Такидзиро - Семён Афанасьев

— Нет. Хотя погоди. Давай.

Уэки наклонилась, извлекла из приставной тумбы три бутылки и бухнула их перед подругой:

— Арманьяк. Виски. Текила. Выбирай.

— А нашего ничего нет? — Хаяси скрутила пробку с Хосе Куэрво и принюхалась.

— Не держу. Сама нальёшь или за тобой поухаживать?

— Сама. — Финансистка запрокинула голову и сделала пару глотков прямо из горлышка. — Фуф-ф-ф. На, можешь закрывать, мне хватит.

— Полегчало?

— Ну, как сказать, — Хонока уныло покосилась в окно. — С другой стороны, бывало и хуже. Кстати, отчего это ты такая серьёзная весь вечер? Как подменили.

— Даже дураки не всегда веселы! — жизнерадостно ухмыльнулась Уэки. — А у нас вроде как полон воз проблем. — И дальше, без паузы. — Так и будешь голову в песок прятать или честно себе признаешься?

— В чём? — Хаяси добросовестно изумилась.

— В том, от мысли о чём старательно отворачиваешься.

— Ну подскажи, раз такая умная, — глава секретариата финансов устроилась поудобнее. — А ведь работает, — в следующую секунду она задумчиво покосилась на бутылку. — И настроение поднялось, и мозги включились.

— Главное — с этим делом не частить, — назидательно заметила айтишница. — А то привыкнешь к градусу и твоя жизнь стремительно покатится вниз.

— Кто б говорил. Так на что ты хотела меня развернуть?

— Ты втрескалась, но старательно изображаешь страуса. Причём именно в разговоре с собой.

— Не дури, — Хаяси отмахнулась. — Я и раньше бы так не сказала, будем откровенны, а уж после того, что он вытворил… Этот второй паспорт — ну что ему стоило предупредить заранее? В итоге выглядели идиотами оба, зато стажёр на коне.

Её лицо покраснело, в глазах появился блеск.

— Я не о Ране, — покачала головой Ута. — Там как раз понятно. Голый расчёт с обеих сторон, и у тебя, и у него, о любви речь изначально не шла.

— О ком тогда? — Хонока переводила ленивый взгляд с арманьяка на виски.

— О Решетникове.

В кабинете повисла мёртвая тишина.

— Ты же сейчас пошутила? — жёстко, как с чужим человеком либо как будто во время конфликта уточнила Хаяси.

— Ага, — без паузы легко согласилась Уэки. — Можешь закрывать глаза и дальше, тебе жить. Конечно, я пошутила.

— Стоп, сдай назад… Ты же это всё сейчас не просто так затеяла, — финансист как кивнула на заставленный бутылками стол. — Чего добиваешься?

— Да ничего, — из серьёзной айтишница превратилась в себя обычную и потянулась к виски. — Пожалуй, тоже глоточек употреблю.

— Стерва. — Без перехода бросила Хонока, когда Ута закончила запивать шот чаем. — А ведь было так хорошо до этого твоего резюме.

— Если человек болен, ему бы лучше к врачу. А игнор болезни, как показал опыт Хьюга Хироя, только усугубит. То, что ты в душе кое по ком сохнешь с того самого восемьдесят третьего этажа, положительного тебе лично не добавляет. Особенно с учётом нынешних корпоративных войнушек.

— Ты давно догадалась?

— Да.

— Это сценарий без окончания, — финансистка тоже стала серьёзной. — Поэтому тупик, отсюда безнадёга. Он мне не пара, никогда ею не станет по техническим причинам, но сердцу не прикажешь, демоны дери… Как думаешь, кроме тебя ещё кто-то видит?

— Это твоё интересное поползновение? Из-за которого ты сама себя оттаскиваешь за намордник?

— Да.

— Нет, никто не видит. Надо тебя хорошо и близко знать, чтоб сообразить, а с этим у остальных напряжёнка.

— Думаешь?

— Уверена. С границами личности у тебя, в отличие от соображалки, полный порядок — дистанцию держишь на автомате со всеми. Чужие не разберутся, а близких в этом здании кроме меня у тебя нет и никогда не было.

— Как делить будем?

Топ-менеджеры три удара сердца мерились взглядами.

— Ты сейчас о чём? — сделала легкомысленное лицо Ута, даже глазами похлопала. — Ты ж свою кандидатуру авансом снимаешь.

— Я о твоём предложении ему на тебе жениться, за границей. Насчёт кандидатуры — ну, есть и другие варианты отношений, не только брак. — Хонока запнулась, покраснела сильнее, но договорила до конца и не опустила глаз.

— А-а-а, ты об этом… Никак не будем делить, это не вещь: моё это моё, если он согласится. Ты же всё равно против правил не пойдёшь? Замуж за полукровку точно не выйдешь, за границей тоже жить не будешь. Для тебя вариант без перспективы, сама сказала. Чего сейчас себе противоречишь?

— Продолжай.

— А всё. Остаётся только по-дружески перепихнуться — так ты знаешь, я к этому спокойно. Я не ханжа — и сама могу, и… — айтишница насмешливо смотрела на подругу. — И тебя не ограничиваю.

— Для чего тогда ты эту тему подняла? — пронзительно глядя в переносицу, потребовала Хаяси. — Спать ты и тройником готова, замуж — я тебе не конкурент, к чему был разговор?

— Чтоб убедиться, что я не ошиблась, — спокойно ответила Ута. — И у тебя действительно то, что я думаю.

— Убедилась?

— Да. Ты реально мочишь корки последнее время потому, что сама себя разрываешь на две половинки. Как говорится, конфликт интересов и принципов, пха-ха-ха. В одной и той же голове.

— Стерва.

— Угу, но, в отличие от тебя, я — добрая стерва. А ты злая. И у меня есть хотя бы теоретический вариант, где-то даже вполне рабочий! В потенциале.

— По конкретной персоне на известном поле конкурируем дальше добросовестно, без подстав, согласна?

— Да, мы с тобой друг другу близкие, а мужиков ещё может быть много. Согласна. К тому же, ты знаешь мои взгляды: зачем конкурировать, если можно… совместить.

— По остальным пунктам работаем в альянсе, как и раньше? Без переноса на личное?

— Конечно, — пожала плечами Уэки. — Я тебя тоже люблю.

— Меня пугает такая твоя покладистость, — неожиданно призналась Хаяси.

— Пф-ф, расслабься, уж тебе-то я точно не вру. К тому же, ты в своей зашорененности кое-что упускаешь.

— Что?

— Я ж не такая постоянная, как ты: могу полететь куда-нибудь в отпуск через неделю и в тёплых краях запасть на совсем другого мачо. Это же ты у нас прямая, как трамвай: или навсегда, или никак. А я и в физиоло…

— Тс-с! Не нужно договаривать того, что меня непременно взбесит.

— Как скажешь, я же покладистая, — улыбнулась Ута, взгляд которой остался, тем не менее, серьёзным.

* * *

— Здравствуйте. Миёси-сан, вы бы не могли пройти напрямую в кабинет Рико-сан? — сотрудница секретариата суда узнаёт моего адвоката ещё на входе, поднимается и кланяется первой, игнорируя меня.

— Вообще-то это моё разбирательство, не моего юриста, — вежливо замечаю. — Даже самооценка сейчас понизилась: вы на меня специально внимания не обращаете?

Внешне фемина, кстати, очень даже ничего. И взгляд весьма характерный… как у Андо.