и ствол, судя по результатам испытаний, выдержит всего три-четыре сотни выстрелов. Каждая минута боя золотой получается!»

Руса жаловался, что взрыватели срабатывают не одинаково. Один взрывается сразу же, пробив борт, другие успевают пролететь десяток-другой локтей, третьи вообще взрываются, пробив и второй борт. А около четверти — вообще не взрывается.

Наверное, поэтому, хотя в корму бармбунары было уже три десятка попаданий, никаких видимых изменений не происходило.

— Бам! — прогремел новый выстрел кормовой пушки. В этот раз они били не по флагману, а по ближайшей биреме. — Бум! — прогремел второй выстрел и ядро пробило борт биремы на высоте гребной палубы. Несколькими мгновениями позже пораженный корабль начал сильно забирать влево. Похоже, больше всего пострадали гребцы дальнего, левого борта.

— Продолжать огонь! Держать дистанцию! — твёрдо скомандовал он. На «подранке» вытащили вёсла, и корабль потихоньку отставал, вываливаясь из строя. Но отстали они не сильно. Судя по тому, что удалось рассмотреть в подзорную трубу, там ставили паруса, так что смогут следовать за остальными кораблями, держась слегка в отдалении. Разумно, кстати. Если отстанут сильнее, на подранка набросятся вражеские биремы.

— Да-дам-м-м! — грохнул грандиозный взрыв, и корма обстреливаемой ими «толстушки» исчезла, разметавшись на множество обломков. Оставшийся обломок опрокинулся на бок и начал тонуть.

— Продолжаем преследование! — скомандовал Библиофил. — Огонь на догоняющем курсе с дистанции в две стадии!

* * *

Бой вышел тяжелым для обеих сторон. Осознав, что «толстушки» уязвимы с носа и кормы для точных и скорострельных пушек корсаров, карфагеняне начали стараться поймать их биремы под бортовой залп, да и их парусно-гребные корабли тоже вмешались в бой, превратив его в свалку.

Когда одна из наших бирем подставилась под выстрел картечью и «выкатилась» из боя, Библиофил скомандовал отход. К этому моменту им удалось зажечь вторую бармбунару и утопить ещё две биремы противника, так что их не преследовали.

— Извини, Руса, мы без добычи! — виновато сказал он мне при встрече. — Да и две трети груза они смогли довезти, лавраки-то целыми остались.

— Ничего, за битого двух небитых дают! — зло усмехнувшись, припомнил я подходящую поговорку. — Четыре корабля вернулись, люди опыта набрались… А они вас теперь бояться будут!

* * *

В статах с прошлой книги появились алюминиевая бронза, книппели, фугасные снаряды, электрический четырёхколёсный броневик, руль и винты у самоходной баржи.

Глава 2

«Есть у меня пара мыслишек»

— Выпьем за наших героев! — прокричал какой-то забулдыга на всю капелею «Золотое Руно». Несколько лет назад её открыл прижившийся в Александрии Египетской колх, но на чужбине люди тянутся к землякам, поэтому чуть позже она стала любимым местом всех колхов, айков и выходцев из Трапезунда и других полисов Понта Эвксинского[1].

* * *

[1] Напоминаю: айки — одна из народностей, ставших предками современных армян, в описываемое время — государствообразующий народ Армянского Царства. Колхи — одни из предков современных грузин. Жили не только в царстве Колхидском, но и в Кавказской Иберии, а также за пределами этих царств. В частности были соседями рода Еркатов Речных, жили на другом берегу реки Хураздан (нынешнее название — Раздан). Трапезунд — нынешний Трабзон. Крупный греческий полис. Понт Эвксинский — так древние греки называли Чёрное море.

* * *

Разумеется, посиделка в капелее, особенно в припортовой, — это вам не симпосий! Народ другой, нравы грубые. Хотя слух посетителей всё равно услаждали флейтистки, да и вино пили охлаждённым и разбавленным. Пусть и разбавляли едва-едва.

Зато, отдавая должное египетским традициям, в изобилии подавали разнообразные лепёшки. Хватало и сыра, фиников, жареной рыбы. Так что, хоть пили много, но пока что все держались на ногах. И не преминули выпить за моряков Библиофила. А чего ж не выпить, если угощают?

Однако дары Диониса начали оказывать своё коварное действие, поэтому один выпивох не так уж и тихо проворчал себе под нос:

— Ха, герои! Один корабль потеряли, четверть команды убитыми и столько же раненных. И никакой добычи. Если бы наместники Клеон и Руса им премию не выдали, то и выпить было бы не на что.

— Что ты сказал⁈ — возмутился один из корсаров. — Добычи нет? Ну да, не получилось захватить. Так у нас пять кораблей против их десяти было! И всё равно мы две «толстушки» утопили. Да ещё и то ли пару, то ли тройку их бирем.

— Языком трепать все горазды! — огрызнулся бродяга, мысленно проклиная себя за то, что не вовремя распустил язык. — Доказательства где? Кто подтвердит ваши хвастливые слова?

Лица оскорблённых моряков потемнели, некоторые поднялись на ноги, собираясь пересчитать рёбра хулителю. Он же, сообразив, что дело может обернуться худо, извлёк нож немалых размеров и приготовился защищаться.

— Оставьте его! — скомандовал критянин Идоменей, сидевший за столом для почётных посетителей. — Пусть проваливает, невежа. Гермес, покровитель путников сам накажет его за оскорбление угощавших.

Бродяга торопливо выскользнул наружу, а Идоменей задумался. Как тонули четыре корабля Нового города, он видел своими глазами. Но сколько ещё не дошло до порта? Насколько пострадали уцелевшие? Каковы потери в людях и товаре? Это важные вопросы, но ответы