Фантастика 2026-94 - Николай Владленович Басов

что мои голосовые связки ни за что не управились бы с этой задачей, и мой окрик лишь влился бы в общую какофонию. Поэтому я воспользовался висящим на груди свистком, и под бронированной крышей башни раздался звонкий перелив, резко контрастировавший с радостными возгласами.

- Бой не закончен, братцы! Заряжайте! Заряжайте так быстро, как только возможно! - выкрикнул я.

Вообще-то, тут довольно тесно и в крике нет никакой надобности. Но это в обычной ситуации, сейчас же после пальбы и криков я ощутил нечто схожее с лёгкой контузией, и уж слух-то точно притупился. И ведь думал же насчёт наушников, но всегда находилось что-то более нужное и важное.

Матросы бросились по своим местам и засуетились с такой скоростью, что не оставалось никаких сомнений в том, что они выложатся целиком и без остатка. Сейчас их просто переполняет энтузиазм. Этот пыл слегка поумерится, когда попадать мы станем чаще, и для них это войдёт в привычку, превратившись в тяжкую работу. Ну, разве только приносящую удовлетворение. Всегда приятны зрительные результаты твоего труда.

Я приник к оптике орудия. «Касуга» успел сместиться и выйти из панорамы прицела, и пришлось подправить наводку. Дым и не думал прекращаться. Напротив, из раскуроченной башни валили густые чёрные клубы. Похоже, одной лишь детонацией боекомплекта, находящегося в башне, дело не ограничилось, и хотя погреб остался недосягаем, внутри разгорался сильный пожар, что не могло не радовать.

Ага. Командир принял единственно правильное решение и начал отворачивать, вываливаясь из строя и выходя из боя. Он теперь не боец. И что-то мне подсказывает, что вышел из драки окончательно и бесповоротно, перестав представлять какую-либо опасность в ближайшем будущем. Не ушёл на дно, но выведен из игры. Да и чёрт с ним! Принимается. Хотя-я-я-я…

Нет, я не могу упустить такую возможность. Отворачивая, крейсер подставлял свой левый борт под оптимальным углом, близким к прямому. Самая уязвимая позиция, да ещё и с его достаточно тонкими для моего калибра бортами. Понятно, что пробоина не идёт ни в какое сравнение с уже причинёнными повреждениями. Но бывает и такое, что соломинка ломает спину верблюда.

- Огонь!

Выстрел!

Я быстро перешёл к левому орудию и, подвинув Егора, приник к прицелу. Всплеск появился в десятке саженей от борта повреждённого крейсера. С наведением всё в порядке, просто сказывается эллипс рассеивания. Поднял галочку чуть выше, уменьшая возможность недолёта.

- Огонь!

Выстрел!

Снаряд пролетел по пологой траектории и врезался в борт крейсера выше ватерлинии. Я видел сам факт попадания, но не повреждения.

- Наводитесь на «Ниссин», - приказал я наводчикам.

После чего сам встал на площадку под наблюдательным куполом и, вскинув свой мощный бинокль, посмотрел в смотровую щель. М-да. Ну или небольшое оконце. Всё же пять дюймов в высоту и в ширину вчетверо больше. Если под этот грибок влетят осколки, то будет кисло.

В принципе конструкция вполне себе современная, используемая на кораблях всех держав, и Японии в том числе. Она обеспечивает достаточную защиту, просто японские фугасы имеют дурное качество выдавать большое количество мелких осколков, которые с успехом влетают в эти смотровые щели.

В мощный бинокль удалось рассмотреть гораздо больше. Снаряд не просто попал в борт выше ватерлинии, но и пробил броневой пояс, проникнув в утробу крейсера. Чего он натворил внутри, остаётся только гадать. Но полагаю, что японцам это не понравилось. Впрочем, пусть убираются, а мне пора приниматься за следующего клиента.

Несмотря на выход из строя одного из вымпелов, Того и не подумал отворачивать. Он продолжал держать ход, обгоняя нас, оставшиеся же в строю два крейсера увеличили скорость, восстанавливая плотность построения. По сути, ничего особенного не случилось. Сейчас наши силы были сопоставимы с первой фазой боя, вот и всё.

Постепенно обгоняя нас, самураи сосредотачивали свой огонь на наших кораблях поочерёдно. Не миновала чаша сия и «Севастополь». Вокруг нас начали вырастать водяные столбы от разрывов мощных фугасов. Два крупных рванули на броневом поясе, третий разорвался на палубе. Я различил ещё четыре попадания среднего калибра. Сомнительно, чтобы нам это сильно навредило. Разве только под грибок купола заползли едкие газы сгоревшего мелинита. Ну, чисто химическое оружие. Я невольно закашлялся и проморгался, пытаясь избавиться от слёз.

- Ла-а-адно. Мы за это ещё посчитаемся, - хмыкнул я и решительно подступился к правому орудию.

Два последующих выстрела принесли мне одно попадание выше ватерлинии «Ниссин». Однако его бронированный пояс выдержал натиск, так что попадание можно было засчитать лишь условно. Возможно, какое-то смещение броневых плит и имеет место, и даже появилась течь, но внешних проявлений этого нет, а значит, будем считать, что оба выстрела ушли впустую.

Далее я переключился на фугасы, и вскоре последовали ещё два попадания. А там и третье подоспело. Увы, но номер с сегментными снарядами, который я провернул с шестидюймовыми, тут не прокатит. Таких боеприпасов попросту нет, а потому и результат улучшить не получалось. Впрочем, коль скоро тридцать шесть килограмм мелинита в японских фугасах нас не больно-то впечатляют, то что уж говорить о наших двенадцати пироксилина. Ну пусть даже двадцати четырёх, результат будет тем же.

Впрочем, всё не так уж и плохо. Я ведь знаю, что в Цусимском бою японцы именно фугасами раскатали вторую эскадру. Так что если продолжать долбить, то результат непременно будет. Опять же, возникающие пожары не добавляют радости, а продолжающиеся прилёты серьёзно так проредили пожарную команду. Уверен, что потери среди экипажа изрядные.

Несмотря на то, что стрелял я по очереди из двух орудий, мне удалось развить скорострельность лишь до трёх залпов в две минуты. Причём в цель прилетал каждый третий снаряд. Благодаря чему мы вывели две трети артиллерии крейсера и одну башню главного калибра. Взорвать её, конечно, не вышло, зато получилось заклинить, и её стволы беспомощно уставились в заданном направлении, не в силах взять нас на прицел. Что там я говорил о бесполезности фугасов? Ага.

Получив передышку, решил бить на выбор. А в частности, в слабо защищённую носовую часть борта. Промахи участились, а попадания приходились в броневой пояс, не в силах ему хоть как-то навредить. Прилёт в башню «Касуги» можно было назвать счастливой случайностью, не иначе.

И всё же в конце концов мне удалось всадить снаряд в нужное место, проделав изрядную пробоину у самой кромки воды. Но так как «Ниссин» выдерживал достаточно резвый ход, волна активно захлёстывала дыру, и вскоре нос немного просел, а вода хлынула внутрь сплошным потоком.

Тем временем «Якумо» изрядно огрёб от