"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Сначала поужинаем! — сказал я по-персидски, решив проверить, владеет ли она и этим языком.

— Хорошо! — с улыбкой ответила она. — А чтобы ты не ломал голову, меня учили аккадскому и египетскому языкам, могу объясниться с финикийцами, понимаю наречие айков и колхов. Умею считать, танцевать, играть на кифаре, немного играю в чатуранг, владею десятичным счётом и стреляю из лёгкого лука.

— Да уж, тяжелый тебе явно не по силам! — улыбнулся я. — Ладно, пошли за стол.

* * *

Просыпался я трудно. Нет, Саба оказалась сообразительной и весёлой девчонкой, умела поддержать беседу и, в принципе, мне нравилась. Вот только её тощая фигура никак не давала мне перейти к делу, всё казалось, что я малолетку соблазняю. Пришлось основательно набраться, перейдя от вина сначала к рябине на коньяке, а потом и к чистому коньяку. Но и потом я постарался растянуть прелюдию, чтобы у девчонки не создалось превратных впечатлений о взаимоотношениях полов, так что заснуть удалось только за час до рассвета. А всего три часа спустя меня безжалостно разбудили.

— Прости, Руса, но ты строго-настрого наказал немедленно сообщить тебе, когда корабли Волка войдут в порт, — с видимым сожалением проговорил Колобок. — Может, ещё поспишь?

— Нет, прикажи, чтобы кофе подали. И хаш, он от похмелья прекрасно помогает.

— Кофе уже готовится! — широко улыбнулся он. — А хаш я ещё с вечера приказал к утру приготовить. Я же твои вкусы знаю!

Тут его взгляд устремился на подоконник и глаза округлились. На обозрение всему свету была выставлена простыня с пятном крови. Кажется, я покраснел. Не принято у нас было интимные подробности всему свету демонстрировать. Нет, ханжества не было, ничего не прятали, но… Тут я припомнил некоторые детали из письма. Похоже, Саба не просто слепо следовала родовым обычаям, а реально спасала свою жизнь.

— Не снимай, пусть так висит! — распорядился я, и отправился умываться. Потом разберёмся, что там и к чему. А сейчас надо привести себя в порядок и готовиться к разговору с Волком. Не то, чтобы я ждал от него сложностей, просто Савлак Мгели такой человек, что к любому разговору с ним стоит готовиться как к сражению.

* * *

— Кстати, Руса, — как бы, между прочим, заметил Волк. — Мы тебе из Китая девчонку привезли!

При этих словах горячий и крепкий кофе пошёл не в то горло. Пока я долго и трудно откашливался, пытаясь одновременно жестами пояснить, куда они все должны пойти со своими подарками и девицами, он вытащил откуда-то из-за спины девчонку лет девяти.

— Знакомься! Зовут её Мэйлань, то есть — Цветок сливы, а происходит она из рода мастера Ли.

— Да вы что, с ума сошли, что ли? Она ж девчонка совсем, небось и девяти лет не наберётся. Рано ей ещё, а вы туда же — девчонку, в подарок…

— Это ты с ума сошёл! — возмущённо возразил Боцман. — Кто тебе говорил, что мы тебе её дарим⁈ Нет, нельзя тебе от жён уезжать, сразу все мысли на блудные дела переходят!

— Нет, вы послушайте его! — заржал Полуперс. — «Рано ей», говорит. А кто тебе сказал, что её для этого самого привезли? Никто, ты сам додумал!

— Да-а, Руса, — укоризненно проговорил Волк. — Не ожидал я от тебя такого. А Мэйлань к тебе учиться приехала, между прочим. Её род, оказывается, веками занимался окраской шёлка в розовый цвет. И когда они увидели ткань, окрашенную твоей краской, решено было послать к тебе ученика. Только вот единственный сын-наследник умер недавно, вот пигалицу и направили.

Мне стало стыдно. Действительно, что это я?

* * *

— Идея твоя мне нравится, Руса, — мягко начал Мгели. — Повоевать мы всегда готовы, пушки твои нам нравятся, от добычи тоже не откажемся.

— Вот только… — продолжил я. — Эти слова так и напрашиваются, Савлак. Так что?

— Вот только время мне нужно. Это только сухопутным кажется, что вода всюду одинаковая. А она разная, в каждом море — своя. И ветры себя по-разному ведут. А мы к западу от Эллады и не бывали никогда. Значит что? Местных нам в команду набрать нужно. Моряков, кормчих, вояк палубных и пушкарей.

— Пушкарей тоже местных? — не удержался я от подколки. — Пушки тоже в каждом море по-разному стреляют?

— Нет, — вернул он мне улыбку. А точнее — свою знаменитую «волчью» ухмылку. В прежние времена я от неё вздрагивал, но где они, те времена? — Пушки всюду стреляют одинаково. Просто пушкарей у нас некомплект. А вот обычных гребцов, толмачей да людей учёных лучше наоборот на берегу оставить, нам лихие ребята потребуются, которые и с мечом не растеряются, и с пистолетом ловко управляются.

— Ещё нужно найти тех, кто с карфагенскими гаулами и «толстушками» дело имел! — рассудительно добавил Полуперс. — Борта у них высокие, с нашей палубы запрыгивать несподручно. Но не может быть такого, чтобы до нас никто не придумал, как эту проблему разрешить. Найдём таких, поговорим, послушаем… Подумаем над услышанным.

— Со мной потом поделитесь! — проворчал я. — Я хоть и не такой уж великий рубака, но знаю много разного, глядишь, тоже что-то предложу.

— Хорошо! — согласился Волк. — И да, тебя там наши учёные люди с травой какой-то ждут.

— С какой ещё травой?

— Тростник сладкий, они его на большом острове нашли…

Договаривал он уже мне в спину, так быстро я убежал…

* * *

Старый Деметрос по состоянию здоровья тягот дальнего плавания переносить уже не мог, поэтому научной частью у Волка заведовал его ученик, Птолемей[3].

— Местные говорили нам, что самую сладость сок этого тростника набирает в период зимнего солнцестояния. Но я ждать не стал, собрал сразу[4].

— А как они его выращивают?

— Никак! Просто, если где-то находят, пропалывают всё остальное и дают разрастить как можно больше. И в урожай собирают не всё, части дают зацвести, выбросить семена. Так и получается, что он сам растёт, местные только помогают немного.

— Это плохо. Ну а дальше они что делают?

— Измельчают, выжимают сок, кипятят его. А потом добавляют понемногу в еду. Или в