Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

на нас сразу нескольких кораблей? Очень даже могут. Старуха вообще не больно-то меня жалует. Я продавлю её в одном месте, она отыграется в другом, а там глядишь, и всё опять вернулось на круги своя. Я рву жилы… ну хорошо, стараюсь в меру своих способностей… ну ладно, в меру своих желаний. Но какое это имеет значение, если всё с завидным постоянством скатывается на проторённую дорожку, а мои воздействия успешно компенсируются.

На набережной меня ожидал паровой катер. Я осуществил-таки своё намерение обзавестись собственным разъездным транспортом. Пришлось постараться и вложиться, так как понадобилось большое количество медной трубки для прямоточного котла. Получилось компактно, экономично и вполне себе эффективно. Жаль, с жидким топливом имеются сложности, но и на угольке вполне себе получается бегать, при этом особо не напрягаясь.

Уголь в топке ещё горел, но этого едва хватало, чтобы поддерживать котёл на подогреве. Я снял крышку и подбросил в топку пару совков антрацита, после чего открыл краник подачи воздуха, раздувая пламя. Всё. Теперь обождать минут пять и можно трогаться в путь. А пока суд да дело, я окинул взглядом рейд.

И сразу же моё внимание привлёк отряд в составе «Севастополя», «Дианы» и «Новика», входивший на внутренний рейд. А перед ними проскочила стайка из четырёх миноносцев. Похоже, Эссен вернулся из очередного выхода по поддержке сухопутного фронта из бухты Тахе. Уже четвёртый выход в таком составе. И у меня сложилось впечатление, что это совсем не случайно. Они и в море выходят не просто так, а совершают различные перестроения. Хотелось бы верить, что Николай Оттович что-то задумал и подобрал себе единомышленников.

Хотя, признаться, не представляю, как ему удалось оказаться во главе. Ладно, Шульц на «Новике». Он ведь не просто так стал командиром крейсера, а назначен непосредственно покойным адмиралом Макаровым. Выходит, они с Эссеном в некотором роде из одной партии. Но Ливен принял «Диану» под свою руку в мае, то есть после гибели Макарова, и наверняка являлся креатурой Алексеева. Либо я чего-то не понимаю, либо Николай Оттович завзятый интриган и политик.

На баке броненосца суетятся матросы, закрепляя на надстройке снаряд параванного трала. На «Севастополе» его используют регулярно, и уж тем паче в водах, прилегающих к крепости. Что не лишено смысла, несмотря на систематическое траление. В известной мне истории этот броненосец дважды подрывался на минах, но я наблюдаю совершенно иную картину. И насколько мне известно, его командой обезврежено по меньшей мере четыре японских гостинца.

Яркой иллюстрацией пренебрежения подобной перестраховкой является «Баян». Четырнадцатого июля, возвращаясь из боевого выхода по поддержке наших войск, броненосный крейсер наскочил на мину, двигаясь по проходу между нашими минными заграждениями. Так что он, как и в реальной истории, участвовать в предстоящем бою не будет.

А ведь параван на борту «Баяна» есть, но Вирен решил проявить самоуверенность. Хотя, возможно, просто сработало его стереотипное мышление. Он ведь человек-параграф. Каждый должен чётко выполнять свои обязанности. Траление прохода ответственность подчинённых адмирала Лощинского, и они должны обеспечить безопасное судоходство…

Едва «Севастополь» пришвартовался к пристани, а крейсера встали на бочку, как к ним тут же потянулись буксиры с баржами, гружёнными углём. Чуть позже подойдут и к миноносцам.

Не упомню такого в изученных мною материалах и даже склонен полагать, что ничего подобного прежде не было. Однако Витгефт завёл на эскадре странное правило. После каждого боевого выхода корабли добирали уголь до полной загрузки. Ввиду того, что имеет место постоянный расход топлива на стоянке, не выходящие в море раз в трое суток восстанавливают убыль топлива.

Командам такое обстоятельство не больно-то и нравится. Потому что проще отработать однажды и всерьёз, чем вкалывать понемногу, но регулярно. Однако это позволяет эскадре находиться в постоянной готовности к выходу в море. А в условиях тотального шпионажа это дорогого стоит.

- Здравствуйте, Олег Николаевич, - раздался за спиной знакомый голос.

- Здравствуйте, Пётр Дмитриевич. Рад, что решили откликнуться на моё приглашение, - сойдя на набережную, протянул я руку подполковнику Бутусову.

- Ну, как показывает практика, к вашим словам лучше прислушиваться. А уж когда вы за это ещё и денег не хотите, так и подавно.

- Денег хочу. Но мне ведь не заплатят. Оружие должно пройти приёмку у комиссии, доказать свою эффективность, и так далее, и тому подобное. Что в общем-то правильно и мною только приветствуется. Но хотелось бы провести полевые испытания в боевых условиях по ускоренному курсу. И кого ещё о том просить, как ни самое боевое подразделение. Вас же как затычку во все дырки суют.

- Не сыпьте соль на рану, Олег Николаевич, она и так болит. Пытался я донести эту мысль до Романа Исидоровича, и он вроде как меня понимает, но как только доходит до планирования, тут же хмурится и заводит свою шарманку о бесчестных способах ведения войны. Ну и как вы правильно заметили, мы у него как главная ударная сила в контратаках. И подаренные вами ручные пулемёты это просто как палочка-выручалочка, только патронов мало и ёмкость магазина небольшая.

В этот момент раздался заунывный свист предохранительного клапана котла, возвещающего о готовности к движению. Я пригласил подполковника и сопровождавших его унтера и двух рядовых устраиваться на катере…

- Тяжеловат, - с недовольной миной заявил знакомый мне пограничный унтер Хватов, покачав в руках ручной пулемёт.

- Тяжёлый. Пуд без ленты, полтора с коробкой на двести пятьдесят патронов и пуд с четвертью на сотню, - с сожалением кивнул я.

- Мадсен куда легче, - продолжил канючить пограничник.

Ему можно. Мы с ним трое суток в одном окопе на Хуинсане пробыли, который для начала вместе же у японцев и отбили. Так что и он передо мной не особо робеет, и я ему готов спустить многое.

- Легче, - не стал я возражать. - Зато из этого можно садить длинными очередями, ствол не перегреется, только следи за водой в кожухе. И коробки на сто и двести пятьдесят патронов. И при всем его немалом весе в наступлении его использовать всё же вполне себе можно.

- Можно-то можно, да только руки отвалятся и спина переломится.

- Ну, братец, не нравится - не ешь, - развёл я руками.

- Чего сразу не нравится-то, ваше благородие. Смотреть надо. Щупать. Да по передку полазить. Не Матвею Сидоровичу с ним возиться, а нам. Так что вы покажите, как тут и чего. А там уж и поглядим, сгодится нам такой максимка, или пусть