"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

На её фоне Лена сознательно ушла на второй план в строгой узкой юбке ниже колена и обтягивающем свитере под горло. Она была мила, но и только.

Устраивала Леониду экзамен — не переключит ли тот внимание на более яркую с фасада гинекологиню? Или специально тушевалась, чтоб не привлечь взглядов Айварса и не провоцировать конфликт, потому что предпочла не его? Кто поймёт женскую душу, спрашивать бесполезно, всё равно правды не услышать.

Дома на Вернадского преобразилась. Куда делась провинциалка, робеющая в дорогом ресторане? Юбка и свитер моментально улетели в угол. Поэтому, рассказывая о ночи в одиночестве и якобы на раскладушке, Леонид давил в себе смех и одновременно зевоту, выспаться Лена не позволила.

Он вытащил сиреневую четвертную.

— Держи и старайся уложиться. Нефиг разбрасываться.

Айварс благодарно принял купюру.

— Сиреневый Ленин мне нравится больше, чем в Мавзолее. Но ещё лучше — зелёный, как на 50 рублях.

— У Громова перехвати.

— Уже…

Из-за чего Леонид догадался, что с зарплаты ему 25 рублей не вернутся. Латыш задолжал слишком многим. Впору таксовать по вечерам на милицейском «москвиче».

В этот раз следователи прессовали их часа три, вопросы сводились к правильности применения пистолета, Леонид отбивался, Айварс выступал свидетелем защиты.

— Вы предупредили задерживаемого о возможном использовании оружия, сделали предупредительный выстрел в воздух?

— Конечно — нет! Он угрожал нам смертью, ствол его «макарова» смотрел мне в лоб. Даже микросекундное промедление грозило смертью обоим — мне и Ловкнису.

— Но ваши наставления предписывают предупредить задерживаемого о возможном применении оружия, произвести выстрел в воздух…

— И вы, товарищ капитан госбезопасности, созерцали бы наши с Айварсом хладные трупы с биркой на пальце ноги.

— Так и запишем: правила применения оружия нарушены, по мнению свидетеля — из-за необходимой обороны.

— Но ведь состояние необходимой обороны снимает вопрос об ответственности! Тогда зачем столько вопросов? — едва не взвыл Леонид.

— Снимает. Но мы обязаны всё выяснить досконально. Продолжаем. Перед выстрелом в Степанова, причинившим ему смертельное ранение, вы предупредили его о возможном применении оружия? Произвели предупредительный выстрел в воздух?

Понимая, что возмущаться бесполезно, Воронов отвечал сугубо односложно — к облегчению гебиста. Тот не унимался:

— Перед выстрелами в гражданина Песенко в количестве трёх, приведшими к смерти данного гражданина, вы предупредили его о возможном применении оружия? Произвели предупредительный выстрел в воздух?

— А Фанни Каплан, взяв на мушку Ленина, предупредила его? Произвела выстрел в воздух?

— Нет. Поэтому её расстреляли. А с вами только устанавливаем факты.

Вывалившись в коридор по окончании допроса, Леонид, исходящий гневом в стадии «кипит наш разум возмущённый», наткнулся на невероятно довольного Айварса.

— В автомагазин только что поступила партия «волжанок». Погнали! Успеем до спектакля.

Единственный на всю первопрестольную магазин по продаже авто располагался на Бакунинской улице. Но сначала поехали в сберкассу — ту, в которой Айварс сложил неприкосновенный запас на оплату машины, и деньги можно было получить лишь там, ни в какой другой сберкассе города низ-зя!

— У тебя табельное при себе?

— Естественно. С ночи засады ни разу не появлялся на Пушкинской, пушку вычистил, а дома сейфа нет, не оставить же ствол девчонкам поиграться… 6 патрон потрачено, 10 выстрелов тебе хватит? На маленькую войнушку?

— Чтобы нас и дальше прессовали в КГБ… Леонид, давай сер-рьёзнее. Сумма не маленькая. 9 200 рублей! Мало ли… Но лучше не стреляй.

В сберкассе её не оказалось. Айварс рвал и метал, требовал заведующую, угрожал, а потом умолял: работа сплошь командировочная, всего день в Москве… Волшебным образом 9 200 наличными нашлись.

Потом неслись на Бакунинскую, игнорируя скоростные ограничения, а порой и светофоры, раз не остановились на взмах жезла ГАИшника, Айварс шипел сквозь зубы:

— Пусть ищут водителя-нарушителя в Кировском РОВД.

И ещё сильнее давил на газ, с заносами проходя заснеженные повороты.

Успели, стали в хвост длинной очереди, узнавших о прибытии партии «волг» набралось много. Шла она на удивление быстро, и через полчаса латыш уже мысленно рыдал, что не пофорсит перед девушками сегодня вечером. В магазине он получил всего лишь чек об оплате и накладную. А сама машина? В Южном порту и только в понедельник. На сегодня их все разобрали.

Когда взъерошенный Айварс выкатился на коридор, проклиная автомобильную бюрократию более яростно, чем Леонид три часа назад — кагебешную, услышал от напарника, что в Южном порту надо бы оказаться не позднее пяти утра. Так говорят бывалые автомобилисты.

— Нафига? — разозлённый Айварс был готов сорвать злость на Леониде.

— На сутки выписывают ограниченное число накладных. Ровно на то число машин, что есть на складе. Например — 50. Запускают по 5 человек. У первых выбор из 50 штук — по состоянию и по цвету. У вторых — только 45 и так далее. То есть ты точно получишь «ласточку», но лишь из тех, от которой все отвернулись — поносного цвета, с царапинами и троящим мотором. За те же 9 200. Отказаться нельзя — вылетаешь из очереди. Советский автосервис — бессмысленный и беспощадный как русский бунт.

— Я готов ночевать у Южного порта, — непреклонно отрезал Айварс.

— Забились. Я с тобой. И с табельным. Первых десять отстреляем.

— Лучше продавца. Если под-дсунет бракованный экземпляр.

На самом деле рукастый и подкованный в технике прибалт любую «волгу» доведёт до нормального, по советским меркам, состояния. Но потратит лишние деньги и нервы.

— Лови идею. Покажешь Жанне накладную на новую машину. Тоже впечатлит. Сегодня на «москвиче», завтра — на новой «волге». Приглашай покататься!

Айварс только хмыкнул, высматривая там же, в районе Бакунинской, какой-либо кафетерий или кулинарию. Из-за спешки с приобретением «ласточки» оба не обедали, а подкрепляться в театральном буфете зело дорого.

Наконец, пришло время выдвигаться к театру. Даже в 1970 году близ метро «Маяковская» со стоянками было не очень, Айварс приткнул «москвич» на Большой Садовой, не доезжая до цели.

Оставалось ещё около получаса, но все подступы к «Сатире» были запружены желающими вымолить «лишний билетик».

— Я говорил! Смотри, какая киса. Спроси: она одна? Если одна, составит ли тебе компанию?

«Киса» действительно смотрелась куда эффектнее провинциальной миски, девушка с улицы Горького, не ночная бабочка, а из тех, кто фланирует в компании себе подобных — в самом новом и самом фирменном прикиде. Обычай ввели стиляги 1950-х годов, они канули в лету, а мода выгуливать наряды осталась. Правда,