Такидзиро - Семён Афанасьев

Такидзиро задумался на секунду:

— И вы хотите, чтобы мы помогли вам избежать конфликта с ними, так?

Почему он врезал в лоб? — озадачилась Моэко. Дед настолько к нам расположен? Да, он имеет репутацию конструктивного, но и свинью в таких вот беседах раньше подкладывал регулярно.

Демоны дери, понятно, что ничего не понятно. Хотя в целом тональность вроде положительная.

— Не совсем… — судья пару секунд помолчал. — Я хочу, чтобы вы осознали. Эта беседа, несмотря на всю её мимолётность, есть нечто гораздо более серьёзное, чем кажется.

— Я, конечно, не Принцесса, но кое-какие медиа возможности есть и у Эдогава-кай. В гибкости принципов нас никто не упрекал: сочти мы ситуацию неприемлемой либо задевающей наши интересы и ценности… вы поняли. Если вы сотрудничаете с Акисину, почему открыто об этом говорите? — спросила якудза тоже в лоб.

Не угроза, откровенность. Ну а что, раз подзащитный отморозился, то ей уже точно терять нечего.

— Потому что я не работаю на неё, — с нажимом произнёс старик. — И никогда не буду. Но если я откажу, они найдут кого-то другого. Более прямого. Более жестокого.

— Вы хотите нашей помощи? — Такидзиро зачем-то продолжил изображать слона в посудной лавке с настойчивостью, заслуживающей лучшего применения.

Или он видит глубже в чужих настройках личности? Что-то, что ей, магистру психологии, пока ясно не до конца?

— Я хочу, чтобы вы показали, что их стратегия ошибочна, — тихо ответил метису Рико. — Не без моей помощи показали. Оговорюсь: на людях я буду изображать то, что должен. В ходе процесса ни одна собака не заподозрит во мне даже нейтрала — выглядеть будет, словно я хочу сожрать вас живьём.

Моэко чуть наклонилась вперёд:

— Что каждый из нас получит взамен? — достаточно прозрачный намёк на то, что у её Семьи тоже может быть та самая своя позиция по вопросу.

Судья улыбнулся:

— Процессуальное соглашение, которое в итоге устроит Решетникова Такидзиро. Ещё — мой будущий бессрочный нейтралитет в адрес всех его друзей, кем бы они не были.

Заявлять вслух о будущей лояльности к конкретным борёкудан в этих стенах не стоит даже наедине, перевела себе Моэко — и молча кивнула в ответ. «Понято, принято».

— Решетников-сан, ещё одна откровенность с моей стороны. К слову, этот аванс может мне дорого стоить.

— Слушаю внимательно.

— В ходе разбирательства вам может быть назначено неиллюзорное наказание. Не могу раскрыть деталей, но надеюсь, что помнящий номера машин, стоявших на улице час назад, наверняка умеет и между строк читать? — Старик помолчал. — Вижу, вас не пугает. — Вопрос не был задан прямо, хотя и прозвучал.

Миёси-младшая лихорадочно задумалась, перебирая варианты. Тюрьма, даже на время — не хотелось бы. Это чтоб сказать очень мягко.

— Спасибо за откровенность, — а Такидзиро неожиданно поднялся и церемонно поклонился. — Если бы вы об этом упомянули, Ваша Честь, тогда бы я переживал гораздо больше. А так лично мой анализ схлопнулся, ещё раз благодарю за искренность.

— Не понял? — хозяин кабинета, видимо, тоже нервничал, стараясь этого не показать — он снова полез в карман за очками.

— У вас есть личные причины занять мою сторону. Негласно, не афишируя — но договорившись со мной и с моим адвокатом предварительно. И предчувствие подсказывает, — Решетников вздохнул, — что вы чертовски уверены в том, что мы согласимся на ваше предложение.

— Что-то хотели добавить? — цепко потребовал судья.

— Ничего существенного. У меня всё в порядке с моральным духом, но я пока с технической точки зрения не понимаю, каким образом противостоять целой принцессе, если она за меня возьмётся всерьёз. — Метис ухмыльнулся. — Вы вон, даже приговор заготовили, хотя со мной сейчас ведёте себя порядочно. Благодарю, я оценил.

— Это самое странное процессуальное соглашение из всех, о которых я слышала, — мрачно уронила якудза.

Мужчины пропустили ремарку мимо ушей.

— Наша с вами уверенность — не вопрос веры, молодой человек. Это вопрос расчёта, — твёрдо припечатал хозяин кабинета. — Кроме Её людей, по вашему поводу мне звонили и из Министерства обороны, и из НАЙТЁ, и не только.

— Дайте угадаю! — обрадовался не пойми чему Такидзиро. — Минобороны — известный Штаб… — он назвал адрес организации, к которой имел отношение на контракте. — А сразу после них объявились и ребята из Торговой Организации, так? ¹

* * *

¹ было, но на всякий случай.

Японский научно-технологический информационный центр (Japan External Trade Organization; сокр. JETRO).

Центр осуществляет промышленный шпионаж, научно-техническую ии экономическую разведку. Собранную информацию Центр предоставляет японским компаниям, а в нашем случае — и структурам Принцессы.

Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 7

Глава 1

— Вы будто намотали на хвост все спецслужбы страны… — проворчал Рико, опуская взгляд.

— Бог с вами, ваша честь. Какие же все? Я очень хорошо знаю Конституцию и законодательство на эту тему. Есть ещё военная контрразведка, Бюро общественной безопасности, Бюро безопасности Национального Полицейского Агентства. Иммиграционное управление при юстиции. Плюс…

— В миграционке ты ещё не отметился, — негромко перебила якудза, имея в виду иронию под влиянием импульса.

Мужчины на её слова не обратили внимания.

— Именно этот факт наполняет меня парадоксальной уверенностью, что вы справитесь с моей просьбой — орлы мух не ловят. — Серьёзно выдал старик. — Значит, есть в вас тот потенциал, который люди моего рода занятий чувствуют за полгорода.

А потом началось обсуждение деталей и нюансов, плавно переходящее в нигде не зафиксированные договоренности.

* * *

— Он заставляет нас играть в его игру, — констатировала Моэко на улице. — И разбирательство ещё как назло завтра, ни свет ни заря. Хоть ночуй в центре.

— Пусть думает, что он ведёт, — спокойно ответил Такидзиро. — Финал этой партии определим мы. — Стажёр помолчал и добавил. — Хотя это будет далеко не последняя партия.

— Тебя не задевает тот момент, что он выторговал шаг навстречу у тебя, но попытался максимально избавить от риска себя?

— Нет.

— Почему?

— Ты девочка, — широко улыбнулся товарищ. — Над формой сконцентрировалась больше, чем над содержанием, фрагменты которого упустила.

— Объясни.

— Он очень переживает на тему того, что раскрыл свои политические пристрастия и почти открыто заявил, на чьей он стороне. Поверь, для него это уже гигантский шаг нам навстречу! Кстати, — товарищ спохватился. — А о чём ты думала в самом начале разговора, когда крутила в голове мысль, что верить до конца ему нельзя?

Моэко пояснила, что с таким вот дружелюбным выражением лица конкретный