Тёмная суть - Анастасия Командор

еще долбили кулаками в металлическую створку, сыпали угрозами и мольбами. Иные испускали дух под когтями гайстов. Но, видно, твари не так давно здесь хозяйничали – тех, кого надо спасать, и тех, кому уже ничего не надо, оказалось примерно поровну.

Жатва уже порядком устала от соседства со святым клинком. Его энергия подавляла ее, обжигала даже сквозь перчатки. Нужно поскорее покончить с этим.

Она вклинилась в стаю гайстов и принялась ломать им хребты и сносить головы. Те живо переключили внимание на нее. Один хищник вцепился ей в ногу, другой попытался подобраться со спины. Жатва вогнала меч между лопатками укусившей ее твари, схватила своей силой кровь второго гайста, пока тот был в прыжке, и заставила его свалиться в траву.

После она потянулась к остальным – и гайсты замерли. Длинные языки с чавканьем повываливались из раскрывшихся пастей. Люди замерли тоже и, кажется, даже позабыли, что должны бессмысленно ломиться в закрытые ворота. Кара хохотнула.

– Возрадуйтесь, человеки, ибо я, Великая Кровавая Жатва, бог крови и ужаса, пришла, чтобы вас спасти!

Она заставила гайстов подойти ближе. Те дергались в судорогах и исходили злобой, но не могли освободиться от ее власти. Один нетвердый шаг за другим – и шесть тварей обступили ее черным кольцом. Шерсть их блестела под солнцем, что кидало на мир прощальные лучи из-за рваных облаков. Красотища!

Еще несколько ударов сердца Жатва наслаждалась величественностью и поэтичностью момента, хотя внутренности ее рвались наружу от напряжения, а из глаз брызнули кровавые слезы. Затем перехватила святой меч обеими руками, замахнулась и широкой дугой отрубила сразу несколько голов, одну за другой. Вторым взмахом она покончила с остатками гайстов. Черные тела рухнули почти одновременно. Мерзкие головы покатились в разные стороны, словно горошины из стручка.

Жатва покачнулась, мечтая в этот момент лишь о кусочке свежего мяса, чтобы избавиться от навалившейся вдруг слабости.

В тишине, на несколько секунд зависшей над миром, кто-то пронзительно закричал.

12

Ранним утром остатки войска кронпринца выстроились на площади. Штандарты королевской семьи уныло трепыхались на колючем ветру, а под крышей ратуши, рядом с мокрым черно-зеленым знаменем Крайфорта, болтался в петле бургомистр. Его лицо посинело, язык вывалился изо рта, выпученные глаза остекленело таращились на восход. Черные вороны потихоньку слетались на поживу. Они сидели на коньках крыш и фигурных фронтонах зданий, окружающих площадь, и их скрипучий грай терялся за голосами сотен людей и звуками труб.

Из всего Эммерих умудрялся сделать зрелище: даже на прощание с войском он согнал, должно быть, полгорода. Тут же, сбившись вокруг единственного штандарта, стоял и крохотный отряд Крайфорта – наспех собранные за ночь добровольцы, половина из уцелевших Истребителей и несколько стражников. Пришлось пожертвовать частью городских защитников, чтобы хоть немного восполнить потери. Оставалось надеяться, что подкрепление из Дертбурга прибудет в Крайфорт через два-три дня.

Веллан вместе со всеми ждал, когда же закончится пафосная речь Эммериха о долге и чести. Вчерашние мальчишки и ни разу не покидавшие стен Крайфорта мужчины шли освобождать королевство от захватчиков. Кронпринц обещал, что их деяния прославят в песнях, имена высекут в камне, а кошели наполнит приятная тяжесть монет. О том, что большая часть из них вскорости станет кормом для червей, Эммерих предпочел умолчать.

Ну и пусть помирают ради глупых мечтаний о славе или из желания поживиться. Главное, чтобы делали свое дело и не мешались под ногами.

Сердце Веллана забилось быстрее, когда прозвучал приказ выдвигаться. Давно пора. Если бы не остатки благоразумия и намертво вбитая в голову дисциплина, он отправился бы в Тайфри еще несколько дней назад. Может, тогда удалось бы избежать захвата Эрстхейма. Или, может, он попался бы в руки врагу, и тогда Эммериху пришлось бы иметь дело уже с двумя карами.

Рядом с любопытством вертела головой Жатва. Теперь она была больше похожа на человека, однако люди по-прежнему шарахались от нее.

Никс, Мадмар и Йенс, разумеется, тоже были в строю. Для каждого из них будет в новинку биться с людьми, а не с гайстами.

***

Они шли на запад. Дорога тянулась сквозь блеклый осенний лес, наполовину заросшая, как и все прочие. Теперь тракты использовали редко. Крупные торговые караваны пару раз в год совершали вылазки в сопровождении вооруженных до зубов отрядов, будто шли на битву, а не на ярмарку. О том, чтобы переселиться в другой город, простой человек не мог и мечтать. Слишком дорого, слишком опасно.

Войско за весь день встретило всего двух гайстов. Подозрительно мало. Поведение тварей менялось. Если они увидят все выгоды совместной охоты, людям придется совсем туго.

Веллан размышлял об этом, вглядываясь в пестрящий всеми оттенками бурого лес. Остальные Истребители равномерно распределились по колонне, держа обнаженные святые клинки наготове.

Еще до заката прозвучал сигнал остановиться. Впереди обозначился серый частокол и шпили монастыря. Птицы взметнулись с веток ближайшего дерева, когда один из рыцарей принялся колотить в ворота, призывая открыть именем его высочества.

– Это что – Мидфри? – Веллан поравнялся с кронпринцем.

Эммерих дернул уголком рта:

– Поразительная наблюдательность!

– Если бы пошли другой дорогой, оказались бы у стен Эрстхейма быстрее.

– Пришлось сделать крюк, зато этой ночью войско будет под защитой стен. Сэкономим на припасах и поспим в кроватях. Если, конечно, в монастырях бывают кровати.

– Это женский монастырь, – хмуро заметил Веллан. – Притащить сюда четыре сотни мужиков – плохая идея.

– А ты невысокого мнения о наших воинах, Вел. Думаешь, набросятся на первую встречную бабу, как кобели на суку?

– А ты за каждого готов поручиться?

Кронпринц картинно вздохнул и закатил глаза.

– Зануд вроде тебя еще поискать надо. Не знаю, как там в вашей глубинке принято, но у нас все уважают и почитают служителей Видящего. Мои люди знают: рука – меньшее, чего можно лишиться за попытку коснуться монашки.

Веллан лишь хмыкнул. Он-то понимал, что вдали от дома люди быстро забывают законы.

Рыцарь впереди все гремел и гремел по воротам – так долго, что начало закладывать уши. Но монахини открывать не спешили. Аббатство молчало, как молчит давно покинутый дом.

Веллан настороженно глянул на кронпринца.

– Что-то не так. Прикажи своим приготовиться.

– Как скажете, капитан, – издевательски отсалютовал Эммерих, однако же приказ отдал.

Веллан поискал глазами Жатву. Кара увлеченно разглядывала одинокий сухой лист на ветке и легонько тыкала в него острым когтем, будто душевнобольная.

– Эй! Посмотри, что с той стороны, и открой нам ворота. Разрешаю говорить по делу.

Жатва немедленно отвлеклась от своего занятия, оттолкнулась от земли, взметнув опавшие листья, и в один прыжок преодолела расстояние до частокола. Рыцарь, который все это время сотрясал деревянные створки, благоразумно посторонился.

Вспрыгнув на гребень ворот, Жатва повернула голову к Веллану под невозможным углом. В тишине отчетливо хрустнули шейные позвонки.

– Трупы и гайсты, – известила она с широкой ухмылкой и юркнула вниз.

Ворота распахнулись со стоном несмазанных петель. Веллан и несколько Истребителей выдвинулись вперед. Их взорам открылись убранные к зиме грядки, ухоженное поле и небольшой сад. Впереди молчаливым каменным исполином возвышался монастырь и стояла шестиугольная кирха с серебряным Даром, который блестел даже в пасмурную погоду.

На ступенях монастыря черные тени терзали чью-то плоть. Гайсты оторвались от трапезы, подняв мокрые морды. Массивные