Тёмная суть - Анастасия Командор

челюсти разошлись в оскале, на камни потекли алые капли. На миг время застыло – люди и твари мерили друг друга взглядами. А затем гайсты резко рванули с места.

– Жатва, запри ворота и помоги нам, – спокойно приказал Веллан. – Никто из людей не должен пострадать.

Сзади лязгнул засов и раздалось тихое бормотание Жатвы:

– Вся жизнь – страдание, но и в смерти покоя нет…

Истребители растянулись цепью, освобождая место для взмахов мечей. Никто не произнес ни слова: воины молча ждали.

Комья сырой земли летели из-под когтистых лап. Твари приближались бесшумно, будто зубастые тени, пришедшие в мир из ночного кошмара.

Веллан давно к ним привык. Они не вызывали в его душе трепета или ужаса. Гайсты – не демоны и не новые боги, как считали скудоумные крестьяне, наслушавшись баек. Это всего лишь зверье. Опасение вызывало только их количество и странная слаженность.

Один из гайстов был уже близко. До последнего Веллан не мог понять, прыгнет на него тварь, кинется в ноги или уйдет вбок.

Хищник прыгнул. Но в сторону, будто избрал новую цель. Стоящий на его пути Истребитель взмахнул мечом и промазал: тварь снова метнулась к Веллану.

Тренированное тело сработало само. Веллан сделал шаг вправо, уводя ногу от челюстей, развернул меч и обрушил его на черную спину. Клинок перерубил позвоночник между лопатками. Гайст рухнул, скребя лапами землю. Веллан не стал добивать его: хищник уже не опасен.

Второй гайст кружил рядом, уклоняясь от клинка королевского Истребителя. Челюсти щелкали почти у самого бока воина, пока на помощь не подоспел товарищ. Зажатая в клещи тварь рухнула, поливая кровью землю.

Следом подступили сразу четверо гайстов. Они двигались синхронно, прыжками, и внезапно всем скопом кинулись на Истребителя с края. Тот замешкался, понимая, что успеет убить лишь одного. Гайсты уже раскрыли пасти, когтистые лапы потянулись к его груди, но… твари оцепенели, словно кто-то пригвоздил их к месту. Замер и Истребитель. В наступившей вдруг тишине прозвучал его захлебывающийся полувсхлип-полустон.

– Что, обоссался? – протянула довольная Жатва. – Нет, ну вы видели эту рожу?!

Она запрокинула голову и хрипло рассмеялась. Воин, придя в себя, с размаху опустил меч на голову ближайшего гайста и с чавканьем вытащил обратно. Истребители – кто с недоумением, кто с осуждением – смотрели на кару.

Жатва развела руками:

– Ну и? Ждете, что остальные сами подохнут?

С тварями, ни одна из которых так и не сдвинулась с места, разобрались быстро. Однако к Истребителям неслись еще четверо гайстов.

Жатва даже не шевельнулась, но бегущие твари резко остановились и разом начали блевать кровью. В этот раз Истребители не стали ждать и споро добили хищников, пока те катались в припадке и раздирали собственную плоть когтями.

– Осмотрим все внутри. – Веллан направился к монастырю. – Кара, за мной.

– Да, мамочка.

– Молча.

С мечами на изготовку Истребители ступили во двор. Было тихо. Никто не кричал, не раздавались предсмертные хрипы. Твари явно хозяйничали здесь давно. Веллан прошел мимо растерзанного тела: среди кровавого месива еще можно было различить остатки коричневой рясы. Чуть дальше еще одна мертвая послушница лежала на животе с вытянутой рукой, будто из последних сил пыталась доползти до дверей монастыря. По бороздкам между булыжников растекались темные блестящие ручейки.

– Как твари попали внутрь? – спросил кто-то из воинов, угрюмо оглядывая остатки пиршества гайстов.

Жатва указала на дерево, упавшее на частокол с той стороны.

– Они использовали ствол как мост. Вот почему мы вырубаем деревья вокруг частокола, – сухо заметил Веллан.

– Они что, специально его повалили?!

Ответа на этот вопрос не нашлось.

Тяжелая дверь монастыря натужно скрипнула под рукой Веллана. В нос ударил густой запах крови и вспоротых кишок. В длинном пустом коридоре полосы света из узких окон чередовались с тенью. Но даже в полумраке на полу и стенах видны были кровавые пятна и брызги.

Еще два тела.

Веллан осторожно двинулся по коридору, надеясь уловить хоть какой-то звук из глубин монастыря. Он обошел мертвое тело, стараясь не наступать в темную лужу.

Впереди обозначился поворот. Черная тень бесшумно метнулась оттуда, и Веллан едва успел повернуть меч и пронзить гайста насквозь. Тот мгновенно издох.

– Разделимся, – приказал Веллан воинам тоном, не терпящим возражений, хотя и не был им командиром. – Осмотрите каждую комнату и каждый темный угол.

Истребители молча кивнули и разошлись. Не осталось и следа их недавнего высокомерия.

Жатва со скучающим видом подошла ближе и пнула гайста носком сапога. Веллан обернулся к ней:

– Ты ведь их чувствуешь? Гайстов. Есть тут еще твари?

– Нет. – Жатва прикрыла глаза и втянула холодный воздух, пахнущий медью и плесенью. – Но есть живые.

Они шли от одного пятна света к другому. Алые капли скользили вниз по мечу Веллана, оставляя на полу неровную дорожку. Жатва замерла у ничем не примечательной двери, исцарапанной когтями.

– Здесь.

Она ударила дверь ногой – с силой, недоступной человеку. А потом еще раз. Замок не выдержал и вылетел с мясом. Дверь с грохотом врезалась в стену и отскочила обратно.

Жатва придержала ее рукой и замерла на пороге. В углу кельи, сжавшись в комок, дрожала заплаканная девчонка в коричневой рясе.

Веллан стремительно шагал по коридору, зажимая окровавленное запястье. За ним тянулась цепочка багровых клякс, блестящая в тусклом свете закатного солнца, что лился сквозь стрельчатые окна. Рукава серой рубахи и штаны, заправленные в высокие сапоги, тоже были заляпаны.

Это раздражало. Не рана, конечно. Рана скоро затянется, оставив очередной шрам. Раздражала своевольная выходка кары. Веллан тщательно подготовился к встрече, прочитал все фолианты, где описывался ее сумасбродный характер и непредсказуемость, но все равно оказался не готов к тому, что с первых же секунд знакомства она покажет зубы.

Наверняка в скором времени кара снова попытается прощупать границы дозволенного. Ну ничего. Он еще покажет этой твари, где ее место.

Веллан навалился плечом на массивную дубовую дверь с металлическими пластинами. Старые петли жалобно скрипнули, и голоса, до этого глухо доносившиеся из помещения, разом притихли.

В комнате было трое. Йенс, флегматичный здоровяк в кожаной безрукавке, сидел за столом с кружкой вина. Никс, смазливый блондин, от скуки качался на стуле и смотрел в потолок. А угрюмый Мадмар, старший из всех, с небрежной многодневной щетиной и бороздами шрамов на лице, мерил шагами комнату.

Едва переступив порог, Веллан тут же поймал на себе их настороженные, выжидательные взгляды.

– Ну, как все прошло, командир? – нетерпеливо спросил Никс.

Йенс, который был в отряде за лекаря, заметил:

– Многовато крови. Ты провел там пару минут, а кара уже успела тебя покусать. Где она?

– Жрет.

Оставив дверь приоткрытой, Веллан сел рядом с Йенсом, который уже выложил на стол полоски ткани.

Здоровяк плеснул спирта из большой бутыли на окровавленные запястья. Веллан поморщился: от едкого запаха слезились глаза, а место укуса словно огнем обожгло. Быстро и плотно перемотав раны тканью, Йенс поднял на командира неодобрительный взгляд:

– Отличное начало крепкой дружбы.

– Пожалей меня еще.

Йенс многозначительно изогнул бровь, сложил руки на груди и опустился обратно на грубо сколоченный стул. Веллан придвинул к себе кувшин с подогретым пряным вином.

– Я все равно считаю, что это слишком рискованно, – подал голос Мадмар. – Не просто так столько лет никто не попытался воспользоваться