Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

— Я меньше восьми гигабайт в магазинах не встречал, хотя и искал — мне для переноса программ в станки ЧПУ и восьми мегабайт хватило бы — ответил Миронов.

— Емкость просто чудовищная — произнес Дшхунян. — Я просмотрели техпроцесс её производства — до ста тридцати слоев наносится. У нас и шесть слоев проблема нанести.

— Принимается мое предложение по флешкам вместо дисководов? — спросил Миронов.

— Да, пожалуй, другого выхода нет — согласился Дшхунян. — Неясно, как к этому руководство отнесется, давать в ширпотреб такие приборы. Их же точно американцы купят и разберут на молекулы и поймут, что не мы их делали.

— Да, это не скрыть — согласился Миронов. — Но вы можете их сами изготавливать, платы — не проблема, линии по изготовлению печатных плат можно быстро у нас купить и запустить в эксплуатацию. Только микросхемы будут новые, на них можно свою маркировку нанести — завод «Ангстрем», Томский филиал — прикололся Миронов.

— А микросхемы для флешек тоже можно купить? — спросил Романович.

— Они свободно продаются, как и накопители на их основе. Их Китай делает, он к санкциям не присоединяется — ответил Миронов. — Не обязательно делать накопители по протоколу флешки — можно установить их на плату по протоколу микросхем памяти с выводом на шину центрального процессора или с последовательным входом/выходом. Но нужен будет драйвер для операционки, не думаю, что это станет проблемой. Единственная проблема у этих микросхем — это ограниченное число циклов стирания-записи, сто тысяч. Поэтому надо будет оценить эти цифры, учесть это при разработке драйвера и файловой системы, скажем после достижения ста тысяч циклов переносить данные в другой сегмент флешки. Флешка на восемь гигабайт вместит сто дисков по восемьдесят мегабайт, а это получается уже десять миллионов циклов. Ну и хранение данных с исправлением ошибок, например кодом Хемминга позволяет увеличить число циклов чтения-записи до миллиона. В конце концов можно предусмотреть возможность их физической замены — скажем микросхему в панельку ставить. Ну это когда сами их производство освоите. А пока надо маскировать… А не похулиганить ли нам? — спросил Миронов.

— Как похулиганить? — спросил Дшхунян.

— Делаете такую флешку — формат пятидюймового дисковода, на выходе разъем для подключения к контроллеру USB-2. А саму флешку залить смесью бетона со стальной стружкой, саму микросхему располагать в случайном месте. Сверху облагородить пластиком. Замучаются ее вскрывать! — предложил Миронов.

— Хорошая идея. Так им трудно будет добраться до сути микросхемы — согласился Дшхунян. — Надо будет обдумать этот вариант для накопителей на экспорт.

— Так, переходим к конкретике — остановил дискуссию Миронов. — Вот смотрю микросхема памяти по протоколу SPI — 32Мх8 бит, как раз для вашей персоналки. Максимальная частота 80 МГц. Интерфейс для нее, ну или контроллер сделаете, будете считывать ее по блокам с тактовой частотой процессора в регистровую память. Стоимость вполне приемлемая. Будем продавать по цене жестких дисков в США.

— Да, конечно — Дшхунян посмотрел на экран планшета в руках Миронова. — Насчет интерфейса сообразим. Можно даже разъем там сделать — всего четыре контакта.

— Давайте Леонид Николаевич, вот эту микросхему и зальете бетоном со стальной стружкой — уже серьезно предложил Миронов. — Так мы ее и замаскируем, на нее нанесем на всякий случай маркировку Томского филиала завода «Ангстрем». У нее не будет избыточной емкости, в таком виде ее вполне можно поставлять на экспорт в составе персоналок, как и отдельные полупроводниковые диски. Только частотную характеристику их надо будет занизить до десяти мегагерц с помощью навесных фильтров внутри бетонного блока. Контроллер сделаете на несколько таких блоков — чтобы можно было увеличивать емкость дисков персоналки — четырех портов хватит. Ну и программно в драйвере сделаете коррекцию ошибок кодом Хемминга — у микросхемы сто тысяч циклов стирания записи, с корректировкой до миллиона дойдет.

— Хорошо, принимается. Дам задание разработчикам и конструкторам, решат вопрос и с интерфейсом, и с заливкой бетоном — пообещал Дшхунян.

— Блин, смотрю на эти процессоры и диву даюсь, какая колоссальная мощность! — вздохнул Романович. — А мы сейчас собираемся проектировать достаточно примитивную вещь, 8088.

— Вы поймите, народ должен привыкнуть к персоналкам. Чтобы они стали для них необходимостью. Чтобы полностью были исчерпаны вычислительные ресурсы процессоров 8088. И только после этого имеет смысл выпускать в продажу новые персоналки на Пентиумах. До этого момента ценность этих процессоров в большинстве случаев не будет востребована — пояснил Миронов.

— В Киеве начали копировать процессор 8080 и его периферию, я смотрю она вся пойдет и нам? Шина данных у 8088 восьмибитная — вступил в разговор Алилуев, начальник КБ на Микроне.

— Да, в персоналке все периферийные микросхемы от 8080 используются — согласился Миронов. — Кстати, в клавиатуре можно будет и 8080 использовать.

— Да киевляне еще три года будут его копировать — хмыкнул Дшхунян — посмотрите историю России, только в 1977 году начали производить его. Куда не кинь — везде клин — разочарованно протянул он.

— Наверно мы за год не освоим 8088 — задумчиво произнес Романович. — Года за три реальнее. Нам же еще техпроцесс на 0.5 микрона освоить надо, хотя этим будут заниматься другие люди.

— Как говорит пословица — глаза боятся, руки делают. Надо начинать работать над проектом. Я бы рекомендовал вам посмотреть какие программные комплексы вам необходимы для проектирования микросхем 8088 и в дальнейшем Пентиума. Без этого дело не пойдет. Мы запустим эти программы на серверах, вы будете использовать персоналки как терминалы для подготовки данных. Все расчеты будет делать сервер. Леонид Николаевич, вам флаг в руки, командуйте — вы начальник этой команды и отвечаете за конечный результат — подстегнул разработчиков Миронов.

— Вы правы. Народ, хватит тосковать, пора за работу браться. Давайте Валерий Иванович, будем каждую неделю устраивать часовые семинары — будем вам сообщать о наших шагах, вы будет высказывать свои мысли — предложил Дшхунян.

— Постараюсь — пообещал Миронов.

Миронов попрощался с ними и поехал домой. При выезде из КПП центральный его тормознул сотрудник ГАИ, возле машины которого стояла приметная черная «Волга».

— Слушаю вас, в чем дело — спросил Миронов.

— Прошу предъявить документы потребовал лейтенант милиции.

— Лейтенант, у вас зрение хорошее? — спросил Миронов.

— Да, а что? — удивился вопросу лейтенант.

— Номера не заметили какие на этой машине? — спросил Миронов.

— Вы нарушили правила дорожного движения и превысили скорость движения! — покраснел лейтенант от напряжения.

— С чего это вы взяли? — удивился Миронов. — Я-то только что выехал с КПП, когда я успел их нарушить?

— Вы при движении в сторону КПП двигались с недопустимой скоростью! — ответил лейтенант.

— Ну а это с чего вы взяли — вас-то тут не было —