Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

— Первый — Игнат Филиппович Ковалёв, шестидесяти трёх лет. Вдовец, бывший служащий Министерства торговли, ныне в отставке, — Сергей методично зачитывал информацию, не поднимая глаз от бумаг. Конечно, как мужчине, ему любопытно было взглянуть на голую грудь госпожи хотя бы глазком, но понимая, что цена будет ТАКОЙ! Что заплатить он явно не готов. — Проживает на Архангельской улице в собственном доме. Детей нет, финансовое положение скромное.

— Слишком стар, — Корнелия раздражённо махнула рукой, рассыпая брызги вокруг. — Дальше.

— Второй — Игнат Дмитриевич Ковалёв, девятнадцати лет. Курсант Городской Академии Практической Эфирологии. Проживает в родовом поместье Ковалёвых и съёмной квартире. Сын промышленника Дмитрия Ковалёва, наследник значительного состояния. Имеет репутацию высокомерного, избалованного юноши, замешан в нескольких скандалах.

При этих словах глаза Корнелии расширились, а по телу пробежала дрожь возбуждения.

— Интересно, — пробормотала она. — Очень интересно. А третий?

— Третий — Игнат Александрович Ковалёв, двадцати двух лет. Незаконнорождённый сын купца Александра Ковалёва от горничной. Получил фамилию отца, но не признан официально. Работает помощником механика в эфирной мастерской на окраине города. Проживает в рабочем квартале, финансовое положение нестабильное.

Корнелия откинулась на бортик ванны и медленно погрузилась в перламутровую субстанцию по шею. Соблазнительные губы растянулись в улыбке.

— Как интересно, — промурлыкала она. — Два молодых Игната… Но я уверена, что искомый — курсант академии. Мой ночной гость был образован, держался с достоинством. И эти его слова про «богатого папочку, который не даёт денег», я не сразу поняла его юмор…

И она хрипло рассмеялась, запрокинув голову. Теперь его сказанные ей слова тогда, заиграли по-новому.

— Не обманул, значит, мой Игнатушка. Папочка и правда богат, а он, должно быть, в немилости.

Сергей молча ждал дальнейших приказов с бесстрастным лицом. Научился на службе у Корнелии скрывать эмоции, ведь это единственный способом выжить рядом с ней. Уволиться тоже не выйдет — прибьёт к чертям.

— Собери всё, что можешь об Игнате Дмитриевиче, — приказала Корнелия, проводя ладонью по глади. — Распорядок дня, привычки, слабости… Да, особенно слабости. Его друзья, враги, девушки, любовницы… Всё.

— Слушаюсь, госпожа, — Сергей коротко поклонился. — Будут ещё распоряжения? Может устроить ему засаду? И привести к вам?

— Рано ещё действовать, — протянула та задумчиво. — Не хочу спешить. Пусть погуляет. Соскучится по мне. К тому же, у нас есть основная миссия.

Её взгляд стал серьёзным. Да, миссия. Устранение высокопоставленной особы. Задание, ради которого её вырвали из долголетней миссии и направили в Петербург. Дело, что нельзя провалить.

— Наша задача остаётся приоритетом, — сказала она холодным тоном руководительницы. — Всё должно пройти идеально. Никаких отклонений от плана.

Сергей кивнул, лучше других зная, как серьёзно Корнелия подходит к делу. Ей многое прощают, в том числе и сумасшедшие выходки с молоденькими юнцами. Но что простой люд против мастера, ещё и столь высокого положения? Так что на её выходки банально закрывают глаза. Да и кто из аристократов не без греха?

— Тем не менее, — продолжила Корнелия, снова вздохнув с предвкушением, — Игнатушка… Он станет приятным дополнением к миссии. Моим личным вознаграждением при её завершении.

Она поднялась из ванны. Перламутровая жидкость стекала по голому телу, обнажая бледную кожу и спортивную подтянутую фигурку. И среди всей этой красоты выделялись два тёмных пятна на её плечах, как раз, где обычно располагались эфирные узлы.

— Когда назначена следующая встреча с контактом? — спросила она, переключившись на деловой тон.

— Завтра в полдень, госпожа. В той же таверне.

— Хорошо. После встречи продолжи сбор информации о моём… курсантике. И ещё. Пошли ему подарок. Анонимно. Пусть это будет… да, антрацитовый кристалл с Уральских копей. Молодые практики падки на такие безделушки.

— Как прикажете, госпожа, — Сергей поклонился, так и не подняв взгляд.

— Когда миссия будет завершена, я займусь им вплотную, — она с довольной улыбкой обмоталась полотенцем. — Дам ему всё, чего он только может пожелать. Деньги, власть, наслаждение… и боль. О, особенно боль.

У Сергея по спине пробежал холодок. Корнелия нашла особенную игрушку. И, вряд ли, успокоится, пока не сломает её. Бедный пацан, даже не представляет, что его ждёт.

— Свободен, — Корнелия небрежно махнула рукой и уселась перед туалетным столиком.

Тот поклонился и покинул комнату. Она принялась расчесывать тёмные волосы, приговаривая:

— Игнатушка, мой мальчик… Придёт время, и ты станешь моим. Весь, без остатка.

Корнелия всегда получала, что хотела. Без исключений. Но сначала — дело. Миссия. А удовольствие — потом. И очень много удовольствия…

* * *

Таверна «Сонный карп»

Утренние солнечные лучи, пробивавшиеся через старенькие окна, освещали коридор третьего этажа. Лукерья — полноватая служанка за пятьдесят, протирала пыль с дверных ручек, попутно рассказывая молодой помощнице Аглае последние сплетни.

— … а она ему и говорит: либо деньги на стол, либо я тебя вышвырну прямо в исподнем! А он, представляешь? Давай кобениться, мол, я — сын советника, как ты смеешь мне указывать! А сам-то — пьянчуга, каких поискать, ночами с девками шляется, отцу своему одни убытки и на кошелек и репутацию.

Аглая рассеянно кивала, поправляя выбившуюся из-под чепца русую прядь. Взгляд то и дело возвращался к двери номера семь, за которой третий день не было никакого звука, лишь изредка доносился приглушённый храп.

— Лукерья Степановна, — решилась она прервать поток сплетен. — А может, ему поесть предложить? Третий день уж не выходит. Может, помер там?

— Типун тебе на язык, — Лукерья сердито цыкнула. — Ещё покойника нам тут не хватало. Не помер он. Храпит, значит живой. Но ты права, надо бы проверить.

И сама приблизились к двери седьмого номера. Любопытство бабское неуёмно. Расправив передник и придав лицу выражение профессиональной заботы, тётушка Лукерья осторожно постучала.

— Сударь? — позвала она громко, при том приветливо. — Сударь, вам завтрак принести⁈

Храп за дверью затих, послышалось какое-то шебуршание, ворчание, и наконец раздался хриплый, сонный голос:

— Нет!

После чего последовал такой богатырский храп, что даже видавшая виды Лукерья невольно отшатнулась.

— Чтоб тебя, — пробормотала она, поправляя чепец. — Спит как медведь